Жнец

Вернувшись, мы сначала посетили наши машины, пополнили им боеприпас, потому как прикрывать дорогу приходилось на износ стволов. Да и позиции постоянно менять, иногда прямо в бою, особенно когда противник атакует зенитку. К счастью мелкие повреждения у машин от осколков, это всё что получили те за время прикрытия дороги. А делали те это неплохо, не так и много повреждённой техники, и убитых там виднелось, а могло быть и больше. Потом Пряхин загнал машину на опушку леса, и стал там её маскировать, а я велел ему, как он увидит немцев на дороге, без бинокля это трудно, пустить красную ракету в воздух. Сержантов я уже предупредил, при отходе они также съезжают на эту полевую дорогу и гонят к лесу где стоит Пряхин. Сам я, углубившись в лес по дороге, достал лёгкую одиночку, и запустив движок погнал по этой лесной дороге к броду. Там я проверил и «окно», и сам брод. До сих пор никого и ничего тут нет, даже мин, я не поленился и проверил, а ведь на картах немцев этот брод указан. Вернувшись, не забыв заранее остановиться и убрать мотоцикл в кольцо, поинтересовался как дела. Пряхин доложил, что пока всё было в порядке, только сильная стрельба и дымы в городе видно. Забрав у него ракетницу, я пешком прогулялся до трассы и исследовал овраг не так и далеко от неё. Хм, вон оно, это что нужно, и возможность беспрепятственно отойти к лесу есть, дно оврага не топкое. Отлично.

Устроившись наверху оврага, так чтобы выезд из Барановичей было хорошо видно, изредка поглядывая в ту сторону с помощью магической трубки, я продолжил работать с перстнем. С момента налёта на музей я только с перстнем работал, надеясь, что это тоже амулет с безразмерным карманом. Оказалось, нет, моим надеждам не суждено было сбыться. Во как я проводил исследования методом тыка. Уже зная, что амулетами можно управлять мысленно, подзарядив немного перстень, я попытался на него мысленно воздействовать. Тот по размеру подходил мне только на большой палец, однако ничего так и не последовало. Тогда я решил зарядить перстень до предела, что и проделал, ощутив покалывание в палец как это было и в прошлый раз. После этого я надел его на средний палец и тот раз, ужался до нужного размера. И я только тогда понял, что то покалывание в палец, сигнал привязки к новому хозяину. Другого объяснения у меня не было. Ведь даже имея достаточный уровень зарядки, амулет не подчинялся мне, а когда зарядился полностью и кольнул, то всё, подчинился. Думаю, от такого времени что прошло с момента их утери, старые привязки сбрасываются. Да и идея сработала, тот вполне отвечал на мысленные вопросы, присылая свои картинки и какие-то символы, которые может быть в прошлом магам были хорошо знакомы и всё объясняли, а мне они ничего не говорили. Правда, в блокнот я их зарисовал, может составлю эту магическую азбуку и узнаю, что это за символы.

Так вот, я немного поработал с перстнем, попытался понять его предназначение методом тыка, потому как попытки достать из него вещи оставленные старыми хозяевами или сунуть новые, провалились. Тот явно не был безразмерным хранилищем. Я тогда попытался вызвать хоть какую-то реакцию, и сработало, земля у моих ног, как будто взорвалась мелким вулканчиком. Причём я осмотрел воронку, которую могла бы оставить пуля, но в ней торчала льдышка. Ухватившись за неё, с трудом, но я смог ту выдернуть. Это была ледяная стрела, что смогла войти в землю почти на всю длину. А та была полуметровой. Перстень оказался боевым амулетом. Осмотрев одну стрелу, подумав я выпустил вторую, в ствол дерева, и та пробила его насквозь. Вот на этом мои эксперименты и были прекращены, а причина, прорыв нашей обороны. Пришлось драпать от немцев. Сейчас же, устроившись на краю оврага, неплохое место для наблюдателя, я продолжил эксперименты, интересно же на что этот боевой амулет ещё способен.

