Шрифт:
Предисловие
Книга расскажет вам историю жизни романтичной девушки Эммы, которая верила в настоящую любовь! Эта девушка – я.
Я появилась на свет, когда мои родители были студентами. Учились они в Киевском институте иностранных языков, академический отпуск брать не стали, и так я оказалась дочерью студенческого полка. За мной присматривали все их одногруппники по очереди.
С четырех лет я занималась в музыкальной школе. Родители хотели, чтобы дочь была стройной, грациозной, и отвели меня во Дворец детского и юношеского творчества в кружок бальных танцев. Там меня проэкзаменовали, и учителя вынесли вердикт: «Мамочка, хор и только хор! Ну, может, еще фортепиано». Так я стала музыкальной, но никак не балериной.
Когда
Время шло… школа, кружки, друзья… Мама работала с утра до вечера. Все как у всех, обычная жизнь, которая мало отличалась от других.
Потом настали тяжелые 90-е, когда социализм уже разрушили, а капитализм еще не построили. У мамы к тому времени был свой бизнес, и, как в 30-х годах в Чикаго, новые формирования не давали жить молодым бизнесменам, угрожали неприятностями с детьми. Во избежание проблем меня отправили в Канаду, в школу-интернат. Как оказалось уже на месте, это была еще и школа бойскаутов. Подъем в семь утра, пробежка, завтрак, учеба, обед, спорт (обязательный!), ужин, учеба, пара часов свободного времени – и отбой. Таким было ежедневное расписание. В субботу и воскресенье – проживание в маленьких деревянных домиках в лесу, где не было никаких условий для комфорта. По 2–4 человека в доме, коробка с минимумом продуктов, спальный мешок – и в путь. Так проходило наше обучение под названием «Выжить в экстремальных условиях». Законы школы: быть надежным, верным, дружелюбным, смелым, готовым прийти на помощь, опрятным и почтительным.
– Не хочу никуда ехать! – кричала я. – Вы что, не понимаете? У меня же школа, друзья, первая любовь!
Подростковый максимализм бурлил, я и слышать не желала о переезде.
– Я даже английский толком не знаю, как я буду там общаться? И вообще, что я там буду делать?
Но родители были непреклонны. Я протестовала, плакала, закатывала истерики, угрожала, чем только могла, – ничего не помогало. Мне было сказано:
– Ты едешь, и это не обсуждается.
– О боже, куда мы едем? Почему вокруг один лес? Это что?.. Вот это – школа? Пожалуйста, не оставляйте меня здесь! Я не хочу…
Первые три месяца я была изгоем. Никак не могла привыкнуть к жизни четко по графику. Общаться и учиться было тяжело. Ох уж этот английский, ну почему я не уделяла ему больше времени в школе! Каждые выходные я звонила домой и рыдала, а в ответ слышала:
– Ничего не поделаешь, держись! Не кисни, домой мы тебя не заберем. Умираешь? Умирай!
Спустя много лет я узнаю, что когда я звонила, плакала и обижалась на родителей за то, что они разрушили мою жизнь, умоляла их забрать меня, мама на другом конце провода еле сдерживала слезы, чтобы не поддаться и не пойти у меня на поводу. Она точно знала, что отъезд был единственным способом меня уберечь.
В этой школе я стала настоящим бойцом, была всегда готова не только к обороне, но и к наступлению. Я усердно училась, подтянула язык за три месяца, завела друзей, занималась различными видами спорта – тач-футболом, горными лыжами, бегом. Я поняла, что деваться некуда, и нужно что-то делать, раз уж я тут. Спустя год отличной учебы я поступила в колледж в Англии. Должна признаться, уезжая из Канады, я так же горько плакала, как и по приезде в нее! Тяжело было расставаться с друзьями, с учителями, с теми же домиками в лесу. Осознание того, что нужно опять начинать все заново, пугало.
В Англии я быстро освоилась. Канадская подготовка мне очень помогла. В 14 лет я была довольно самостоятельной. В общежитии колледжа мне не понравилось, а так как я была несовершеннолетней, пришлось жить в английской семье. Интересный опыт, чужие люди, свои правила, обычаи, определенные ограничения… Например, «друзей не приводить», «ужинать в 18:00», «душ принимать только до 21:00», «обязательно сообщить, если будешь отсутствовать», «на мебели не писать» – до сих пор не могу понять последнее правило. Опять все по-новому, нужно было привыкать. Не могу сказать, что мне не нравилось, но я сделала вывод, что жить нужно самостоятельно.
