Жертва

Когда Каролина сама была констеблем и притворялась, будто не замечает, что любимый сержант шефа ее не переваривает — точнее, не переваривает тот факт, что шеф иногда советуется с ней, а не с ним, — она пообещала себе одну вещь. Пообещала, что будет вести себя достойнее, когда сама почувствует, как кто-то наступает ей на пятки. Она надеялась, что не изменила данному самой себе слову, но закрывать глаза на предательство не собиралась.

— Сержант, я…

— Я вижу, как пристально ты наблюдаешь за ним последнее время, ждешь момента, когда он станет бесполезен для тебя.

Оулер ничего не ответил, только передернул плечами, будто чувствовал себя неловко.

— Я знаю, ты не хочешь оставаться рядом с тем, кто оказался не у дел, — продолжала Каролина. — Никто не хочет оказаться не удел, а ты ведь у нас амбициозный мальчик. Я всегда это знала.

Его смазливое лицо нервно передернулось. Выходит, он уловил в ее словах обидный для себя смысл. Вот и отлично. Именно этого она и добивалась.

Каролина подумала о том, чт о поняла вчера вечером, сидя на кухне и глядя на Фемура. Он был очень одинок и переживал о чем-то так сильно, как никогда прежде. Однако она не собиралась задавать вопросов. Когда инспектор захочет поделиться своими мыслями, он сам начнет разговор, а до тех пор она будет поддерживать его так, как сможет. Недавно двое коллег-приятелей пригласили ее выпить в баре и посоветовали не портить себе карьеру, цепляясь за Фемура и его безнадежное дело, а двигаться дальше. Каролина так не могла. Она слишком многим ему обязана. Фемур помог ей с продвижением по карьерной лестнице и сделал ее жизнь стабильнее. Когда у них с Джесс наступали трудные времена, он всегда был рядом — ненавязчивый, чуткий к ее настроению и готовый помочь или успокоить.

Если Фемур действительно начинает сдавать, она будет прикрывать его, пока дело Чейза не закроют, а затем снова пригласит домой на ужин и объяснит, что пора уйти на отдых, а не разрушать остатки своей репутации. Джесс ей поможет. Она Фемуру тоже нравилась. Вдвоем они справятся гораздо лучше, чем какой-нибудь прямолинейный коп предпенсионного возраста.

Каролина заметила, что Оулер смотрит на нее с удовольствием, и поняла, что давно уже улыбается. Мечтай, мечтай, солнышко, мысленно сказала она, а вслух спросила у Оулера, что ему удалось найти в бумагах Лоры Чейз.

— Ни черта, сержант. Как я и предполагал.

— А секретарша выдала что-нибудь полезное?

— Только подтвердила информацию о том, что Чейзы постоянно скандалили. Миссис Чейз здорово доставали мужнины интрижки, а он считал, что она обязана смириться с ними, как жены его друзей. Еще она бесилась из-за того, что муж хотел добиться освобождения Деборы Гибберт.

Каролине захотелось тяжело вздохнуть. Перед ее мысленным взором появилась хмурая Триш Магуайр.

«А я что говорила?» — с укоризной спрашивало ее лицо.

— Расскажи подробнее, — попросила она Оулера.

Оулер повторил все, что секретарь Малкольма Чейза рассказала ему о последней ссоре своего шефа с супругой. Каролина сомневалась, что тот скандал имел какое-то серьезное значение.

— Что-нибудь еще?

— Только то, что миссис Чейз совсем озверела несколько недель назад, после того как в дом приходила незнакомая ей девушка.

— Девушка? Какая девушка? Почему ты мне сразу о ней не рассказал?

— Я собирался. Не могу же я все сразу рассказывать, — выговорил Оулер с видом оскорбленной невинности.

«Вот крысеныш», — подумала Каролина. Ей пришло в голову, что Оулер мог утаивать ту или иную информацию и передавать ее в другие отделы, чтобы посадить в лужу Фемура, а заодно и саму Каролину. Что ж, если таков его гаденький план, то не успеет он осуществиться, как Оулер сам окажется в дерьме по самые уши.

