Жена моего мужа

В тот миг я решила, что быстрее доберусь домой, если не буду сопротивляться.

Мик ждет ответа на свое предложение. Я вынимаю из сумочки пачку сигарет, беру одну и предлагаю ему. Он отказывается, но помогает мне прикурить: у меня трясутся руки, и я не вижу проклятую зажигалку из-за слез, набежавших на глаза. Яростно моргаю, чтобы избавиться от слез, и глубоко затягиваюсь.

— Я легко могла бы все забыть. Собственно, так я и сделала. Но есть одна проблема. Он не забыл.

— Он что, запал на тебя?

— Именно. — Я улыбаюсь, но улыбка получается кривая. Так паршиво мне никогда не было. — Он меня постоянно преследует. Считает, что между нами завязался роман, и не желает понять, что я была просто пьяна и все произошедшее — ошибка. Он не дает мне покоя, постоянно спрашивает, когда мы снова встретимся. Мик, я его боюсь! Я не хочу потерять семью, не хочу лишиться работы, но ни за что не желаю оказаться с ним снова…

— Успокойся, успокойся, Принцесса. — Мик обогнул столик, присел рядом с моим стулом и гладит рукой по спине. — Я разберусь с этим. Мы справимся вместе. Успокойся. Сегодня же этот подонок вылетит с работы.

Прежде я никогда не нуждалась в рыцаре в сияющих доспехах, да и не верила в его существование. Но сейчас явственно слышу топот копыт коня, на котором Мик скачет мне на помощь, и меня переполняет признательность.

Мик выясняет, что у меня сохранилось несколько писем на электронной почте, но все эсэмэски я уничтожила. Я показываю ему свой ежедневник, и он уверяет, что это — типичный случай сексуального домогательства на рабочем месте. С досадой добавляет, что Джоу явно повлиял на мою работоспособность в прошлом месяце.

— Если хочешь, перед тем как действовать по официальным каналам, мы можем поговорить с ним сами.

— И что скажем?

— Скажем, что, если он не уволится добровольно, ты обратишься к Ралфу.

Ни у одного из нас даже мысли не возникает о возможности добиться от Джоу, чтобы он прекратил мне надоедать, — слишком далеко все зашло.

— Дело не только в том, что он ведет себя непорядочно, приставая к коллеге по работе. Судя по содержанию писем, у него крыша поехала. Он нуждается в профессиональной помощи. Нужно поставить его перед фактом. Если в нем осталась хоть капля здравого рассудка или достоинства, до него это дойдет. К тому же вряд ли ему хочется запятнать свою деловую репутацию.

— Это может сработать, — соглашаюсь я.

Впервые за месяц я позволяю себе надежду на благополучный исход. Я наклоняюсь вперед и обнимаю Мика.

— Спасибо тебе. Ты настоящий друг. А если говорить серьезно, во всем этом кошмаре есть положительная сторона, — добавляю я. — Для меня кое-что изменилось. Я начала понимать, что рискую лишиться всего, что ценю. Мне так повезло — у меня есть муж, дочь, верные друзья. — Я благодарно сжимаю руку Мика. И внезапно чувствую, что облегчение, которое мне принесла его поддержка, исчезло. — Черт! Питер!

— Ты собираешься рассказать ему?

— Думаешь, нужно?

— Я бы не стал. С другой стороны, я никогда не был женат, так что ничего не могу посоветовать.

— Бывшая жена Питера знает про Джоу, — признаюсь я.

— Что? — Мик не может решить, что преобладает в моей жизни — трагедия или фарс. Как и я. — Откуда?

— Понятия не имею, но это так. Она намекнула мне, когда мы виделись в прошлое воскресенье. С тех пор я практически не могу спать.

— Думаешь, она скажет Питеру?

— Понятия не имею. Она ничем мне не обязана. Боже, мне так стыдно! Что я натворила? Я поступила ужасно, но это все в прошлом и больше никогда не повторится.

— Не забывай о смягчающих обстоятельствах и о том, что все случилось спонтанно, — добавляет Мик в утешение.

