Жажда

– Господи! – произнесла в ответ Катя и, опустившись на колени, стала целовать своего парня, также, обливаясь слезами, и в этот момент в палату вошла Елена Владимировна, отчего они подскочили с пола.

– Вы чем тут занимаетесь? – строго спросила она, но увидев, что они плачут, произнесла. – Так, говорите, что произошло?

– Елена Владимировна! – опустив голову, отозвался Семён. – Отпустите меня домой, мне учиться надо, да и свежего воздуха хлебнуть!

– Так! Вы как малые дети, хотя и на самом деле дети! Через неделю пройдёшь томографию головы и шейного отдела позвоночника, если отклонений не выявим, отпущу домой, а если есть патология, Будем думать! – сказала она и, посмотрев на Катю, мокрую от слёз, продолжила. – Не хотела говорить, думала с родителями переговорить, но раз у вас такая ситуация, скажу! Даже, если я тебя выпишу, запомни одну вещь, спортом заниматься категорически запрещаю, любое неверное движение и ты, молодой человек, можешь до конца жизни остаться в инвалидном кресле, а теперь сами делайте выводы! Завтра у нас будет большой обход, после него и будем принимать решение, а сейчас просто отдыхай, больше лежи, но и прохаживаться не забывай! Не надумайся клясть себя за то, что спас жизнь мальчику, Бог знает куда направить человека, вот он тебя и направил, знать есть для тебя отдельная, особая миссия!

Потрепав его и Катю по волосам, врач улыбнулась и вышла из палаты.

После её ухода, они сели на кровати и молчали, не глядя друг другу в глаза. Ни Семён, ни Катя не могли подобрать нужных слов. Только минут через двадцать, Катя поднялась и, сев рядом с ним, положила руку на его ногу.

– Сёма! Ты не волнуйся, всё будет хорошо, я в этом уверена! – тихо произнесла она, не поднимая глаз.

– Откуда такая уверенность, Катюша? – усмехнувшись, отозвался Семён и, поднявшись с кровати, подошёл к окну, выходящее во двор клиники.

– Я уверена, миленький! Если бы всё так было опасно, то ты до сих пор лежал бы в постели! Знаешь, когда дедушка повредил шейный отдел позвоночника, то он три года не вставал, пока не умер, а та бегаешь! Ничего, всё обойдётся, а если нет, то ты знай, я никогда тебя не брошу! Исполнится по восемнадцать лет, сразу поженимся и я всё время буду возле тебя! – сказала она и, посмотрев на него, улыбнулась, после чего вытерла слёзы рукавом красного свитера, выступающим из-под курточки.

– Ха! Какая свадьба, дорогуша? На следующий год мы с тобой будем в институте и пока не окончим, нам с тобой не разрешать жениться, да и неправильно это будет! Ты хоть понимаешь, что после свадьбы, ты забеременеешь, и что дальше? Времени на учёбы уже не будет, да и не проживём мы с тобой на стипендию! – произнёс он и, вернувшись на кровать, поцеловал девушку.

Она молчала, молчал и он, а потом засмеялся и сказал. – Знаешь, Котёнок, вообще-то мне нравится твоя мысль! А что нам мешает действительно жить вместе, надо лишь предохраняться и всё!

– Сёма! – улыбнувшись, отозвалась Катя и, посмотрев на него, спросила. – Ты-то откуда всё это знаешь? Мы же с тобой по сути своей ещё дети, хоть и большие, но дети!

– Катя! Сейчас двадцать первый век, первое десятилетие прошло нового века, так что я удивлён твоим вопросом, будто сама не знаешь? – произнёс он и, прижав её к себе, поцеловал её волосы.

– Ладно, Сёма, я пойду, прекращай психовать, ты же мужчина! Ты должен принять всё то, что происходит вокруг! – сказала по-взрослому Катя и, поцеловав его, спросила. – Ты меня проводишь?

– Конечно! Что за вопрос? – тут же отозвался Семён и, взяв её за руку, проводил до самой лестницы.

Вернувшись к себе в палату, он упал на кровать, но тут позвали на ужин, и он, чертыхнувшись, отправился в столовую.