Сначала я пострелял в склон оврага, весь его отверстиями обеспечил, где медленно таял лёд. Больше полусотни стрел смог выпустить, а раз, те больше не выпускались, перстень разрядился. Снова его зарядив, покалывания в палец теперь не было, что подтверждало моё предположение, я научился стрелять стрелами разного размера, после чего занялся наведением. До этого куда я направлял перстень и куда смотрел, туда стрела и летала, теперь я направил перстень в сторону, а сам смотрел на валун. Выстрел и в валун влетела стрела, оставив крупную выбоину. Этот лёд покрепче металла будет. Потом вообще спрятал руки за спину, как будто они у меня связаны и мысленно выстрелил три раза в валун. Тот раскололся. Хм, отличный боевой амулет. Даже если в плен попаду, то он останется при мне. Я уже проверял, пока мы с Пряхиным к мосту ехали. Демонстрировал руку с перстнем несколько раз, и если тот не спросил, а он бы спросил обязательно, если увидел, то значит не видел. Удобно чёрт возьми. Я только не знаю, на ощупь их смогут найти или нет? Проверив размеры ледяных стрел, понял, что те могли стрелять от совсем тоненьких стрел вроде спиц, до натуральных копий, размер я мог мысленно варьировать любой.

Перстень я оставил на месте, вещь просто необходимая в некоторых ситуациях, поэтому достал из подсумка женское серебряное колечко. Нужно продолжить исследования. Все амулеты были при мне, только наруч находился в сидоре в машине. Однако бросив через магическую трубку очередной взгляд на город, я стал торопливо собираться, убрав колечко обратно. Да и остальное тоже, и почти сразу пустил в небо красную ракету. Немцы из города колонной показались. Передовая разведка, а за ними танки, много. Но и грузовиков хватало. Бойцы мои тоже видели их появление, машины торопливо покидали позиции на поле, а они там изрядно намяли и колеи оставили, часто меняя позиции, а сейчас выбравшись на дорогу, торопливо гнали в мою сторону. Подхватив винтовку и на бегу надевая каску я сам добежал до трассы и махнул рукой, привлекая внимание, всё же отступающих подразделений разной степени сохранности и побитости тут хватало. Меня заметили и опознали, а когда я стал показывать знаками чтобы те сворачивали, то передовая машина Крупицына, притормозив, что позволило мне вскочить на подножку со стороны водителя, съехала с дороги и погнала по полевой. Машина Лосева не отставала. Ну а я через открытое окно объяснял водителю и сержанту их дальнейшие действия. Съехав с полевой дороги в овраг, мы по дну проехали чуть дальше. Вот оно отличное место для засады. До дороги всего метров двести. Дальше, пока я объяснял сержантам их задачи, бойцы активно маскировали установки. Ну грузовики-то не видно, овраг глубокий, а вот сами пулемёты на ладонь торчали над верхним краем склона этого оврага, так что маскировка нужна. А также бойцы перезаряжали установки, снаряжая полные ленты. А задача у сержантов простая. Пропустить танки, не они наша цель, и вдарить в восемь стволов по грузовикам и пехоте. Одна установка от центра расстреливает всё что правее, другая от центра что левее. Сначала бить по пехоте, чтобы выбить из строя как можно больше живой силы, пока те не залягут и по укрытиям не разбегутся, а потом и по грузовикам можно. Как только всё выпустят, сразу по газам и по дну оврага в сторону леса. Дальше открытый участок, нужно будет приехать сто метров и нырнуть в туннель лесной дороги. Именно это самое слабое место в моём плане. О нём я сержантов предупредил, мы даже поднимались наверх, и я показал, что и как делать. Сам я поеду также на подножке. И ехать довольно далеко, до «окна» где мост видно, именно там будет ожидать Пряхин. Сигнал ракеты был и для него, покинуть место стоянки и ехать к броду. Ожидать перед ним, а не за ним.

