Жнец

Изучив приказ, я пожал плечами, тот мне не командир, но как вышестоящего по званию, выполнять его приказы я обязан. Чёртов устав с всевластием любого командира у кого шпал или звёзд больше. И когда его изменят? Подтвердив поильному что сейчас отбываем, я вышел из-за зенитки и остальным знаками показал, что сворачиваемся. Запустив движок, я покатил к одной из зениток, и накинув сцепку, взял её на буксир. Пополнения из батальона я так и не получил, видимо нужные специалисты найдены не были, пришлось снова самому всё делать. Так вернув Лосеву бойцов, чтобы у него снова полноценный расчёт собрался, забрав Пряхина, мы покатили за посыльным, что на своём коне возглавлял колонну. Машина Лосева замыкала колонну, а я двигался первым. Проехали не так и много, уже через шесть километров покрутившись по полевым дорогам, встали у рощицы где виднелось несколько палаток и пара землянок, свежевырытых, судя по земле. Остановившись неподалёку, штаб дивизии защищала одна зенитка счетверённых пулемётов, но стоявшая на треноге на земле, а не установленная на машине. Заглушив двигатель, остальные машины также колонной встали за моей, я покинул кабину и поправляя на ходу форму, направился к палаткам, где виднелась группа командиров. Определив кто тут комдив, это было не трудно, он тут один кто был в звании полковника, я подошёл и чётко вскинув кисть руки к виску доложился о прибытии, вопросительно посмотрев на комдива. Тот к моему удивлению начал с ора, брызгаю слюной прошёлся по моему внешнему виду, мол, я позорю честь командира, разоделся как простой боец, ну и вообще по разной мелочёвке, высосанной из пальца отметился. После этого тот сказал:

– Вот что лейтенант, я уже связывался со штабом нашего корпуса, и узнал, что ваша армия не вышла из окружения, штаб сгинул где-то в одном из колец, поэтому твоё подразделение входит в состав моей дивизии. Ты неплохо себя показал, я думаю, достоин. Всё ясно?

– Нет, товарища полковник. Это самоуправство. Когда штаб Четвёртой армии выйдет из окружения, я доложу моему непосредственному командованию о ваших делах. Тем более как мне стало известно, ваша дивизия вообще в другой армии числится, а какие-то части нашей армии должны выйти, я присоединюсь к ним.

– Лейтенант, ты охренел? Тебе ясным языком сообщили что ты входишь в нашу дивизию. Или под трибунал захотел за отказ выполнить приказ старшего по званию?

– Нет, не захотел, – медленно проговорил я.

– Тогда разворачивай пулемёты, теперь вы защищаете мой штаб. Всё ясно?

– Да, товарищ полковник.

– После этого подойдёт к начштабу, всё оформим, заодно насчёт пополнения поговорим.

– Есть, – козырнул я, догадавшись, почему пополнения в батальоне не получил. – Разрешите идти?

– Идите.

Чётко развернувшись, я направился к машине где ожидали встревоженные бойцы, что видели, как меня строили, хотя и не всё слышали, далековато. Подойдя, я негромко, чтобы любопытные из штаба дивизии не слышали, сообщил бойцам:

– Местное командование нас закабалить решило, подумали, что мы бесхозные, так что сбегаем. Сержант, во время движения держи на прицеле местную зенитку, как бы чего не удумали, остальные тоже оружие под рукой держите, если нас вздумают преследовать. Скоро ночь, темнота нас скроет.

Бойцы разошлись по машинам, я сел в кабину своего грузовика, и запустив движок направился к выезду, разгоняясь. Остальные последовали как по ниточке за мной. Поначалу в штабе дивизии не поняли, что происходит, но когда мы двинули к полевой дороге, забегали. Правда стрелять не стали, но выслали шестерых всадников что нас быстро нагнали. Там старлей был старшим, начальник связи дивизии, вот он матерно, остановив мою машину примерно в километре от расположения штаба, приказал возвращаться, в ответ уже я матом послал его и послал полковника, попросив ему передать мои приветы. А бойцы мои держали тех на прицеле, особенно старлей неуютно чувствовал себя под прицелом крупнокалиберного пулемёта, но лицо держал, матерясь развернулся и поскакал обратно, а мы двинули дальше. Я прекрасно понимал, что нарушил закон, но и полковник обнаглел, решил сначала меня построить, а потом конфетку, мол, беру тебя к себе, не такой ты и пропащий. Думаю, сор из избы он выносить не будет, максимум передаст в корпус, чтобы меня остановили, так что уйдя за зону действий этого корпуса, я уже смогу действовать свободно, а вернувшись в штаб нашей армии, так вообще обелю себя. Так что на трассу лучше не выезжать, там посты, остановят, а поедем просёлочными дорогами и думаю за ночь уйдём подальше. Тут Могилев в тридцати километрах, туда и двинем. А так, вот как я опишу эту ситуацию, ну не хотел я идти в дивизию этого полковника, там от всего чернухой веяло, положит он моих людей и мой взвод, а я этого не хочу. Те через ад прошли с тем боем у моста, и вот так дёшево продать их? Ну уж нет.

Когда стемнело, мы пристроились к автоколонне, что уходила в тыл и спокойно вот так добрались до Могилева, минуя все посты. Потом чуть позже ушли от колонны в сторону, когда на горизонте уже окраины города были видны, и встали на ночёвку в небольшой рощице рядом с каким-то подразделением. Время уже полночь была, выставив часового, взвод улёгся спать. Нужно отдохнуть, да и мне тоже, а то все ночи урывками спал. Вон, круги под глазами от недосыпа, уж эту ночь я точно до утра во сне проведу. Побудка у нас в семь утра.

