Жнец

Такая постановка вопроса мне не понравилась. Нет, я принимал свою возможность погибнуть в этой странной и запутанной истории, но все же пока планировал выйти из нее живым.

— Пусть так. А что значит — им не дадут? Кто не даст?

— Разрушители.

— Черт! Прошу прощения. — у меня возникло ощущение, что в своей беседе мы ходим по кругу. — Маарет да Воль, мне действительно нужны подробности! Ты можешь уже, наконец, рассказать кто это такие?

— У вас есть такое насекомое. Называется саранча. Бедствие для полей. Я правильно говорю?

— Да, есть.

— Разрушители — саранча. Они приходят в новый мир и пожирают все, что могут пожрать. Так погиб мой мир. И другие миры. Так может произойти и с вашим.

— И эфесбешники с ними спутались?

— Разрушители всегда действуют по одной схеме. Сперва создают агентов влияния. Из тех, кто готов ради богатства и личного возвышения, предать своих. Таких всегда много в любом из миров. В нашем было также.

Понятнее не стало. То есть, я совершенно спокойно допускаю мысль, что среди людей полно тех, кто способен предать не то что родину — весь свой вид. Но у них должна быть цель. Или достойный повод, скажем, ненависть или жажда мести. Здесь же замешаны деньги. Пусть даже — очень большие деньги.

Из чего возникает вопрос. Если мои "грязные копы" связались с разрушителями, они ведь должны отдавать себе отчет в том, что вырученными средствами воспользоваться не смогут? Или нет? Они тупые или не понимают с кем связались?

С другой стороны — хоть какая-то определенность.Сила из другого мира. Враг, который желает уничтожить мой дом. Это было… понятно. Очень конкретная категория — враг. Не нужно разгадывать загадки, распутывать многослойные замыслы. Нужно просто найти и уничтожить врага. А я это умел.

— Хорошо. — сказал я. — Как их найти?

Да, я предпочитаю не лезть в чужие дела. Плыву по течению, принимая заказы, и с разной степенью эффективности решая чужие проблемы. Добываю средства — просто, чтобы выжить на этой странной "гражданке", к которой так и не смог привыкнуть. Мне не интересны тайны, интриги, кто за кем стоит и дергает за веревочки. С одним только уточнением — пока это не касается меня лично.

— Никак. — последовал ответ. — Они появляются лишь тогда, когда изменить что-то уже поздно. А до этого действуют руками своих агентов из местных.

— То есть, нужно уничтожить этих продажных сволочей? — я всегда предпочитал оперировать четкими категориями. — Это замедлит или сведет на нет реализацию их планов?

— Но только здесь. Вряд ли они действуют только в одном городе вашего мира.

— Но замедлит? И от нас отстанут?

— Да.

По золотым звериным глазам женщины нельзя было прочесть ничего, а лицо ее было неподвижным, как высеченная из алебастра маска. Однако мне показалось, что в ее голосе, в этом коротком "да", скользнуло одобрение. Кажется, вампирша тоже не принадлежала к клубу любителей загадок.

— Вы мне поможете?

— Это не наш мир. — она отрицательно покачала головой.

Я ухмыльнулся. Надо же, как оно бывает. Совсем недавно, чуть больше суток назад я произнес те же слова, разговаривая с вожаком крысиной стаи. И услышал довольно интересный ответ. Продолжая улыбаться, я сказал.

— Теперь, это и ваш мир тоже, Маарет да Воль. Смирись.

Глава 11

Все-таки прав я был, имелась у них такая возможность. Сошлись на том, что немертвые по своим каналам передадут информацию большим начальникам из гозбезопасности. Если один из нас — я или Зверев — погибнет, естественно. Попытался поторговаться, мол, а почему бы не прямо сейчас это сделать, на что получил четкий, хоть и обидный для меня ответ.

— Полной уверенности в том, что в городе действуют агенты разрушителей, у нас нет. — сообщила Маарет. — Возможно, твой Иванов и его начальство всего лишь коррумпированные люди, желающие нажиться на тотализаторе. Это маловероятно, но возможно. Мы не будем тратить целую услугу, чтобы это проверить. Это предстоит сделать тебе.

В итоге проверять теорию упырей предстояло мне. А если выживу, то еще останусь должен им одну услугу. Всегда считал, что бизнесмен из меня бы не вышел. Данный случай это только очередной раз подтвердил.

Правда, отправили меня не с пустыми руками, а снаряженным так, как я не во всякий рейд, еще на службе, ходил.

Для начала — изменили внешность. Вручили небольшой, практически неуловимый для сканирования артефакт, который превращал меня в другого человека. Сами немертвые такими пользовались, когда приходилось выходить из этого своего теневого тумана, и представать перед зрителями. Так, собственно, в сети и появились многочисленные фото и видео с якобы настоящими вампирами. На деле же, людям показывали то, что они желали увидеть.

Амулет можно было настроить на любую внешность, если, конечно, уметь им пользоваться и иметь хороший запас маны. Со вторым у меня особых проблем не было, а вот с первым… Говоря честно, он оказался для меня сложноватым.

Помниться в юности я очень любил играть в онлайн-игры. В некоторых из них имелся редактор персонажей. А в особо крутых — очень мощный редактор персонажа, в котором можно было отрисовать каждую черточку лица героя — которого потом будешь видеть только со спины.

Так вот, амулет вампиров был чертовски мощным редактором персонажа. Со множеством настроек, в каждую из которых были встроены еще настройки, а в них — еще. Провозившись с ним около часа, я смоделировал внешность непримечательного пожилого интеллигента, а Маарет придала ей необходимую глубину и достоверность. А потом произнесла слово-активатор.

В жизни я довольно много был бит — и на службе, и потом, на гражданке. Но то, что испытало мое лицо, когда начала работать вампирская магия, со мной еще не случалось. Сказать, что было больно — ничего не сказать. Словно бы великан с очень толстыми и сильными пальцами вдруг взял лицо в ладони и начал его мять. Длилось это секунд десять. Когда я перестал орать и материться, Маарет поднесла мне к носу зеркало, и я увидел там совершенно чужого человека.

— Собственный источник маны у артефакта небольшой. Его хватит на три-четыре минуты автономной работы. Поэтому, питаться он будет из запаса носителя. — сообщила она. — Твоего хватит часов на тринадцать, поэтому следи за временем. Потом будет откат, внешность вернется к исходной. Носить его нужно на груди, беречь от сильных ударов.

Одного только изменителя внешности было достаточно, чтобы действовать вполне эффективно, ведь теперь я сделался практически невидимым для камер наблюдения. Но кровососы расщедрились и выдали, в довесок к моему пистолету, еще и холодное оружие. Первый раз взяв его в руки, я никак не мог определиться — это длинный кинжал или все-таки короткий меч? Даже хотел отказаться — в качестве холодняка я предпочитал более привычные ножи, а с этим как вообще действовать?

Но немного с ним поработав, понял, что был к кинжалу несправедлив. Он был легок, ухватист и легко вписывался во все знакомые мне связки. А его прочность и острота просто поражала воображение. Почти без усилий я отрезал уголок стола, за которым сидел и с удовлетворением увидел чистый срез. Будто не прессованную древесину резал, к которой лучше с пилой подходить, а пенопласт.