Жертва

— 2 —

Нью-Йорк, США. Июнь 2013 г.

Энтони ещё раз перечитал статью, которая казалась ему отвратительной. Он взъерошил волосы, пытаясь сосредоточиться и выжать из себя хотя бы что-то. Минут пятнадцать сидел, глядя на несколько жалких абзацев, полных воды, но не несущих никакого смысла. Сроки поджимали, и звонки от Ричарда явно намекали на то, что нужно ускориться. В последнее время ему не нравилось ничего из того, что он писал. Информаторы молчали, медиумы притихли, экстрасенсы попрятались. Будто все вокруг противилось его попыткам вернуться к привычному образу жизни после той злополучной ночи.

Тремя месяцами ранее.

Кристи Коул была необычной девушкой. Он подумал об этом сразу, когда увидел её несколько месяцев назад в холле одного из роскошных отелей на презентации шоу очередного так называемого экстрасенса, про которого собирался писать статью. В свои двадцать девять Энтони Хартман уже успел нажить себе приличное количество врагов, число которых продолжало расти по экспоненте. Сама профессия журналист подразумевала, что со временем тебя начнут ненавидеть. Если круглосуточно не писать исключительно хвалебные оды и прекрасные новости, и то в один прекрасный день перейдешь кому-нибудь дорогу.

Энтони был далек от представителей своей профессии в классическом смысле слова. Он занимался тем, что называют «опровержением», искал доказательства того, что пытаются представить, как паранормальное, выдать за сверхдуховное и заработать на этом деньги. Таких людей Энтони презирал и не испытывал по поводу возможного краха их карьеры ни малейшего сочувствия. На его почтовый ящик каждую неделю сыпались письма с угрозами. Начиная от обещаний «вековой порчи» и обращений к колдунам вуду, до вполне реалистичных методов расправы. Он относился к этому скептически, отправляя анонимки в корзину и тут же забывая о них. Ни один из грозящих ему страшной карой ещё ни разу не объявился на горизонте.

Знакомство с Кристи стало своеобразной точкой отсчета в его жизни. Энтони привык быть один, и появление в его жизни женщины, привлекательной, неординарной студентки двадцати четырех лет, которая тоже зарабатывала себе на жизнь написанием статей антиэзотерической тематики, совершенно не вписывалось в привычный Мир. Вокруг Энтони было много женщин, поскольку он был недурен собой и обеспечен. Они приходили и уходили, не оставляя следа ни в квартире, ни в душе, но Кристи оказалась особенной. Она вошла в его жизнь легко и непринужденно, ни на что не претендуя. Поначалу это были мимолетные встречи в кафе, когда у каждого из них выдавалось свободное время и они совпадали, потом последовал первый совместный ужин, который со временем стал еженедельной традицией. И вот они уже гуляют вместе по парку весь выходной день, забывая о времени и болтая обо всем подряд.

Для Энтони это действительно было нечто необычное, потому что его отношения с Кристи развивались в совершенно ином ключе, нежели чем ранее. Он готов был бы поверить в то, что дружба между мужчиной и женщиной возможна, если бы не собственные чувства, которые испытывал к ней.

Кристи молчала, а он впервые в жизни не пытался сделать первый шаг и изменить это. Ему казалось, что между ними заключено негласное соглашение, и что его попытки как-то форсировать события, перевести их отношения на следующий уровень, могут все разрушить. Откуда взялось это чувство, Энтони не знал, но именно оно сейчас временами очень мешало. Например, когда хотелось притянуть её к себе и нежно поцеловать, или провести кончиками пальцев по щеке. Кристи этого упорно не замечала, тем не менее, не скрывая своего расположения к нему. Расположения, но не больше. Лет десять назад Энтони мог бы допустить, что она не видит его чувств, но не сейчас. С иллюзиями и самообманом у него всегда было все в порядке. Любая женщина чувствует интерес мужчины по отношению к себе, поэтому двух вариантов быть не могло.

Этим вечером Кристи впервые пригласила его к себе, в уютную квартиру-студию на предпоследнем этаже дома в Ист-Виллидж. Обстановка полностью соответствовала характеру хозяйки. Творческий беспорядок, диски Нины Симон разных лет хаотично разбросаны повсюду: на спинке дивана, на кухонных полках, даже на стиральной машинке.

Вечер рядом с ней пролетел незаметно, но сегодня покоя не давали мысли о другом. Возможно, у неё кто-то есть в Канаде, откуда она родом, а может ей просто интересно общаться с ним, но дальше дело не пойдет никогда. Впервые в жизни он действительно боялся, что их отношения закончатся, не успев начаться. Решение расставить все по своим местам пришло ближе к часу ночи, когда по всем правилам приличия стоило прощаться и возвращаться в свою холостяцкую квартиру — вариться в собственных сомнениях.

Она как раз допивала свой чай, когда Энтони осмелился задать вопрос, давно не дававший ему покоя. Получилось весьма неуклюже.

