Жиголо

Трое прошли к столу и сели за него. За происходящим я следил, напомню, с положения лежа и прекрасно видел танцевальные па, которые выделывали ноги высоких договаривающих сторон. Эксперты в нетерпении топтались, некто в дорогих сабо был неподвижен, а господин Фаст закинул ногу на ногу, словно защищая свои низкие интересы.

Беседа велась исключительно на языке великого Хемингуэя, то есть я ничего не понимал, хотя догадывался, что ноги в дорогих сабо принадлежат господину Нику Хасли, которому идти от "Балчуга" к "Алексею Толстому" как раз минут пять. Как известно, он, гость нашей столицы, банкир и штатный сотрудник ЦРУ. Спрашивается: куда смотрит ФСБ? В сердце, понимаешь, России происходит такое безобразие, а служба в ус не дует. К счастью, как позже выяснилось, я ошибался, и слава Богу, что ошибался.

Между тем судьба преподнесла ещё один маленький сюрприз мне, пытающемуся определить главных героев всех этих колдовских событий. Пока эксперты разбирались в каракулях академика Сироты А.А., сотрудник ГРУ решил поторопить события. Он набрал номер на мобильном и проговорил:

– Танечка! Передай Станиславу Станиславовичу, у нас порядок. Мои поздравления.

Ох, поторопился агент, поторопился лазутчик, поторопился чужой среди своих, нарушив все законы детективного жанра.

И скоро произошло то, что должно было произойти. Эксперты занервничали и так, что их ноги под столом начали дергаться, как в танце Витта.

Потом наступила тишина, в подобных случаях говорят: мертвая. Я был готов к развитию таких событий и поэтому, лежа ниц, ждал, когда господин Фаст лично возжелает меня застрелить.

Гнев в таких делах неуместен. Увидев над собой перекошенное от злобы лицо актера второго плана, я приложил к своим разбитым губам руку, где прятался дартс, и... махонькая, но эффективная стрела впилась в глазное яблоко врага. Как говорится, аккурат в яблочко.

По-детски всхлипнув, полковник завалился на меня. Я начал было рвать из его рук ТТ, как вдруг весь пароход содрогнулся от ударов и мата:

– Всем лежать, суки! Лежать, вашу мать!.. Лежать, ... ...!..

Мне было хорошо - я уже возлежал, защищенный трупом. Впрочем, мне было хорошо по другой причине - услышал родные голоса бойцов группы "А". Увидев же возбужденное и потное лицо Стахова, менхантера нашего, позволил себе удивиться:

– Ну вы, ребята даете!

– Живой, вижу, - заключил охотник на людей, осматривая меня.
– Все под контролем, Дима.

– Под контролем, - недовольно бурчал, медленно поднимаясь на ноги. Валитесь, как снег в июне.

– Такая работа, парень

Я покачал головой: кажется, меня снова использовали в качестве живца. Что же это такое, господа? Я вам кто - бессмертный Ванька-встанька, над которым можно измываться как хочешь, все равно встанет в полный рост.

Увидев за столом трех джентльменов, похожих напуганными физиями на использованные гондоны в Москве-реке, показал им средний палец характерный жест всей радикальной молодежи мира.

– Fuck you!
– дополнил межгалактическим словом.

Меня остановил появившейся невозмутимый Старков и ещё несколько человек в гражданском, которые предъявили напудренным и холенным гражданам оf USA стандартное обвинения в шпионаже и угрозе нашей национальной безопасности.

Пока происходила эта канцелярская суета я подошел к сестричке Катеньке и Степе и сказал все, что я о них думаю. Педагог из меня хреновый и младшенькая разрыдалась, точно героиня мыльной телевизионной небылицы. Ее юный друг давил прыщи, изображая из себя мужественного хуанито.

Потом к нам приблизился Старков и скоренько успокоил бойскаутов, рассказав анекдот о мужике, которого укусила собака и который потребовал от хозяина компенсации. А тот в ответ: "Договорились. Я её подержу покрепче, а уж вы кусайте, кусайте!".

По-моему анекдотик был с намеком, да я не понял, равно и то, как здесь оказалась служба СБ?

– Проходили мимо, - отшучивается генерал, однако после сообщает, что, как показали последние события, именно Фаст оказался тем самым главным "кротом", работающим на ЦРУ. Под угрозой находился научно-исследовательский центр и все его проекты, связанные с разработкой новых внеземных технологий; мне отдельное спасибо за то, что сумел выдержать трудные испытания.

На это я употребил народное словцо, рифмующее со словом "живец".

– Что?
– не поняли меня.

– Ловили "крота", а поймали "кита", - кивнул на джентльменов, удаляющихся под охраной бойцов группы "А".

– Да, ЦРУ не дремлет, но и мы не спим, - заключает Старков и хочет попрощаться.

Я останавливаю его вопросом: кто такой Станислав Станиславович? И объясняю, откуда знаю это И.О. Генерал мрачнеет лицом, потом выразительно смотрит на Кремль и говорит, что есть такой государственный деятель в администрации Президента, куратор силовых структур, лучший друг Семьи, мечтающий о вечной власти, и он её будет иметь - у параши.

– Да, он тебе знаком, - вспоминает генерал, ? по сынку своему Ильюшке.

? Волошко, что ли?

? Он самый.

? Бит Голушко в самое лукошко, - передаю общую тетрадь.
– Формула власти была здесь. Теперь её нет.

– Это расчеты академика по веществу 115?
– пролистывает страницы Старков.

– Да, но без последних записей.

– А где они?

– Сожгли в лесу, - отвечаю.

– Жаль, - передергивает плечами генерал.
– А счастье было так близко.

– Счастливы только дети или идиоты, - отвечаю.
– Дети вырастают, остаются одни идиоты. Вы хотели иметь мир идиотов?

– Ты о чем, Дима?
– доброжелательно интересуется Старков.
– Хорошо себя чувствуешь?

– Лучше всех, - отмахиваюсь.
– По мне: лучше гореть при лучине, чем тлеть при Новой Энергии.

Генерал обнял меня сочувственно, не понимая абсолютно ничего, и посоветовал обратиться к врачу: такие перегрузки дают иногда сбои даже в таком стоическом организме, как мой.

– А лучше на природу, на речку, - советовал, выводя в солнечный шумный день.
– Купайся каждый день, Дима. А рыбалка, знаешь, как укрепляет нервную систему...

Я понимаю, что вопрос о НЛО окончательно утвердит генерала о том, что моя голова плоха на разум. Лучше промолчать - что я и делаю. Сами разберемся с этими неопознанными летающими объектами, где наша не пропадала.

На этом я прощаюсь с генералом СБ и его группой - до новых встреч, шутит менхантер Стахов, хотя, как известно, в каждой шутке...