Жена моего мужа

Я так благодарна ему. Мик был трезв как стеклышко. А его заявление, будто он мало что помнит, ничего не стоит, потому что он прекрасно помнит, что я напилась. Он же сказал, что тоже здорово напился. И все-таки мне становится ясно, что Мик размышлял над сложившейся ситуацией и пришел к выводу: самое лучшее — забыть об этом инциденте. Я ценю его усилия. Это ли не доказательство настоящей дружбы?

Я улыбаюсь ему.

Итак, наша дружба выдержала непростую проверку, и на этом мы решили прекратить обсуждение этой темы.

— Значит, дружба? — спрашивает Мик.

— Дружба, — подтверждаю я.

— Можешь снова стать прежней решительной Люси и зарабатывать нам всем крупные бонусы и все такое. Договорились? Знаешь, Люси, скажу тебе прямо: многие начали замечать, что ты сама на себя не похожа. Последнее время у тебя такой рассеянный взгляд, что становится ясно: твои мысли заняты не работой. То есть я, конечно, уважаю твою заботу о семье. Ты говорила, что хочешь больше времени уделять Ориол, и это здорово. Но если ты планируешь меньше времени проводить в офисе, на рабочем месте тебе нужно действовать еще эффективнее.

— Насколько серьезные разговоры ходят обо мне? Я спрашиваю у тебя, потому что ты мой друг и, надеюсь, ничего не скроешь.

— К сожалению, достаточно серьезные. На днях Ралф поинтересовался у меня, все ли с тобой в порядке.

Мы уставились друг на друга, понимая, что именно здесь зарыта собака. У Ралфа не должно быть причин обсуждать меня с сотрудниками. Но если он все-таки пошел на это, то почему выбрал именно Мика? Ответ очевиден. Все считают, что мы с ним спим или спали раньше, а теперь расстались. Да, это бросает тень на нас обоих.

— Прости, Мик. Намек понят.

— Здесь не только ты виновата. Моя репутация тоже сработала, — галантно признал Мик.

Он потянулся за пальто. В конце концов он свою задачу выполнил и понимал, что пора возвращаться на работу. Я положила руку ему на рукав:

— Мик, ты настоящий друг.

— Да, Принцесса.

— Поэтому я должна тебе кое-что рассказать.

Мик снова плюхнулся на пластиковое сиденье и пододвинул его к обшарпанному столику.

— Взять тебе еще кофе?

Я покачала головой. Если сейчас отвлекусь, могу струсить и ничего не рассказать.

— Плохо, конечно, когда о тебе сплетничают, но я это заслужила. Я действительно кое с кем трахнулась.

Мик и впрямь ахнул. Я его шокировала или разочаровала, а может, он просто испугался за меня.

— Понимаешь, сейчас между мной и Питером не все хорошо. Это тебе известно. Я чувствовала себя старой и использованной.

— Использованной?

— Что мною просто пользуются как матерью и женой. Я не привыкла к самопожертвованию. Я чувствовала, что мною пренебрегают, и мне все надоело. Такая гремучая смесь.

Мне легко рассказывать Мику. Он тоже эгоцентрик и пытается мне сочувствовать. Другой бы на его месте тут же отмел все мои жалкие отговорки.

— Значит, ты на это пошла, чтобы немного встряхнуться?

— Я на это пошла, потому что жутко напилась. Это случилось в тот день, когда была корпоративная вечеринка. После твоего ухода.

— Понятно.

Мик закусывает губу и бесконечно долго молчит. Я понимаю, что обидела его. Возможно, пострадала только его гордость, но не исключено, что известие о моих сексуальных авансах всем подряд, без разбора ему действительно неприятно.

— И кто счастливчик? — спрашивает он наконец. В голосе звучат раздражение и любопытство.

Впервые я не выдерживаю его взгляд, закрываю лицо руками и бормочу:

— Джоу Уайтхед..

— Что? Ты сказала «Джоу Уайтхед»?

Я киваю и снова медленно поднимаю глаза на Мика. Его лицо выражает досаду и раздражение — я вижу их каждый день, глядя в зеркало.

— Этот нытик? Этот тупица? Этот ничтожный кусок дерьма?

— Именно.

Мик резко отодвигает стул. В первый миг мне кажется, что сейчас он выскочит из кафе, точно брошенный любовник. Вместо этого Мик подходит к стойке, заказывает еще кофе и ставит крошечные чашечки на стол.

— Самое лучшее — поскорее забыть об этом, — говорит Мик.

Судя по выражению его лица, он жаждет поскорее выбросить это из головы. Я его прекрасно понимаю. Мне тошно вспоминать о жирных ручонках, неуклюже хватающих меня.

Хуже секса, чем с Джоу, у меня никогда не было.

После того как ушел Мик, мы с Джоу еще несколько раз подходили к бару выпить. Джоу предложил пойти куда-нибудь в другое место. Я отказалась, мне нужно было возвращаться домой. Чувствовала я себя омерзительно, все кружилось и расплывалось перед глазами. Не хотелось, чтобы коллеги видели меня в таком состоянии. Джоу услужливо кинулся за моим пальто и пропал на веки вечные. Когда он наконец вернулся, то стащил меня с дивана и вывел из зала.

— А мы правильно идем? — пробормотала я с трудом. Полной уверенности у меня не было. Из-за зеркал я потеряла ориентацию, да и на ногах едва держалась.

— Здесь есть другой выход, не в переулок, а на центральную улицу — будет легче поймать такси.

Джоу накинул мне пальто на голову и повторял:

— Теперь никто не увидит тебя вместе со мной, так что беспокоиться не о чем.

Даже в тот момент его слова показались мне странными. Он знал, что я не хотела быть с ним.

Мне не понравилось идти с пальто на голове, было душно и неудобно. Никогда не любила повязку на глазах — ни в детстве во время игр, ни в постели с Питером. Предпочитаю видеть, куда иду. Я ухватилась за пальто и попыталась стянуть на плечи, но Джоу лишь смеялся и удерживал его на голове. Я велела ему прекратить, не портить мне прическу, но протестовала не слишком усердно, чтобы не привлекать внимания к нашему уходу. Он был прав, я не хотела, чтобы меня видели вместе с ним. Все это длилось минуту или чуть больше, но, когда он снял пальто с моей головы, выяснилось, что мы не на улице, а в крошечной комнатушке.

В ведерке стояла бутылка шампанского, не «Кристал», а какое-то местное. Бокалы отсутствовали. Должно быть, в спешке Джоу забыл о них позаботиться. Скорее всего, он выпалил распоряжения и всучил кругленькую сумму, когда забирал пальто.

Я застонала, заявила, что больше ничего пить не буду и хочу домой. Джоу предложил мне расслабиться, прилечь и немножко поспать, чтобы прийти в себя. Я продолжала стоять. Джоу попытался заставить меня выпить шампанское из горлышка, но я плотно закрыла рот, и пузырящаяся жидкость потекла по подбородку и блузке. Джоу начал ее слизывать, и я его не остановила.