Когда я поставил задачи, то велел докладывать сержантам, как у них время прошло по защите дороги. Оказалось, очень результативно, двенадцать раз те мешали немца вести штурмовку наших отступающих войск. Прятались те то в поле, то в посадке, особенно когда за ними начали охоту и те прикрывая друг друга, маневрировали. Лосев молодец, опытный специалист. Тот даже рассказал, что минут за двадцать до моего сигнала, по нему стреляли из танковых пушек с окраины Барановичей, видать поразить хотели, да только дальность для этого излишне велика, ну и укрыл тот установку в низине. Вот так я мне и доложили, как у них прошёл день. Время ещё было, колонна немецких войск ещё только приближалась, когда я выдал им листки и приказал написать рапорты по сегодняшнему дню, ну и сколько потратили боеприпаса и топлива. Пусть те никого и не сбили, но то что мешали вести прицельный обстрел и штурмовку с воздуха, за это честь им и хвала. Я думаю отступающие войска, которые оказались на этом участке дороги под их прикрытием, со мной согласятся. Так что те сели за писанину, используя капоты своих машин, я их рапорты к своему приложу, а я отслеживал движение немцев. Танки шли мимо, бойцы стараясь не засветить позицию, во все глаза их рассматривали. Да и плохо видно, пыль мешала.

Приняв рапорты от сержантов, я сообщил:

– Пора, готовьте установки, грузовики на подходе и пехота.

Посмотрев в сторону моста, я так и не обнаружил дыма. Видать не смогли мост поджечь. Жаль. По времени немецкие танки уже у моста должны быть. Когда я решил, что пора, пехота колоннами и грузовики уже стали уходить дальше и на дороге были в основном они, как я приказал:

– Огонь!

Машины уже тарахтели движками, пулемёты грохотали над ухом длинными очередями, а я, прижавшись щекой к прикладу посылал пулю за пулей в сторону колонны, моей целью были офицеры и их там хватало. Особенно в легковой машине-кабриолете которой я прострелил двигатель, и пользуясь тем что те остановились, расстрелял всех пассажиров. Сменив магазин на второй, я и его расстрелял, после чего скатившись вниз, подбежал к машине, и стал у кабины перезаряжать винтовку, вставляя третий магазин. Тут Лосев закричал что он пуст, да и Крупицын подтвердил, они всё расстреляли до железки, а это ленты на тысячу патрон к каждому пулемёту. Я вскочил на подножку, и водитель сразу же стронул машину с места. На дороге действительно царил ад, почти в упор из этих мясорубок, ох и наделали мы там дел. А сейчас грузовики ревя моторами гнали по дну оврага. В одном месте слегка на склон пришлось забраться, место топкое, но мы проскочили его, и вскоре дно оврага стало меньше. Дав сигнал что пора, мы на скорости поднялись на склон и выехав на полевую дорогу погнали к лесу. Сто метров мы смогли преодолеть быстро. И только когда мы влетели в лес, углубляясь в него, на опушке рванули два снаряда. Не успели немцы, мы ушли. Вот так петляя по дороге мы и гнали. На полпути я велел остановится. После чего приказал сержантам проверить как там бойцы и машины, ну и перезарядить пулемёты, а сам пока позади на дороге две растяжки поставил. Это немцев не остановит, но задержит. Да и шум даст понять нам что они близко. Гранаты были теми самыми, доработанными, рванут сразу как кольцо выдернут.

