Жиган

Жиган попытался освободить правую руку, но тут произошло неожиданное. Висевший на ней солдат зубами впился ему в плечо. Боль была такой сильной, что на мгновение у Жигана помутилось в глазах. Рука повисла как плеть.

За спинами солдат неожиданно появился капитан Самсонов и с проворством фокусника застегнул на запястье Жигана браслет наручников. Жиган не успел даже дернуться – так быстро все произошло.

Вдобавок кто-то из солдат ударил его носком тяжелого кирзового сапога по голени. Боль была такой, что искры посыпались из глаз.

Все, теперь перевес был на стороне противника. Жигана били по голове, в грудь, по плечам, потом повалили на пол и начали топтать сапогами. Капитан Самсонов вывернул Жигану обе руки на спину и защелкнул наручники.

– Сейчас мы тебе устроим ласточку! – возбужденно прокричал он.

Самсонов схватил Жигана за руки и резко рванул их вверх. Нестерпимая боль пронзила позвоночник. Сам капитан бил по почкам. Солдаты молотили Жигана наугад – кто куда попадет. Удары приходились большей частью по ребрам и плечам.

Самсонов зверствовал больше остальных. Он непрерывно дергал Жигана за руки, сведенные за спиной и скованные наручниками.

Избиение продолжалось еще несколько минут, пока наконец капитан не устал сам и не дал отмашку солдатам.

– Все, хватит.

Сняв с Жигана наручники, он распорядился, чтобы его отнесли назад в камеру.

Заключенного швырнули на каменный пол, потом бросили туда же его вещи.

Капитан напоследок подошел к Жигану, пнул его ногой в плечо и проговорил:

– Будешь гнить тут еще сорок пять суток, падла. Это тебе не зеков в отряде мочить. Но я еще добрый. Вот когда Бульдозер до тебя доберется…

* * *

Жиган не мог знать о том разговоре, который накануне предполагаемого срока его выхода из штрафного изолятора состоялся между капитаном Беляниным и смотрящим зоны Артуром.

Они встретились в медсанчасти. Артур занимал палату вместе с еще тремя зеками. Когда вошел начальник четвертого отряда, Артур молча, кивком головы, показал зекам на дверь. Они сразу же вышли в коридор.

В палате царил идеальный порядок. Артур любил чистоту и уют. На нем в отличие от других заключенных, находившихся сейчас в медсанчасти, была не больничная пижама, а теплый спортивный костюм и домашние тапочки.

Белянина он встретил радушно, предложил конфеты и шоколад. Капитан с удовольствием отломил кусочек от темно-коричневой плитки и, пожевывая шоколад, сказал:

– Есть дело, Артур.

– Понимаю, гражданин начальник.

– Завтра заканчивается срок содержания в ШИЗО Панфилова. Не знаю, что с ним делать.

– Что вас беспокоит, гражданин начальник?

– Ты же знаешь, Артур, меня всегда беспокоит только одно – порядок в отряде. Выйдет Панфилов, блатные обязательно захотят ему отомстить. На сей раз он так легко не отделается.

– А я чем могу помочь? – прищурившись, спросил Артур.

– Брось притворяться. Одного твоего слова достаточно, чтобы его оставили в покое.

– С какой стати я буду его защищать? – огрызнулся Артур.

Белянин недовольно засопел.

– Мне трупы не нужны, а хозяину тем более.

– Но ведь на зоне всякое бывает. Человек может скончаться от внезапного сердечного приступа или наложить на себя руки. За каждым ведь не углядишь.

– Значит, не хочешь пойти мне навстречу?

– Малхаз – горячий парень, – немного подумав, сказал Артур. – Он хоть и среди обиженных, но от мести не откажется…

– Не тяни, говори, что надо.

Артур обвел палату многозначительным взглядом.

– Знаешь, начальник, все здесь хорошо, только вот скучно. Пpаздника в душе не хватает.

Капитану Белянину трудно было не понять столь откровенный намек. Речь шла о застолье.

– Решим вопрос. Так что с Панфиловым делать?

– Это уж в вашей компетенции, гражданин начальник, – улыбнувшись, сказал Артур. – Только я бы злостных нарушителей дисциплины из ШИЗО просто так не выпускал. Они бы у меня там долго парились.

– Сколько?

– Еще месяца полтора. А там, глядишь, страсти и поулягутся. В отряде появится новый смотрящий…

– Как на это посмотрит хозяин?

– Сугубо положительно. В отряде сохранится порядок, а нарушитель дисциплины должен нести за это заслуженное наказание.

– Его вроде бы и наказывать не за что. Месяц пpосидел в санатоpии ниже травы, тише воды.

– Ну, гражданин начальник, мне ли вам рассказывать, как это делается. Нарушил правила содержания в ШИЗО, хранил недозволенные предметы, оказывал сопротивление представителям администрации. Был бы человек, а повод найдется. Мне тоже спокойнее будет, если Жиган еще посидит в изоляторе. Будет ему что-то вроде карантина.

– Постой, постой, какой Жиган?

– Погоняла у него такая.

– Ты откуда знаешь?

– Мир слухами полнится, – Артур загадочно улыбнулся.

Белянин подошел к окну, задумчиво посмотрел на больничный дворик. Пара заключенных возилась с мусорными бачками.

– Ладно, – заканчивая разговор, начальник направился к двери, – за мной бутылка. Можете погужевать тут маленько, только чтобы без особого шума.

– Ну что вы, гражданин начальник, – сипло засмеялся Артур, – какой шум? Мы – люди тихие, миpные. Почифиpяем, песни послушаем. У нас во втоpом отpяде музыкант один есть, по восемьдесят восьмой сидит, он нам сыгpает, если не возpажаете.

– Свои люди – сочтемся. Пока мы за одним забором, нам ссориться нельзя.

– Кстати, как здоровье хозяина?

– Ничего.

– Передавайте ему привет.

Вот так Жиган заработал еще сорок пять суток. И это был не худший вариант.

Глава 10

Когда начальник оперативной части ИТК-6 майор Миронов прибыл по вызову к полковнику Жуликову, начальник колонии пребывал в благодушном настроении.

Только что по телефону ему сообщили о том, что строительная бригада зеков из четвертого отряда закончила настилать полы на его даче. Это значило, что в ближайшие выходные Жуликов сможет вывезти семейство на участок. На носу было лето, супруга наконец-то сможет всласть покопаться в грядках.