Жертва

Что сказал бы журналист на сей счет? На счет того, что столь обожаемая им Кристи подсунула ему эту штуку, чтобы следить за ним?..

По своей воле тот отказался с ним ехать. Джеймс предполагал, что с парнем возникнут сложности, поэтому обо всем позаботился заранее. Пришлось прибегнуть к помощи старого приятеля, которого в свое время называли Могильщиком. Типу было не привыкать перевозить трупы и тех, кто в ближайшее время должен был перейти в их число. Энтони относился ко второй категории, хотя окончательно определить его участь Джеймс решил после разговора по душам.

Он привез журналиста туда, где впервые встретил Хилари. Заброшенный полуразрушенный дом непонятного года постройки, избирательно уцелевший каким-то чудом. Крыша практически отсутствовала, второй этаж представлял собой площадку для экстремальных игр: частично сохранившиеся перекрытия и стены — все, что от него осталось. Мало-мальски удовлетворительный вид имел первый этаж и занятный подвал, больше напоминавший убежище, где в свое время держали Джеймса.

Хозяева жилища, по всей видимости, были из тех, кто всерьез опасался третьей мировой. В одном из помещений при первичном осмотре он обнаружил раритетные консервы тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Джеймс не стал их открывать даже ради интереса. Мало ли, вдруг цивилизация, нашедшая там убежище, окажется агрессивной. Крысы и мыши давно погрызли все съедобное, что находилось в свободном доступе и ушли в более кормовые места. Помимо истлевших мешков и прогнивших досок, в подвале не было ничего. Джеймс долго исследовал его на мотив слабых точек, и, в конце концов, определился. Он собирался устроить твари самую настоящую вечеринку, поэтому пришлось выложиться на полную.

В доме Джеймс ощущал себе героем постапокалиптического триллера. Идиллию нарушал разве что шум поездов, проходящих мимо: неподалеку находилась железная дорога. Он перестал колоть Энтони транквилизаторы сегодня утром. Ему вдруг захотелось поговорить с журналистом, проверить его на прочность. Джеймс не надеялся, что тот что-то расскажет, ему просто становилось скучно. Чтобы Хартман пришел в себя, требовалось время. Можно было вколоть ему стимулятор, но Джеймс решил сохранить их для себя. Неизвестно, сколько ещё коротать здесь время.

Действие препарата длится около десяти с половиной часов, потом идет на спад. Кристи не обычная милая девушка с мечтами о фате, а кровожадный монстр. Тем более что «окно» между её появлением в доме и превращением этого местечка в филиал Ада на Земле, будет очень небольшим. Ему пригодится и скорость, и реакция, и предельная концентрация внимания. Все перечисленное стимуляторы могли обеспечить.

Хартман очнулся ближе к вечеру. Почти наверняка с дикой головной болью и жаждой, от которой хотелось выть. Выглядел журналист отвратительно. Несколько суток на транквилизаторах в полузабытье — не самый лучший путь к здоровью. Джеймс взял бутылку с водой и слегка приподнял его голову, чтобы напоить. Тот сделал пару глотков и закашлялся, потом неосознанно потянулся за горлышком, но Стивенс уже поднялся.

— Твоя подружка скоро придет в гости, и мы втроем здорово повеселимся.

— О чем ты? — хрипло произнес журналист, предприняв жалкую попытку пошевелиться.

Джеймс фыркнул. Хартман сейчас больше напоминал слепого котенка, чем человека. Несмотря на действие транквилизаторов, он все же связал его по рукам и ногам. Незачем упрощать измененной задачу. Осознав тщетность своих попыток, журналист перестал дергаться, и Джеймс снова отошел к стене, наблюдая за неизменной картиной пустоши.

— Кристи Коул, которая вовсе не Кристи, вытащила тебя наверх, чтобы спасателям было проще до тебя добраться. После чего порвала глотку одному зеваке, снимающему развалины на телефон. Мне никогда не нравились любители поглазеть на трагедии. Хотя такие, как твоя подружка, мне не нравились ещё больше.

— Вы рехнулись… — едва слышно ответил тот, и Джеймс только неопределенно хмыкнул в ответ. Прогрохотал очередной поезд, гулким фоном дошедший до заброшенного дома. С наибольшей вероятностью тварь бросит машину подальше, чтобы не выдать себя, и пойдет пешком. На этот случай были камеры по внешнему периметру.

— Ты знал, что она прицепила к тебе маячок? — поинтересовался Джеймс, но Хартман не ответил. Информацию такого толка и правда достаточно сложно принять, не то что смириться с ней. Что бы он сейчас ни сказал, Хартман воспримет это как бред сумасшедшего. Джеймс развернул ноутбук таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать за картинками с камер, опустился рядом с журналистом на корточки.

— Ты вроде неглупый парень, Хартман, так подумай. Как тебе удалось выжить после падения с такой высоты и избежать участи быть прихлопнутым, подобно букашке?

— Мне повезло, — он говорил еле слышно, приходилось наклонять ближе, чтобы разобрать слова. Журналист щурился, и Джеймс задумался, не ослепнет ли он. Препарат, который пришлось использовать, чтобы вырубить его в кафе на Манхеттене, не тестировали на людях. До случая Энтони Хартмана. Мало ли какие у него побочные эффекты.

— Зачем… ты это делаешь?

«Потому что мне это нравится». Мысль пришла в голову раньше, чем Джеймс вспомнил о Хилари. О том, что на самом деле он собирался вытащить жену из лап бывшего измененного.

— По той же причине, по какой Кристи Коул придет за тобой.

Джеймс понимал, что это малодушная ложь, в первую очередь самому себе. Хартман провоцировал не самые приятные воспоминания одним своим видом.

Он помнил, какое возбуждение испытал, сидя в квартире Линни. Азарт погони. Адреналин. Тонкие грани жизни, неотделимые от смерти. Смертельные схватки с теми, кто значительно сильнее и опаснее, чем можно себе представить. Пожав плечами, Джеймс поднялся, напряженно вглядываясь в монитор. Тварь задерживалась. Не исключено, что она попытается разведать обстановку перед тем, как сунуться к нему. Он оставил ей много зацепок, явных и не очень. В том числе обставленных, как младенцев, людей Кроу в Нью-Йорке.

Основная идея заключалась в том, что Хартмана похитил психопат, которому журналист полтора года назад сломал карьеру медиума. Дуглас Мэрри покончил с собой пару месяцев назад, до этого отправив Хартману множество гневных писем с угрозами, которые так и не нашли выхода. Вряд ли у Авелин будет время, чтобы проверять все данные, мотаясь между городами. Одно дело, когда твой благоверный в руках профессионалов, другое — когда у тронувшегося рассудком на почве мести психа. В этом случае на счету каждый миг.

Прошло часа четыре, прежде чем Джеймс уловил движение на камерах. Он рывком подтянул к себе ноутбук, приблизив картинку, и не смог сдержать довольной улыбки. Некто приближался очень быстро. Слишком быстро для человека, да и вероятность того, что кто-то решил пешком прогуляться в таких местах ближе к ночи, равна нулю. Его вынужденное бездействие наконец-то закончилось.

— Ты дождался, Хартман, — Джеймс одним движением поднялся.

Журналист не ответил, только неуверенно пошевелился. За это время он пару раз терял сознание и снова приходил в себя. Сейчас Хартман напоминал ему дождевого червя в период засухи. Джеймс и хотел бы проникнуться неким подобием сочувствия к журналисту, но не получалось. Все его мысли сконцентрировались на приближающейся твари. Которую корчащийся на полу парень не так давно вполне успешно трахал.