— Как ее звали?

— Секретарша сказала, что вроде бы Кейт, но она могла ослышаться. Дело в том, что это не она впустила ту девушку в дом. Она работала в маленьком кабинете рядом с входной дверью — они называют ее кладовкой. У них сломался сканер, вот она и перепечатывала какие-то документы на компьютер шефа. Когда в дверь позвонили. Лора Чейз крикнула: «Малкольм, я занята. Открой сам». В ответ мистер Чейз крикнул: «А что, больше некому?»

— Дословный пересказ — это очень хорошо, констебль, я под впечатлением. Только вы уверены, что ничего не перепутаете?

Оулер достал записную книжку и открыл ее взмахом одной руки, как герой любовного романа Джорджетт Хейер свою табакерку. «Точно, — подумала Каролина. — Мистер Умник».

Джесс заставила ее прочитать книги Хейер, и Каролине они понравились, потому что были забавными, а иногда даже трогательными. Однако сейчас она сохраняла на лице маску. Снова подбадривать Оулера она не собиралась.

— У меня так записано, сержант. Слово в слово. Понятное дело, свидетельница сама могла что-то напутать, но я передаю ее слова точно.

— Понятно.

Он был неглуп. Не исключено даже, что со временем Оулер мог превратиться в хорошего полицейского — после того как жизнь немного побьет его, наставит пару болезненных шишек и научит держать удар, встречая неудачи с достоинством.

— Затем в прихожей раздались шаги Чейза, дверь открылась, и он очень холодно сказал: «Да?» Ему ответил запыхавшийся, довольно молодой голос. Девушка сказала: «Меня зовут Кейт». Последовала длинная пауза, а потом Чейз сказал: «Входите». Они прошли мимо кабинета в гостиную, и Сэлли — секретарша — мельком заметила высокую худую девушку с темными волосами. Волосы у девушки были густые, зачесанные назад, Сэлли сказала: по-старомодному. Минут через пять в кабинет влетел Чейз и сказал секретарше, что она уже достаточно поработала и в честь субботы может идти домой пораньше. Больше она ту девушку не видела.

Каролине понравилось, что Оулер передал рассказ секретарши так подробно. С другой стороны, она злилась, что он так долго держал информацию при себе.

— Ну и как ты расцениваешь всю эту историю?

Оулер пожал плечами.

— Вы что, сами не догадываетесь, кем могла быть та девица?

На сей раз Каролина все-таки улыбнулась ему, чтобы немного задобрить.

— Тебе ведь не свойственен такой подход, Стив.

— Ну а кем она была? Избирательница? Родственница? По-моему, это не имеет особого значения. Вряд ли она занималась торговлей наркотиками в особо крупных размерах или хотя бы курьером работала. Среди них обычно не встречаются вежливые девушки со старомодными прическами. По крайней мере насколько мне известно.

— Может быть, может быть.

Каролина продолжала любезно улыбаться Оулеру, старательно пряча раздражение, загоняя его как можно глубже, чтобы констебль ничего не мог заметить.

— Ты отлично поработал, Стив. Не знаю, пригодится ли нам эта информация, но сработано хорошо. Спасибо тебе. Теперь скажи-ка, что ребята из первого отдела выяснили у продавцов оружия?

— Я пока не знаю. Я…

— Они присылают отчеты каждый день. Ты что, до сих пор не удосужился их прочесть?

— Пока нет. Шеф заставил меня…

— Ладно, ладно. Иди, займись этим сейчас. Нам срочно нужны данные по оружию. Работенка как раз в твоем вкусе.

— Да, только ведь стволы и работа с осведомителями не входят в компетенцию нашего отдела, — сказал Оулер с нескрываемым разочарованием в голосе.

Что ж, не исключено, что констебля тревожили не столько профессиональные неудачи шефа, сколько зависть к более интересной работе других отделов.

Если так, то он был не одинок в своем чувстве.