Зейнсвилл

— Они дали мне карту?

— Похоже на то. Хотя не знаю, по какой причине. Реинкарнация — такой сложный проект, что трудно отличить причину от следствия. Как бы то ни было в этой лояльной группе нашелся предатель. Как я теперь понимаю, он уже некоторое время что-то замышлял, но до срока никаких шагов не предпринимал. С твоим появлением он увидел свой шанс снискать расположение «Витессы», сдав им тебя или тебя саботировав.

— Вот черт! — Чистотец поерзал в кресле, которое попыталось подсунуть ему стакан с выпивкой.

— Он устроил так, чтобы тебе ввели опасный нейрохимический препарат и три психозонда. Один ты уничтожил. Еще два находятся в тебе — один доброкачественный, другой смертельный, но я не могу определить, какой из них какой.

— Что? У меня в мозгу какая-то штуковина? И она меня убьет?

— Да, но не волнуйся. Я считаю это наукой низшего уровня. Смысл в том, что для сатьяграхов ты стал слишком опасен, поэтому они тебя отослали, хотя и с большим сожалением.

— Значит, вы… вы позволили мне скитаться по стране, а я не знал, что и думать, как ко всему относиться…

— В настоящий момент Шериф и миссис Кейн не знают, что и думать, и так с самого своего прибытия. Если не рисковать, никогда ничего не поймешь. И вообще ты вполне в состоянии о себе позаботиться. Вопрос был в том, какой ущерб причинишь ты, а не в том, какой урон нанесут тебе.

При мысли о Лос-Вегасе Чистотец съежился.

— А как же придорожные щиты? — спросил он. — Я постоянно видел их вдоль трасс. После них вспыхивали воспоминания.

— Ах, эти, — отмахнулся Юла. — Создавая тебя, мы решили обойтись без системы наведения, и никаких команд «отмена» или «аварийное отключение» на случай чрезвычайной ситуации у тебя тоже нет. Но есть несколько каналов Вдохновения, не путай их с препаратом, который мы вводили поп-звездам. Они, так сказать, удаленные помощники. Одни из них — слуховые или голосовые, другие — визуальные, третьи заложены на уровне инстинктов. Когда завершится окончательное Преосуществление, это даст тебе несколько разных возможностей доступа в вихревую воронку. Придорожные щиты — просто система передачи сообщений. Причем самая простая: основанная на тексте. Вероятно, была уйма искажений, поскольку АППАРАТУС пытался выставлять помехи. Сейчас вся система забита статикой. Блюзы и фанк еще пробиваются, а также японская поэзия и загадки, но все остальное пошло псу под хвост.

— Значит, вы не заставляли меня вернуться? — спросил Чистотец.

— Я ни к чему не могу тебя принудить, — ответил Юла. — Мне нужно было полевое испытание, чтобы понять, как ты поведешь себя во внешнем мире. Ты вернулся по собственной воле.

— Выходит, я просто повторил свою прошлую жизнь, — простонал Чистотец. — Механически! Как машина, как бессмысленный…

— Я бы так не считал, — возразил Юла. — Во-первых, большинство из нас забывают одну важную вещь: прошлое — единственное, что возможно повторить. Во-вторых, ты отправился на поиски смысла. Ты следовал за ключами. Ты приносил жертвы. Ты вовлекал в свои поиски других и защищал их в момент опасности. Ты узнал неприятные истины и превозмог ложь. Ты встречал и побеждал чудовищ. Ты завел друзей и перенес боль. Ты рискнул повлиять на жизнь людей, чтобы принести им надежду. Или ты не машина, или машина — совсем не то, что тебе кажется.

— Но я сеял разрушения и смерть!

— Я не говорил, что тебе не в чем себя винить. Но ты инстинктивно берешь на себя ответственность за свои действия, понимаешь ты их или нет. Это признак сильной души. Души, которая верит, что лучше потерпеть поражение, чем бездействовать.

— Откуда мне знать, что я действовал по собственной воле?

— Нам не дано знать, кто говорит через нас. Кем каждый из нас является — лучше всего рассматривать с точки зрения того, к какому племени мы относимся. Ты — циклонщик из племени Локо Фоко. Дитя времени.

— Что это такое, черт побери? — вмешался Шериф.

— Название происходит от самозажигающейся сигары, популярной в тридцатых годах восемнадцатого века. Чудесная, кстати сказать, идея — эта самозажигающаяся сигара. — Юла улыбнулся, и кресло материализовало ему как раз такой предмет. — Самозажигание. Освещение. Радикальные члены демократической партии достали их, когда их противники в Тамани-холл однажды попытались прикрутить газ в рожках, чтобы сорвать важное голосование. Радикалы, которые ратовали против рабства, зажгли в темноте свои локо-фоко, и голосование пошло своим чередом. Они победили. Их находчивость вошла в легенду, и на какое-то время отколовшаяся «Локо Фоко» стала самостоятельной партией [103] . Ее поддерживали Торо, Уитмен и Мелвилл. Это был важный момент в истории Америки, и мне хотелось взять частицу их изобретательности для серьезной битвы, в которую мы вот-вот вступим.

