Зейнсвилл

— Вы думаете, там был заговор?

— В зависимости от того, что понимать под заговором, его можно найти где угодно. Вопрос лишь в размахе и организации, — пожал плечами доктор Тад. — Возьмем крушение самолета, в котором погибли Бадди Холли, Биг Боппер и Ритчи Валенс. У меня есть теория. Их самолет испортили правительственные агенты, действовавшие заодно с правыми христианами в попытке контролировать растущую популярность рок-н-ролла среди белой молодежи. Операция дала обратный эффект, и Бадди Холли стал святым.

Кокомо пукнула.

— Хорошо, что мы бобы не ели, — сказала миссис Мендоца.

— Не волнуйся, девочка, — подхватил мистер Миз. — От пузырьков нет вреда.

Чистотцу казалось, он знает этих людей давным-давно. Позади — ужас и тьма. Может, впереди надежда?

После обеда, пока остальной мир упоенно ловил каждый миг «Поединка Насмерть» (который закончился всего за десять секунд), Чистотца и Кокомо побаловали ритуальным семейным развлечением большой важности.

— То, что мы увидим сейчас… — взял вступительное слово доктор Тад, — плод многолетних трудов моего папы. Это непрекращающийся анализ первенства по бейсболу шестьдесят восьмого года, которое выиграли «Детройтские тигры». Папа с миссис Мендоца полагают, что шестьдесят восьмой год стал поворотным в американской истории и что бейсбол содержит ключ к тому, что происходило на самом деле. И к тому, как затем все обернулось и развивается с тех пор. Правильно я говорю, папа?

— Правильно! — подтвердил, кувыркаясь, как дельфин, мистер Миз. — В тот год Денни Мак-Клейн выиграл тридцать один матч, истинный подвиг! И все-таки Микки Лолич, подававший в тени Мак-Клейна целый год, показал себя в первенстве истинным героем и самым ценным игроком. Как вам, возможно, известно, позднее Мак-Клейна посадили за азартные игры, рэкет, грабеж и мошенничество. То была великая Американская Трагедия. Мы считаем, что ее последствия волнами отдаются во времени.

Чистотца поразил серьезный тон, которым были произнесены эти слова. Пока как в том самом мегаполисе, куда они отправятся завтра, разворачивалось одно из величайших событий в спорте и современной культуре, они смотрели в записи острые места матча почти полувековой давности. Лишь впоследствии они узнали о невероятном исходе поединка в Лос-Вегасе, о том, как Ксеркс Труподел был отправлен в третьем раунде в нокаут Минсоном Фиском, ставшим теперь первым геем-борцом в супертяжелом весе на Земле. Шампанское, кровь и всевозможные лубриканты лились по улицам рекой.

— Даже к лучшему, что нас там нет, — сказал доктор Тад, когда они уже собрались спать. — Там, похоже, черт-те что сегодня творится.

После Чистотец и Кокомо скользнули в гостевую кровать. Невзирая на усталость, они занимались любовью, и чем мягче двигались, тем интенсивнее становились волны экстаза, пока Чистотец уже не мог понять, где кончается он сам и где начинается Кокомо.

И в освященной Д. Х. Лоуренсом темноте он слышал плеск в аквариуме мистера Миза, словно их эротизм населил лихорадочными образами сны маленькой амфибии — или, быть может, миссис Мендоца сейчас с ним, и они заняты… ну, чем бы там они ни занимались. Любовь многолика, думал, засыпая, Чистотец, и запах Кокомо наполнял его сны, а ее ровное дыхание успокаивало, как дыхание пса Лаки на летней веранде в Южной Дакоте давным-давно.

Глава 12 Каждый день как последний

В самых разных областях страны любовь принимала поистине странные формы. В Лос-Вегасе, который охватила Фиксация на Фиске, трансвестит Арета Найтингейл, он же Денцель Фиск, или (насколько было известно Монро Хиксу) Эрнестина, оказался в весьма затруднительном положении. Вслед за нокаутом в третьем раунде и празднеством с говядиной в грибном соусе матсутаке, свежим мэнским омаром и ящиками шампанского «Боллинджер» трансвестит (официально в камуфляже) в конечном итоге обнимал, а после танцевал со своим сыном-победителем, а после публично целовался со своей равно расчувствовавшейся женой. Удивленный таким поведением Монро, который втайне поставил против Минсона, обрадовался будущему менаж-де-труа. Вообразите себе его разочарование, когда чуть позднее он застал Эрнестину в постели Эраты — и вовсе не за сапфическими радостями. Вовсе нет. Ах если бы только он сам не был голым, ведь когда он вылетел из гостевого будуара в гневе, что с ним сыграли такую шутку, то оказался в комнате с джакузи, где шумная компания молодых поклонников Минсона Фиска нюхала кокаин и поливала друг друга дорогущим игристым без тени уважения к тому, где находятся. Внезапное появление Монро в костюме Адама лишь прибавило пикантности происходящему.

А тем временем в спрятанном за зеркальным полем Форте Торо Ищейка пребывал в холодной панике. Колоссальный провал при Дастдевиле вынудил его к мучительной переоценке, благодаря которой он понял, что придется взять проблему Чистотца в собственные руки, иначе у него выйдет время и ему грозит разоблачение.

