Зейнсвилл

«Витесса» выслала взводы роботов, чтобы попытаться взять под контроль улицы, но механических знаменитостей было не остановить. Элвис достиг центра города, где наткнулся на оборонительные щиты «Хасами-Тотем» и «Витессалита», и с досады взявшись за «Конус Сони», он начал карабкаться на вершину, а истребители прошивали его очередями «черного дождя». Он как раз добрался до своей цели, когда в него выпустили ракету класса «воздух-воздух», но она прошла мимо, зато вызвала цепную реакцию лазерного обстрела между различными компьютеризованными зданиями.

Толстые мальчики в Камелоте колошматили горбунов и молочниц (в таком порядке), затем украли Святой Грааль (который позднее нашли в грязевой ванне на взлетной полосе «Стардаст» в Боулдер-Сити на юго-востоке Невады). Механические клоны Вайноны Райдер (местные и туристки) сгруппировались в стаи и бросились грабить бутики. Посетители казино стали вести себя как главы совета директоров корпораций, набивая карманы наличными деньгами. Фуршетные столы обгладывались до скатертей, а двойники Дональда Трампа вырвались на свободу. Тем временем все эйдолоны в «Музее печально знаменитых американцев» ушли со своих постов и присоединились к погромам.

В «Святой Земле» воцарился ад кромешный, когда Мел Гибсон и Рассел Кроу опрокинули Стену Иерихона на группу девочек-скаутов из Ош-Кош, штат Висконсин. Взрывались твари из преисподней и ангелы, во все стороны летели хлеба и рыбы. Поезд на американских горках «Змей в Саду» сорвался с рельсов и врезался в гору Синай, катапультировав всех пассажиров в Рай — который технически не был рассчитан на вес стольких душ разом: пол у него просел, от чего обитатели полетели в клетки со слонами, а это вызвало хаос, в результате которого распятый Иисус остался один на один с гигантской Бритни Спирс, которая вырвала у него крест и обломала его, чтобы получившийся кол вонзить в сердце Большой Мадонне. Но затем она налетела на Худую Опру, которая им же ударила ей в спину, а после потащила блондинку к прудам «гоблинов» и бросила ее во всепереваривающие водоросли.

Взметнувшиеся на озере Джейн Фонда волны забросили жилые яхты на крышу Административного центра Люсиль Болл. Мост Ленно развалился, как кубики конструктора «Лего», и тонны базальта и железобетона полетели сквозь зеркальные окна «Викториании», разломав собор Святого Петра и Олд-Бейли, и погребли под собой барристеров в париках и английских туристов из Манчестера. Когда стал рушиться купол, один за другим начали взрываться газовые рожки и карбидные фонари. Заплясали языки пламени, охватив Икара, чей дельтаплан вспыхнул и рухнул в лагуну Натали Вуд, в то время как по «Мифологилии» и «Эльфляндии» взметнулись циклоны распавшихся микросхем — и все это слилось в облако-гриб над Большим Каньоном. (Позднее один фотограф получил премию за снимок, на котором измученная Красная Шапочка убегает по улице Уалапай, точно вьетнамка из политого напалмом поселка.)

В хаосе вырвавшихся на волю ягуаров и раздавленных конкистадоров шагал Чистотец, и за ним искрили линии телекома. Тысячи людей задыхались, попав в ловушку вращающихся дверей или поджаривающих лифтов. Неслись, топча все на своем пути, тапиры, танцующие жеребцы тонули в поющих фонтанах, а паукообразные обезьяны орали на крышах брошенных машин.

Когда начались беспорядки, Арета (снова одетый как Эрнестина) и Эрата направлялись на обед с Минсоном. Поначалу Арета решил, что это какой-то локальный сбой в системе, но вскоре заподозрил, что здесь не обошлось без Чистотца, а потом вдруг увидел его самого на углу Дженни Сейнфелд и Робби Уильямс — нагого и пылающего. «Господи Боже! — подумал он. — Чистотец — оружие Судного дня, посланное в сердце „ВООБРАЗИЛИИ“!»

— В укрытие! — крикнула его жена, когда гигантский Брюс Ли и не меньший Джеки Чан принялись колошматить друг друга у них над головами.

— Нет! — заорал Арета, сдергивая парик. — Нужно найти Минсона. Я должен сказать ему правду!

— А как же Монро? — спросила Эрата.

— Пусть сам о себе позаботится! — гаркнул он, слыша свист амортизаторов в чудовищных коленях.

Арета вытащил жену из-под гигантской ступни, и оба они сбросили лодочки на высоких каблуках, чтобы метнуться к ресторану «Тростник и говядина», ведь кругом рушились колоннады и хоббиты сталкивались с космическими пришельцами.