На мое 18-летие родители подарили дом и машину. Это было невероятно, я не могла поверить, неужели это происходит со мной? И чувствовала себя самой счастливой.В университете изучала экономику, мне нравилось учиться. Я не была «ботаном», но много занималась. Отдыхала не меньше. Честно сказать, я успевала и хорошо учиться, и бурно отдыхать! Друзья, вечеринки, клубы… Не обошлось и без любви, бабочки в животе, ревность, ссоры и примирения, прогулки под дождем и барбекю в жаркие летние деньки. Было все, и это было здорово.
Студенческие годы пролетели с неимоверной скоростью. Не успела оглянуться, как окончила университет и открыла свою компанию, на спор. Поспорила с другом, что смогу. Быстро все организовала и принялась работать. Начиналось все вроде как в шутку, а пришлось серьезно отнестись к делу. Занималась сертифицированием волоконно-оптических кабелей и поставкой телекоммуникационного оборудования на Украину. Помогала организовывать обучение специалистов в Англии. Было немного страшно поначалу, но со временем бизнес наладился, дела шли очень хорошо и стабильно. Я решила взять отпуск и на Новый год слетать домой, к родителям.
Это был последний раз, когда я находилась в своем доме. Возможности вернуться в Англию у меня не оказалось. Я и представить себе не могла, что возникнут сложности с документами. В посольстве мне сказали: «Потенциальная эмигрантка, в визе отказать». Я снова и снова подавала документы, доказывала, что не нарушила никакие иммиграционные правила, но раз за разом получала жирный штамп в паспорте: «ОТКАЗ».
Родной город – Киев. Отрицание, отчаяние, знакомство, возрождение, вера, любовь, счастье, спорт, путешествия, муж, карьера, деньги, семья, дети, радость, проблемы, новые друзья, интриги, сплетни, в свете софитов, в тени мужа, разочарование, одиночество – все это ждет меня впереди…
Глава 1
Я сидела дома на диване и размышляла, что же делать дальше. После 10 лет, проведенных в Англии, в родном городе жизнь не складывалась. Вот и закончилась моя беззаботная студенческая жизнь. Ни работы, ни друзей. Все выглядело очень плачевно. Изо всех сил я пыталась найти мотивацию двигаться дальше. Хотелось кричать от отчаяния, спрятаться и не думать о том, что все лучшее осталось позади. Все было чужим в этом городе. И только я погрузилась в раздумья, с чего же мне начать, как раздался телефонный звонок.
– Привет, дорогая, ну как ты там? – спросила Ольга, моя подруга.
– Рада тебя слышать! Не все так радужно, как хотелось бы. Сижу, размышляю, что делать дальше.
– Что так? Эмма, ты всегда знала, как справиться с трудностями, к тебе бежали все за советом.
– Не знаю, руки опускаются. Просто пустота вокруг, – тихо вздохнула я, и слезы покатились по щекам.
Я сидела и жалела себя, было жутко обидно.
– Послушай, подруга. Почему бы тебе не пообщаться с моим братом Сашкой? Он хоккеист, у него постразводный синдром. Вы просто подбодрите друг друга, а там кто знает!
– Какой-какой синдром? – переспросила я в недоумении.
– Постразводный, развелся он недавно, тяжко ему.
– И о чем мы будем говорить, я в хоккее совсем не разбираюсь…
– Он найдет, о чем поговорить с тобой, не переживай, – и Ольга повесила трубку.
Почему я подумала, что с ним можно говорить только о хоккее? Сама не поняла…
Через пару дней он позвонил.
– Я Саша, брат твоей однокурсницы Ольги.
Голос четкий, сильный, уверенный. Это то, что мне так нужно было. Хотелось бежать навстречу новой жизни. Мы говорили часами обо всякой ерунде, рассказывали, как провели день, что нового увидели или прочитали, что кушали, заигрывали друг с другом, не было неудобного молчания… В итоге все получилось как нельзя лучше. Мы созванивались постоянно, всегда находили темы для разговора. По телефону у нас все складывалось на удивление просто. Впервые мы встретились в Москве, спустя месяц ежедневных телефонных разговоров.