После ужина ему сделали два укола и он, укрывшись одеялом с головой, отвернулся к стене. Мысли не давали уснуть, да он и сам не хотел этого. Он просто хотел побыть в тишине и подумать, уснул только тогда, когда в отделении микрохирургии воцарилась полнейшая тишина.

Утром, после завтрака, в палату вошло пять врачей, среди них была и Елена Владимировна. Один из них был седовласый, пожилой мужчина.

Подойдя к парню, он сказал. – Ну, что, герой, давай посмотрим, что ты из себя представляешь! Снимай футболку и ложись на кровать, делать будешь то, что я тебе скажу!

Семён мигом снял с себя футболку и, улыбнувшись всем, лёг поверх одеяла.

– Хорош, поднимайся! – сказал он и, повернувшись к Елене Владимировне, продолжил. – С ним всё в порядке, если бы были серьёзные отклонения, он бы так не скинул с себя футболку! Это я по поводу шеи, а по поводу головы покажет время! Я считаю, что ему пора домой, готовьте на выписку!

Потом, посмотрев на парня, он добавил. – Теперь, парень, всё будет зависеть от тебя самого! Месяца три, а то и больше, не допускай нагрузки, это касается даже не позвоночника, там у тебя всё наладилось, трещина твоя зарубцевалась, я смотрел на снимке! Я имею в виду голову, береги её, кости твои срослись, но береги её от неосторожных ударов! Я думаю, что максимум через полгода ты будешь полностью здоров! Елена Владимировна напишет тебе предписание, надо будет каждый месяц ходить к своему, участковому врачу и делать снимок! Через полгода явишься сюда, направления не надо, мы положим тебя дня на три и проведём обследование! Я ясно выразился!

Семён не скрывал счастливой улыбки, отчего и все врачи невольно заулыбались.

– Спасибо большое, я всё понял, а соблюдать всё то, что вы сказали, меня мать будет доставать, так что не сомневайтесь! – сказал он и, посмотрев на лечащего врача, спросил. – Елена Владимировна! Так мне сейчас собираться?

– Сильно не спеши! – улыбнулась она в ответ. – Мне необходимо приготовить тебе эпикриз, после обеда отпущу, так что можешь спокойно собираться!

После того, как врачи удалились из палаты, Семён поднял руку и, резко опустив, воскликнул – Ес!

Время для Семёна полностью остановилось. Он позвонил отцу и сказал, что его после обеда выпишут, то же самое он сказал и Кате. Собрав свои вещи, он посмотрел на время, прошло всего двадцать минут, а казалось, что целая вечность осталась позади.

Сразу после обеда прибежала Катя и прямо от дверей, воскликнула. – Милый, меня отпустили с уроков, да там одна пара осталась, не могла дождаться! Папа твой через час подъедет, чтобы отвезти домой!

Действительно, отец приехал на машине, у него была небольшая «Хонда», которую купил в кредит, но уже успел выплатить. Практически вместе с ним в палату вошла и Елена Владимировна.

Передав эпикриз отцу, она сказала, обратившись именно к нему. – Пётр Анатольевич, вы уж посматривайте за тем, чтобы он соблюдал всё то, что ему прописано!

– Спасибо, Елена Владимировна! Спасибо за всё! Насчёт выписки, то он попадёт в надёжные руки своей мамы, она не слезет с него, не волнуйтесь! – сказал он и, улыбнувшись, поцеловал даме руку, отчего она засмущалась и, кивнув молодым, вышла из палаты.

Выйдя на улицу из поднадоевшей клиники, они отправились к машине, стоящей от корпуса метрах в двухстах, прижавшись к обочине дороги.

– Пап! – улыбнувшись, сказал Семён, остановившись у машины. – Ты езжай, вещи забери, а мы с Катюшей пройдёмся, надо прийти в себя!

– Ты приходи, но только осторожно, а то мать меня без хлеба съест, сам знаешь! – улыбнувшись, отозвался отец и, проводив взглядом молодых, сел за руль.

Только через два часа он пришёл домой в сопровождении Кати, она и слушать не захотела, отпускать его одного. Возле подъезда сидели старушки, которые в один голос благодарили за поступок и поздравили с возвращением.