Сержанты уже проверили бойцов, кроме сильного волнения от того недолгого расстрела колонн на дороге, те были перевозбуждены, машины в порядке, пулемёты тоже, так что шла перезарядка. Сам я по очереди заряжая магазины, доставая патроны из кармана, подошёл к машинам и подозвал командиров расчётов, ставя им следующую задача:

– Парни, следующее задание у нас лежит впереди. Дальше, с этой дороги, открывается отличный вид на трассу у моста. Дистанция пятьсот метров. Задача та же. Нанести плотным огнём максимальные потери противнику в технике и живой силе. Как встанете на позицию, сразу открывайте огонь, вместе, моего приказа не ждать. Я в это время с Пряхиным проеду дальше, изучу дорогу. Как расстреляете этот боекомплект, сразу нагоняйте нас. Буду ожидать вас у ближайшего перекрёстка. Всё ясно?

– Да, товарищ младший лейтенант, – почти хором ответили те.

Бойцы, узнав, что это ещё не всё, и предстоит ещё одна засада, заспешили закончить. Так что я снова поехал на подножке и когда мы добрались до брода, я остановил машину Крупицына не доезжая до «окна». Машина Пряхина стояла дальше, за ним, перед бродом. Сам водитель стоял рядом с ней, и было видно, как тот обрадовался, опознав нас. Спрыгнув на укатанную землю дороги, я скомандовал:

– За мной.

Крупицын заспешил следом, чуть позже нас нагнал Лосев и мы осмотрели дорогу у моста, сержанты использовали свои бинокли, а я магическую трубку, зажав её в кулаке. Вообще на счёт неё у меня ничего не спрашивали, думали блажит командир, и это хорошо. Не хочу лишних вопросов. Поэтому при свидетелях я использовал трубку крайне редко, вот как сейчас. А всё же немцы встали у моста. Его не сожгли, а обвалили, да так что настил рухнул вниз, как только на него въехал танк. В речке, уже уйдя в воду до башни, пускала пузыри «четвёрка». Немцев на берегу и на дороге была тьма тьмущая, было видно, что начали работать сапёры. Вскоре немцы решат использовать брод и появятся тут у нас, пока мост ремонтируют, поэтому стоит поспешить, пока тут такое скопление живой силы противника. Это я сержантам и сообщил:

– Времени мало. Бьём и уходим. Лосев старший. Действуйте. И поторопитесь, а то не ужинали, а время восемь вечера. Отъедем подальше и поедим.

Бойцы мои тоже поужинать не успели, плотно им сегодня поработать пришлось, некогда было, так что сержанты восприняли мои слова правильно. Они побежали к своим зениткам на ходу обговаривая что каждый будет делать и когда откроют огонь, а я направился вниз по склону к броду, где у речки ожидала меня машина обеспечения. На подходе махнув рукой чтобы тот заводил, я сел в кабину и велел трогаться. Мы проехали брод, тут твёрдое дно, галечное, и поднявшись на противоположный склон, погнали дальше, а позади уже били пулемёты, даря немцам весёлую жизнь. Кстати, это последний боезапас, больше патронов в машинах нет, а у нас в кузове всего три ящика осталось, даже нет полного боекомплекта, шесть цинков, а надо восемь чтобы зарядить обе установки, одна из зениток получит неполный боекомплект.

Добравшись до развилки, я велел Пряхину проехать чуть дальше и подготовить ящики с патронами, вскрыть их, как и цинки. Прибывшие бойцы сразу должны начать зарядку, а сам направился обратно, пройдя метров двести. Я стал готовить установку растяжки, ориентировался на мотоциклистов, когда вскоре послышалось завывание моторов и подсвечивая фарами дорогу, в лесу стремительно темнело, показались наши грузовики. Когда они подъехали, я указал где стоит машина обеспечения и приказал вставать на перезарядку и заправку. Ну а сам установив растяжку, усилив её ещё одной гранатой, проследовал к машинам. Там уже царила деловая суета, работали, машинка для снаряжения лент, похожая чем-то на старую мясорубку, активно снаряжала ленты, набивая их. Те уже укладывали в короба и снаряжали пулемёты. Сержанты вот как решили, по три пулемёта зарядили, один стоял без патронов. Пусть так будет, молодцы.