Проснулся я, когда часовой поднял взвод, в прекрасном настроении и хорошо выспавшимся. Редко такое бывает, вот и ловил крупицы счастья. Продовольствие в машине ещё было, на семерых дня на три осталось, и пока Пряхин с ещё одним бойцом готовили завтрак, кашу из концентратов, и кипятили воду для чая, я сделал зарядку, хорошую, полчаса занимался, потом умылся, техническая вода в одной из канистр была, ею все попользовались чтобы привести себя в порядок, и тронув щетину, полез за бритвой и мылом, нужно побриться, благо горячая вода уже была. Соседи, что ночевали рядом, собираясь выдвигались к дороге, это какая-то тыловая колонна была из шести грузовиков. Отмечу что зенитное прикрытие те имели на одной из машин. Перекинув через плечо полотенце и закрепив на дереве зеркальце, вместе со мной готовились побриться ещё несколько бойцов, а Лосева брить будут, сам тот не сможет, я размышлял. Интересное дело, я тут вспомнил про один момент который не сразу был мной замечен. Это я про наруч. Ведь в том бою, в самом его начале, я убрал наруч вместе с сидором в браслет, так значит их можно убирать в безразмерные пространства? Например, в кольцо не получалось. С другой стороны, амулеты были активными, а этот спит без зарядки. Вот и стоит проверить, как это всё работает.

Закончив бриться, уступив место следующему, Лосева уже устроили на подножке машины и намылив морду лиц, брили, старясь обходить царапины, их у него хватало, да ещё бланш на пол лица в рукопашной получил. Сам я, убрав свои бритвенные принадлежности, зеркальце мне потом вернут, достал наруч и убрал его в браслет, нормально, убирается. Потом попробовал убрать флягу с вином. Встало. Ну так и есть, активные амулеты кольцо и браслет не принимают, видимо конфликт в магии идет, или программный магический запрет. Пока не знаю. Прибравшись, я отправился завтракать, уже всё было готово. Тут как раз на запах гости из глубины рощи вышли, семья беженцев, мы и их покормили, достав ещё припасов. Была женщина, бабка и трое детей. Из Кобрина идут, к слову. Семья советского партработника, их бы там сдали. Вот те и вышли на дорогу, двигаясь в тыл. Много лишений потерпели, но добрались до этих мест, я пообещал довезти их до города, тут не так и далеко было, и до железнодорожной станции подбросить, надеюсь им повезёт на поезд сесть, иначе скоро тут немцы будут. Это я и постарался подать женщине, нужно уходить и желательно до Москвы, тут оставаться не следует. Вроде прислушалась. У нас имелось несколько сидоров, лишних так сказать, так что я велел Пряхину собрать им припасов с собой. Тот им ещё и пару круглых солдатских котелков положил, это видимо его запас. Кстати, у всех бойцов котелки были плоскими с крышками под второе, я не исключение. Они были более удобными, внутри вполне кружка помещалась и разные специи вроде соли или перца.

После этого собравшись, мы устроились на машинах, семью по кабинам машин рассадили, включая ту которую я буксировал, так удобнее. Мы благополучно проехали пост, документы у меня проверили и сообщили где комендатура. Нужно выяснить какие тут рядом части нашей Четвёртой армии находятся, ну и заодно заехав к станции, высадили гражданских, те направились к вокзалу. А народу там оказалось на удивление много, толпы что уехать желали. После этого подъехав к комендатуре, я оставил бойцов у машин, те ноги разминали, а сам поднялся наверх, дежурный отправил меня к городскому коменданту ответственному за оборону города, коим являлся генерал-майор Романов. Помнится, он и в моей истории руководил, получается и тут его назначили. Ладно, будем знать. Правда, я не понимаю почему сам генерал решает вопросы какого-то мелкого подразделения, я думал меня направят к командиру званием поменьше, но дежурный позвонил генералу и направил к нему. Может это потому что я зенитчик, да ещё с вооружением?

Так и оказалось. Генерал первым делом выяснил чем я располагаю, отмахнувшись от информации что людей у меня кто наплакал, пополнение будет. Насчёт штаба Четвёртой армии он подтвердил, пока ещё в окружении, подразделения нашей армии выходят, некоторые целыми дивизиями, но пока их отводят во второй эшелон формируя новые части. Генерал попросил описать мой боевой путь, и я сделал это, неожиданно того заинтересовав рассказом. Про меня заметку в газете тот читал и с интересом посмотрел на мой орден. Ну да, я перед тем как комендатуру посетить, переоделся в свою, комсоставскую форму, и на груди у меня, на положенном месте, блестел рубиновым цветом орден. Когда я закончил, то добавил, что рапорты по боевым действиям моего подразделения при мне, как и списки для награждения. К сожалению, восемь бойцов и командиров представлены были мной, посмертно. Ещё трое награждённых в госпиталь были отправлены, остальные при мне, у машин. Генерал пообещал решить этот вопрос и передать списки для награждения дальше. Приятно, не ожидал этого от него. Про тот случай с комдивом, когда я просто удрал, скрывать я не стал и тот выслушал это с не меньшим интересом, похмыкав чему-то своему.

Когда тот закончил мой опрос, то сделав пару звонков, сообщил:

– Из частей вашей армии в более-менее порядке вышел двадцать восьмой корпус генерала Попова. Сейчас он развёрнут в линию оборону и уже сдерживает первые удары немцев. Под Могилевом, за Днепром, у железнодорожной станции Реста, развёрнут госпиталь армейского подчинения, принадлежавший как раз вашей Четвёртой армии. От них уже приходили запросы по поводу зенитного прикрытия, оно там слабое. Поэтому я вас, лейтенант, отправляю к этому госпиталю, усилите зенитное прикрытие. Надеюсь такой приказ вас устроит?