— Верно. Но последствия ужасные. Я поняла это, когда увидела выражение лица Роуз. Я разрушила ее семью, потому что безумно любила Питера и хотела, чтобы он был со мной. Сложно объяснить, но Роуз смотрела на меня так, словно я снова разрушила ее жизнь.

— Ты сказала, что любила Питера. А сейчас любишь?

— Да. Еще сильнее. Но, как прекрасно известно Роуз, порой любить человека бывает недостаточно. Она любила Питера, но они расстались, а ведь Роуз не совершила ничего непорядочного.

— Он полюбил тебя.

— Да.

— А сейчас любит?

— Любит.

— Достаточно сильно?

— Не знаю.

— Существует только один способ выяснить это.

— А кто сказал, что я хочу выяснить?

Мы понимаем, что пора возвращаться в офис. Предстоит серьезный разговор с Джоу, да и Ралф обратит внимание на наше отсутствие. Мик пытается заплатить за кофе, но я его останавливаю. Это обязана сделать я. Я кладу деньги на стол, и монеты катятся прямо в лужицу пролитого кофе. Видно, все у меня теперь выходит наперекосяк.

Глава 47 РОУЗ

Среда, 6 декабря 2006 года

Время мчится вперед и никого не ждет, тем более усталую одинокую мать, которая минут на пятнадцать опоздала на последнее занятие вечерних курсов автомехаников. Я пытаюсь незаметно проскользнуть в задние ряды, но чересчур хорошо воспитанный преподаватель прерывает занятие, чтобы поздороваться и выразить сочувствие по поводу ненадежного общественного транспорта. Хелен улыбается мне, а Сьюзен приветствует взмахом руки. Обе они выглядят наряднее обычного — у Хелен такой вид, словно она сошла со страниц глянцевого журнала, а Сьюзен накрасила губы. Я надела туфли на трехдюймовых каблуках (к которым совершенно не привыкла, поэтому опоздала и на автобус, и на курсы). Никто из нас не одет подходящим образом для того, чтобы возиться с мотором, но сегодня мы празднуем окончание курсов — мы справились.

После занятий мы втроем отправляемся в местный итальянский ресторанчик, и лично меня очень радует возможность посидеть за бокалом кьянти и поесть пиццы. После потрясения, связанного с известием о грехопадении Люси, я по большей части держалась замкнуто. Моими спутниками были только растерянность и злость. Посидеть в кругу приятельниц и поболтать ни о чем — именно то, что нужно.

Как только занятие закончилось, Хелен, Сьюзен и я покидаем затхлое помещение. Мне нисколько не жаль оставлять позади запах бензина и креозота. Мы благодарим преподавателя, киваем на прощание прыщавым юнцам и твердо отказываемся от великодушного приглашения присоединиться к ним в пабе для беседы о свечах зажигания.

Мы воздерживаемся от разговоров до тех пор, пока не усаживаемся за столик, не заказываем еду и не берем в руки бокалы с вином.

— Итак, за Рождество! — предлагает тост Сьюзен.

— За Рождество? — недоверчиво восклицает Хелен. — Как можно сейчас думать о Рождестве? До него еще несколько недель.

Как она может не думать о Рождестве? Хелен явно из породы людей, которые покупают подарки накануне Рождества, скорее всего с седьмого по одиннадцатое. В нашем доме Рождество становится темой номер один уже после Ночи Гая Фокса. Мальчики написали и несколько раз переписывали письма Санте. Они не особенно верят в него. Себастьян относит себя к атеистам, еще в шесть лет заявил, что Санта, Рудольф и миссис Рождество — это выдумка. Правда, он признал, что Северный полюс существует на самом деле, когда я показала его на всемирном атласе в журнале «Ридерз дайджест». Хенри немножко подстраховывается: в декабре он время от времени наводит порядок в комнате на тот случай, если книга плохих и хороших детей и впрямь существует. Думаю, он скорее агностик. Тем не менее с приближением Рождества они оба закрываются с головой и пишут Санте о том, что хотят получить в подарок. Сыновья напоминают мне формальных католиков, которые раз в год ходят на исповедь.