Во время короткой схватки между «Отрядом Первопроходцев» и боевым зондом итоговый всплеск энергии в мозгу Чистотца породил ясный сигнал, который удалось запеленговать. Карлику пришло в голову, что он недооценил живучесть «Отряда», впрочем, это еще может оказаться ему на руку. Теперь он пустил в ход все свои знания об уязвимости системы. Гений троянцев, «червей» и коварно распространяющихся вирусов, он был заодно докой по части взламывания файерволов и одним из немногих, кто способен не застрять в самых засекреченных районах «центральной нервной системы „Витессы“». Там он и обретался сейчас, со всерастущим отчаянием выискивая варианты и украдкой бросая взгляды на свои многочисленные наручные часы. От орды киберхищников, охраноидов и ловушек он ускользал с подпитываемой адреналином сосредоточенностью, поскольку самый мелкий промах сейчас обернется для него провалом. Не сейчас, только не сейчас. Все дальше и дальше он забирался в многообразную инфосистему, все больше приходил в отчаяние, пока… не нашел… Да! На его лице сверкнула довольная улыбка. Да, вот оно — самое подходящее оружие. Достаточно мощное, но не слишком значительное, чтобы его охраняли так уж усердно. Самое оно. То что доктор прописал.

Он обнаружил спутник с кодовым именем «Азазель», используемый для мониторинга заключенных с имплантатом мозга. Имевший форму черного стеллс-ангела спутник располагался на геосинхронной орбите прямо посреди США. В каждый данный момент своего нахождения на орбите он мог послать электромагнитный импульс в любой из имплантатов, значащихся в его директории. И в этом имплантате возникал раскаленно-белый взрыв, словно исключительно четкая и бесповоротная мысль.

Вскоре вернется Арета. Нужно действовать немедленно. Карлик уже понял, что нельзя полагаться на «Витессу», что она не сумеет оперативно решить проблему Чистотца. А вот если он сам с ним разберется, если поднесет «Витессе» мозг этого оружия-мессии на серебряном блюде, и сделает это, метнув — метафорически выражаясь — их собственные громы и молнии, уголовное дело на него закроют, и ему больше не придется жить в грязной палатке, не придется каждый день общаться с теми, кто не дотягивает до него интеллектом, но носится со всякими видениями. Возможно даже, его поставят во главе регионального отделения. Ха!

Он взломал защиту «Азазеля» и ввел код запросчика-ответчика, базирующийся на частоте комбинированных сигналов, которые получил, когда столкнулись зонды. Как только они снова схлестнутся, «Азазель» про это узнает. Даже если этого не произойдет, что он теряет? Надо лишь оставить зацепки, которые позволят «Витессе» проследить, откуда был произведен взлом. Как только служба безопасности выйдет на цель, зеркальное поле обнаружат, и Форт Торо окажется в осаде. А что до Чистотца — если он уцелеет после атаки «Азазеля», то рано или поздно боевой зонд завершит свою смертоносную миссию. Одно это заслуживает награды. Если, конечно, Ищейке удастся вовремя выбраться из Форта Торо.

А в Нью-Альбе миссис Мендоца дала путешественникам выспаться перед стартом. Доктора Тада, Чистотца и Кокомо она побаловала поздним завтраком из яичницы по-деревенски, мистеру Мизу предоставили питаться жидкой кашицей тыквенного цвета. Секора принесла выстиранную в прачечной одежду. Затем пришлось решать сложнейшую задачу, как перенести и устроить в «сосискомобиле» аквариум мистера Миза вместе с многочисленным оборудованием и устройствами жизнеобеспечения, а также катетерами, мазями, каплями и таблетками очистки жидкости.

Чистотец понял, что свое транспортное средство доктор Тад выбрал, руководствуясь не только чувством юмора и любовью к поп-культуре Америки. У кузова был приподнятый потолок, а длина «сосиски» позволяла подвесить аквариум его отца на карбоновом тросе между двух крюков, тем самым сводя до минимума вибрацию и давая старику наилучший обзор — как через раздвигающуюся крышу с защитным покрытием от ультрафиолета, так и через обычные затемненные окна.

Миссис Мендоца упаковала им внушительный ленч, протараторила доктору Таду сотню наставлений (по большей части на испанском) и наградила суровым предостережением не кататься на большом колесе обозрения. Она вежливо кивнула Чистотцу, обняла Кокомо, а потом стала вдруг очень сдержанной, прощаясь с мистером Мизом (хотя позднее Чистотец заметил влажный отпечаток губ на стенке аквариума). Небо было васильково-голубым, и «сосискомобиль» полетел, как экологически безопасная ракета, мимо гигантских эйдолонов Джеронимо и Билли Кида [68] .

68

Джеронимо — вождь Племени чиркуа, возглавивший сопротивление индейцев в 1885–1886 гг. Билли Кид — прозвище легендарного главаря калифорнийской банды Уильяма Боуни, на основе биографии которого сняты десятки вестернов.

Кокомо пожелала сесть рядом с Тадом, так что Чистотец оказался с мистером Мизом, что было чуточку неудобно, поскольку аквариум занимал слишком много места, и весьма неловко, поскольку Чистотец не знал, о чем с ним говорить. Потом он обнаружил, что мистер Миз включил запись старого бейсбольного матча и как будто совсем не заинтересован в каких-либо разговорах, поэтому поискал альбом Вонючки Юлы, который вчера слушала Кокомо. У доктора Тада была полная коллекция: «Проповеди извращенцам», «Запечатано для вашей безопасности», «Открытая уйма». Чистотец щелкнул «мышью» по иконке альбома «Условия применимы» и надел наушники. Он слушал. Но ничего не слышал. Он проверил выбор устройства и уровень громкости. Полная тишина. Сначала он решил, что это шутка. Но чем больше он слушал, тем более полной казалась тишина, словно диск вбирал все периферийные шумы. Время словно бы смешалось. Ощущение покоя гипнотизировало.