В эту минуту Монро Хикс, полузащитник «Ньюаркских нейтронов», действительно чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. После приключения в спа-сауне он, наплевав на диету, проглотил несколько манго-дайкири и вынюхал пару полосок кокса, а после, сам не зная как, оказался на гей-оргии в Дельфах, причем в роли не пассивного участника, а скорее зачинщика. Дальше все немного расплывалось — пока он не очнулся голый возле семнадцатой лунки на поле гольф-клуба Сильверадо и не увидел, как на него надвигается гигантская Опра. Развив скорость девятьсот семьдесят метров в минуту, благодаря которой он вот уже три года подряд становился лучшим игроком первенства, он взял курс на городок Нидлс, и с тех пор его больше никто не видел.

Завывали сирены, клубился дым, огни прожекторов и трассирующие пули расчерчивали ночное небо. Желая защитить доктора Тада и мистера Миза, Чистотец наконец добрался до «Амазонии», но здание покрыло само себя броней и начало уходить под землю после того, как Джулия Робертс пробила кулаком крышу крытого дворика, который излишне рьяный дизайнер населил пчелами-убийцами. Ступив на бамбуковый мостик, Чистотец развернул куртку Кокомо, высвобождая откушенный пенис. Член упал в воду, и тут же сом поднялся из глубины, чтобы проглотить его. Прикрыв курткой распухшее лицо жертвы пчелиных укусов, Чистотец заметил, что все еще держит маленький белый шарик, который нашел у себя в кармане. Он сжал его покрепче. Ничего больше у него не осталось. Ничего больше он не хотел брать с собой в последнюю тьму. Куда бы он ни посмотрел, ревели гудки, стрекотали автоматные очереди — и появлялись странные персонажи-мутанты.

Как бы ни был напуган происходящим доктор Тад, он невольно испытывал извращенную благодарность. Увидеть, как хотя бы на мгновение сливаются Дж. Эдгар Гувер и Уолт Дисней! Вот она — вспышка психоза, поднявшаяся из нашего коллективного бессознательного, говорил он самому себе. Хвала Всевышнему, что мне довелось это увидеть!

Доктор Тад и мистер Миз действительно стали бы свидетелями нападения на «Амазонию» Джулии Робертс и пчел-убийц, если бы не одержимое желание доктора Тада покатать своего папу на американских горках. Разумеется, роботы-служители настаивали, что все пассажиры должны быть ростом не меньше 42 дюймов (что вызвало бурю возмущения в аквариуме). Поэтому их не было ни в одном из вагончиков, когда аттракцион отключился на вершине очередной горки, а обезумевшие пассажиры оказались на милости Джима Кэрри, который смахнул поезд с рельсов — сломав шпили «Дримленда» и раздавив «Банк Нью-Дели».

Но их все равно едва не сплющило в лепешку, потому что не нашлось никого, кто помог бы доктору Таду затащить аквариум назад в «сосискомобиль», — все летели мимо сломя голову точно свиньи гардаренские. Бежали наперегонки даже Добрые Самаряне из «Святой Земли». Слава Богу, остановились Гарри Поттер и принцесса Диана, и благодаря им доктор Тад успел погрузить мистера Миза прежде, чем налетел рой пчел-убийц, жаля волынщиков «Мактрейвишса». Потом раздался ужасающий звук. Бух, бух, бух!!!

Оглядевшись по сторонам, Чистотец направился к самому высокому еще уцелевшему зданию поблизости — шпилю Церкви припадочных пятидесятников.

Бух, бух, бух!!! Грозный шум все приближался, и доктор Тад постарался прибавить скорости, лавируя среди развалин. Гарри и леди Ди притулились в заднем отсеке рядом с аквариумом.

— Пап, — окликнул он через интерком. — Знаю, я не слишком часто это говорю… Но я люблю тебя, папа.

— Знаю, сынок, — заплескался в аквариуме мистер Миз. — Вот увидишь, мы как-нибудь выкарабкаемся.

Бух, бух, бух!!! Это ползли на четвереньках обглоданные гоблинами останки Бритни Спирс! Всепожирающие водоросли и теперь не бросили своего ужасного дела, и от объеденной певицы убегала по Никсон-авеню обезумевшая толпа. «Ну и ну, — подумал доктор Тад. — Не самая лучшая картина перед смертью: Три Мудреца и Три Поросенка убегают от гигантской разлагающейся Бритни Спирс, в спине у которой, точно заводной ключ, засел сломанный крест!»