103

Тамани-холл — неофициальное название штаб-квартиры демократической партии штата Нью-Йорк в конце XIX–первой половине XX века. В действительности «Локо-фоко», или «Спичечная партия», — уничижительное прозвище радикальной фракции отделения демократической партии в Нью-Йорке в годы администрации Э. Джексона. Фракция выступала за отмену бумажных денег и в защиту профсоюзов. Она получила свое прозвище после того, как 29 октября 1835 г. самочинно продолжила партийное собрание, в то время как ее противники прекратили выступления и покинули зал заседаний, выключив осветительные газовые рожки. Радикалы при помощи фосфорных спичек (loco-foco matches) вновь зажгли свет и продолжили заседание.

— Какой битвы?

— Войско собрано. Самая устрашающая армия в истории Америки.

— Вы имеете в виду своих неандертальцев и кучку говорящих роботов?

— Нет, Шериф, я говорю про души, про армию душ. Всю мою магию, научные знания и веру я вложил в этот последний бой.

— Души? Чьи души?

— У меня есть, например, солдаты Седьмого кавалерийского полка, погибшие при Литл-Бигхорн. Храбрые люди, но слуги предательства и контаминации, герои и злодеи одновременно.

— Вы собираетесь послать Кастера…

— Генерала Джорджа сместили раз и навсегда. Их поведет Неистовый Конь. На коне из ветра, величайший воин, какого только видел этот континент, поведет души изувеченных завоевателей. Бок о бок с ними будут маршировать мертвые куклуксклановцы в горящих белых балахонах, а перед ними пойдут Эммет Тилл [104] с петлей на шее и Хэтти Ля-Круа, чернокожая Мата Хари Гражданской войны, которую четвертовали на рыночной площади Чарльстона на глазах у благородных господ и дам Юга. Понимаете, в канун духовного затемнения неустрашимые и проклятые должны сомкнуть ряды и выступить заодно.

104

Кастер Джордж Армстронг (1839–1876) — офицер, отличился в ходе Гражданской войны. В решающем наступлении 1876 г. Кастер во главе южной колонны приблизился к лагерю индейцев на реке Литл-Бигхорн и, нарушив инструкции, немедленно ввязался в бой. В лагере находилось несколько тысяч воинов под руководством вождей Сидящий Бык и Неистовый Конь. Небольшой отряд Кастера был почти полностью уничтожен, сам Кастер убит. Эммет Тилл — четырнадцатилетний подросток, замученный и убитый в штате Миссури в 1955 г. за то, что заговорил с белой женщиной; его белые убийцы были оправданы, а приговор суда послужил мощным толчком движению в защиту гражданских прав в США.

— Вы говорите, что призраки выйдут на улицы?

— Не на улицы, Шериф. Битва пойдет в умах и сердцах. Мои отряды готовы оккупировать Американскую Душу. Они войдут в сны Америки. И поведет их всех мой Сын, я сам. Результатом станет или величайшее исцеление, какое только знал род человеческий, или пронзительный насекомый вой Суверенитета. Гибель богов. Рагнарёк-н-ролл. Вундед-Ни ждет всех нас [105] !

— Про вас только одно можно сказать: вы не в своем уме.

105

Бойня на ручье Вундед-Ни — истребление большой группы индейцев сиу в Южной Дакоте отрядами федеральных войск под командованием полковника Форсайта в 1890 г. Случайный выстрел при разоружении пленных индейцев спровоцировал схватку, превратившуюся в истребление индейских воинов, женщин и детей. Эта бойня, которой завершилась история войн с индейцами, стала одной из позорных страниц истории США.

— Так это моя миссия? Вы это мне предназначили? — удивился Чистотец.

— Что это за шум? — насторожился вдруг Шериф.

— А как же Кокомо? Кем… чем она была? Я смогу…

— Слушайте! — прервал их Шериф. — Разве вы не слышите? Это же…

— Проклятие! — крикнул Юла, срываясь с кресла, чтобы бежать в столовую. — Это Уолт! Я совсем про него забыл! СВОЛОЧЬ!!!

Гигантский скунс Уолт Уитмен стоял лапами на столе, его черная морда была перемазана в ванильном мороженом. Пирога не осталось ни крошки. Юла согнал зверя со стола, и никогда раньше гости не видели столь виноватого или обожравшегося выражения на физиономии какого-либо существа.

— Мне просто противно, Уолт! — завывал Юла. — Подобного поведения я ожидал бы еще от Витгенштейна, но от тебя!..

Гигантский скунс попытался потереться о руку Юлы, но хозяин и знать его не хотел. Провинившемуся осталось только рыгнуть и прилечь.

Мэгги это показалось забавным, а вот Юле испортило настроение.

— Эта прожорливая тварь лишила нас десерта, но, честно говоря, я устал от вопросов. Давайте выспимся и поговорим на свежую голову.

— Меня по крайней мере здесь уже не будет, — сообщил всем Шериф.