— Что между нами происходит?

Кристи ответила не сразу. Покрутила чашку в руках, прежде чем поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Наверное, сила гравитации, — усмехнулась она.

Умением не ответить на вопрос, ответив на него, она не уступала талантливым дипломатам. Сегодня он был не готов принять такой ответ, и не готов был продолжать плавать в подвешенной неопределенности, ставшей его привычным состоянием в последние несколько недель. Подавшись вперед, он забрал чашку из её рук и поцеловал в губы, проводя по волосам, перебирая их пальцами. Он сходил с ума от ощущений близости с ней. Надо было это сделать уже давно, не опираясь на собственные загадочные предчувствия. Кристи весьма ощутимо напряглась и положила ладони ему на плечи. В какой-то момент ему показалось, что она сейчас оттолкнет его, что здесь и сейчас для них все закончится. Но она ответила на поцелуй, и Энтони притянул её ближе к себе — легко, опасаясь нарушить волшебство мгновения излишним напором. Кристи хотела продолжения не меньше, чем он, но в каждом её ответе Энтони чувствовал настороженность, едва уловимую паузу. Как будто перед каждым следующим действием она принимала решение, имеет ли оно право на жизнь.

Вот и сейчас, коснувшись губами его шеи, она на мгновение напряженно замерла. Раньше его мало заботили чувства партнерши, хотя наслаждению женщин во время секса он уделял не меньше внимания, чем собственному. Рядом с любой другой Энтони бы не остановился, но в случае с Кристи ему важнее было понять, что с ней творится. Не отстраняясь, он заглянул ей в глаза и негромко спросил:

— Все хорошо?

Она прижалась к его груди, избегая взгляда, и Энтони понял, что нет. Его предположение подтвердила неуверенность в её голосе, когда Кристи произнесла:

— С тобой я чувствую себя слабой. Для меня это необычно.

— Потому что я тебе нравлюсь, — попробовал отшутиться Энтони, но шутками здесь совершенно точно было не обойтись. Что-то серьезное, о чем она не хотела говорить, по-прежнему тенью стояло между ними. Он решил не настаивать. Кристи сложно говорить об этом, а значит лучше пока оставить вопрос. Хотел бы он знать, что она сейчас чувствует, принимает ли его поддержку. Понимает ли, что в его отношении к ней ничего не меняет затянувшаяся пауза.

— Очень нравишься, — ответила Кристи. — Но я слишком давно никого не подпускала к себе настолько близко.

В её ответе было столько искренности, что Энтони непроизвольно улыбнулся.

— Я тоже. Но с тобой хочу попробовать это изменить.

— Давай не будем торопиться, хорошо?

Энтони хотел ответить, что в его случае уже поздно, но в этот момент дом содрогнулся, накренился, и их швырнуло на пол. Он ничего не понял, особенно, почему вместо привычных звуков слышит всего лишь звенящую тишину. Все происходило слишком быстро: стены оседали вниз, расходясь трещинами, от которых сыпалась штукатурка и стекла, мебель провалилась сквозь осыпающийся крошкой пол. Энтони и сам падал, глухой звон в ушах эпизодически прерывался грохотом и криками. Он успел почувствовать только резкий рывок вверх, замедливший падение, чьи-то сильные руки, толчок в сторону. Энтони будто скользил вдоль стен складывающегося дома. В легкие ворвалась каменная крошка, но закашляться Энтони не успел. Удар от падения разом выбил из него весь воздух. Резкая боль и ощущение навалившегося сверху тела, обломки под ним содрогнулись. Ему показалось, что их сдавило прессом, что он превращается в бесформенную груду костей, сплавляясь с упавшим на него человеком. Вопреки этому давление почти сразу ослабло, и он почувствовал, что снова может дышать. Энтони слабо шевельнулся, в груди будто взорвалась бомба. Спазмы пронзали виски раскаленными иглами, и он потерял сознание.

Он пришел в себя уже в больнице, в отделении интенсивной терапии, смутно припоминая, что произошло. Медики говорили, что он единственный выживший после взрыва газовой трубы в жилом доме. Собственное чудесное спасение ничуть не радовало. Слова «единственный выживший» врезались в сознание, терзая изнутри. Кристи погибла. В те короткие моменты, когда он приходил в себя, мысль об этом не давала покоя.

Его перевели из реанимации в обычную палату. Сильное сотрясение мозга качало на волнах сомнительной адекватности. В один из таких моментов Энтони открыл глаза и увидел рядом с собой незнакомку, очень похожую на Кристи. Длинные темные локоны сменила короткая стрижка на искусственно высветленных прямых волосах, яркий макияж изменил черты практически до неузнаваемости. Кристи редко пользовалась косметикой, а сидевшая рядом с ним женщина больше напоминала подиумный вариант модели. Сначала он решил, что у него бред или галлюцинация, что он помешался и теперь видит её черты в каждой встречной женщине. Что такая претенциозная особа делает здесь?