Жажда

– Я знаю! – ответила Катя и, улыбнувшись, опустила глаза, смутившись словам следователя.

01.10.2018 год.

Жажда!

Глава первая!

Часть третья!

Для Семёна дни тянулись очень долго, он больше месяца пролежал в постели и только к концу августа месяца, ему разрешили вставать с постели. Всё это время мать сменяла на ночь Катю, а она утром сменяла мать. Почти каждый день к нему наведывались друзья. Как и обещала Елена Владимировна, его перевезли в платную палату, в которой стояло две кровати, на одной из которых и лежал Семён, а на другой, сменяя друг друга, спали, или отдыхали мать с Катей.

Когда ему разрешили вставать, мать с облегчением вздохнула, так как всего через несколько дней начинался новый, учебный год. Она уже хотела нанять сиделку, но тут напросилась мать Кати.

– Светлана Сергеевна, вы не волнуйтесь! Я могу вас подменить с Катюшей, но только на день, ночь он и без помощи поспит! – сказала мать Кати и, обняв её, добавила. – Катя сгорает без Сёмы, да и я с мужем его люблю хороший парень!

– Я вам очень благодарна, Нина Евгеньевна, а то уже хотела кого-нибудь нанимать! – радостно ответила мать Семёна.

За этот месяц у него побыли все, кого он знал лично, и кого вообще никогда не видел. Отец приходил редко, а когда появлялся, то только с сестричкой сына. Приходил несколько раз и отец Кати, один раз они даже пересеклись в палате, где и познакомились. Больше такого, запоминающего, не происходило, обычная суета, уколы, массажи и прочие процедуры уже не так изматывали Семёна. Тридцатого августа он стал проситься домой.

– Елена Владимировна! – произнёс он, сидя в палате вместе с Катей, когда врач пришла на обход. – Отпускайте меня домой, завтра один день, а там занятия начнутся, мне что, потом догонять надо всех?

– Семён! – удивлённо посмотрев на парня, воскликнула врач. – Ты в своём уме? Да тебе здесь ещё как минимум месяц надо лечиться, и то не факт, то отпустим! Тоже мне ещё! Вон, Катя будет приносить тебе задания, жив, здоров будешь, наверстаешь, да и учителя к тебе сделают поправку, не переживай!

– Да причём здесь учителя? – так же произнёс он, боясь повысить голос. – Мне с Катей в следующем году поступать в вуз, а я пропущу занятия! По книгам не всё можно выучить, надо и послушать учителя, чтобы лучше усвоился материал!

– Так, не дури мне голову! – рассердилась Елена Владимировна, по, смягчившись, продолжила. – Я всё понимаю, у самой сын вашего возраста, но отпустить сейчас не могу, не имею права, поэтому оставим эти разговоры! Когда время подоспеет, тогда сама выпишу, лишнего дня не продержу!

Потом, послушав и, поводив молоточком перед глазами, она вышла из палаты, ничего не сказав молодой паре.

– Сёма! Она права! Как ты будешь ходить в школу, если у тебя трещина в голове, да и шея ещё не поправилась! – сказала Катя и, подойдя к парню, поцеловала его в губы.

Немного помолчав, она продолжила. – Насчёт уроков, она тоже права, я буду к тебе приходить каждый день, после занятий, и вместе будем делать домашние задания! Кроме этого у тебя будут учебники, ты и сам кому угодно можешь объяснить тот, или иной урок, так что не выдумывай!

Первого сентября Семён почти весь день пробыл один в палате, нервно прохаживаясь по ней от окна до дверей. Лишь в четыре часа дня, пришла Катя прямо со школы и стала весело ему рассказывать первые новости школьной жизни. Уроков пока никаких не задавали и, договорившись, что она прибежит к нему после занятий, не заходя домой, она попрощалась со своим парнем, и убежала домой.

В пять часов пришла мать и, пробыв с сыном до ужина, ушла тоже домой. Перед уходом она оставила ему методичку по высшей математике.

– Сынок! Ты не переживай! В жизни много чего происходит, да и проходит быстро! Это тебе кажется, что время тянется, как резина, а оно летит очень стремительно! Через год ты уже и думать не будешь о том, что лежал в больнице, думай сейчас о своём здоровье, чтобы беды не схлопотать! Книги мы с отцом завтра тебе занесём, ручки и тетради тоже, так что Котёнок твой пусть не беспокоится! На вот тебе денег, сходишь вниз, что надо, купишь, а потом я тебе ещё что-нибудь принесу! – сказала она и поцеловала сына, положив на тумбочку деньги.

– Мам! Ты в холодильник заглядывала? – засмеялся Семён, обнимая мать. – Там мне на пару месяцев точно хватит! Фруктов тоже полно, вот сока надо будет взять, а то я их компоты и кисели терпеть ненавижу!

Снова дни потянулись тягучей резиной. Семён днями лежал, или блуждал по коридорам, изучив в них каждый уголок, каждую трещинку. Он возненавидел больницу, он перестал вообще хоть что-то воспринимать не иначе, как с ненавистью. Его всё стало раздражать, он еле сдерживал себя даже во время посещения родными. Особенно его стала раздражать Катя, которая прибегала к нему радостной и пышущей жаром. Всё это он списывал на то, что над ним якобы надсмехаются. Он перестал воспринимать окружающий мир таким, каким воспринимал его до трагедии, которую удалось предотвратить. Внимание к его персоне уже не было столь ярким, как впервые дни. Самое интересное это то, что тогда он смущался, говорил невпопад, а сейчас, когда к нему перестали приходить, ему казалось, что весь мир его предал. Эти мысли стали разъедать его плоть изнутри, он стал раздражительным и нелюдимым.

– Сёмочка! – влетев в очередной раз в палату к нему, воскликнула Катя и, подбежав к парню, хотела его поцеловать, но отстранил от себя девушку и демонстративно отвернулся к окну.

– Семён! Что с тобой? – заплакав, тихо спросила Катя, отойдя от него и, сев на другую кровать.

Наступил конец сентября, на улице было мерзко и противно, но Катя была одета в джинсы и чёрные полусапожки на небольших каблуках, а также коротенькой, чёрной кожаной курточке.

– А что со мной? – зло бросил он, искоса посмотрев на девушку. – Я на месте, весь благоухаю, а ты такая разнесчастная, вся бедненькая, изжога тебя не замучила?

Катя, оставив пакет в палате, выбежала из палаты вся в слезах. Это был первый разрыв отношений, произошедший на грани срыва парня с катушек.

Когда это произошло, до парня, наконец-то, дошло, что он не прав, что он придурок. Сорвавшись с места, он побежал за нею следом и, догнав уже на лестничной площадке, повернул к себе плачущую девушку и, став перед ней на колени, обхватил её ноги.

– Катюша, милая, прости меня дурака! Я сам не знаю, что на меня нашло, прости, пойдём в палату! – произнёс он, глядя снизу на неё.

Люди, проходящие рядом с ними, с интересом рассматривали молодых людей, парня, который стоял на коленях перед девушкой.

– Сёма! Ты с ума сошёл? – прошипела она, опустившись рядом с ним. – Не позорь меня, пойдём в палату, там и поговорим!

Вернувшись в палату, Семён снова стал перед ней на колени и произнёс, глядя на Катю, а у самого были слёзы на глазах. – Котёнок, прости меня! Я сам не знаю, отчего всё это! Последние дни меня буквально всё и все раздражают, надо возвращаться домой иначе я сойду с ума!