Жнец

Наконец сигнал, и баул был выкинут наружу, за ним, накинув скобу на струну, то есть трос, выпрыгнул я. Тут принудительный выпуск парашюта был. Сгруппировался как положено и всё прошло штатно. За мной следом выпрыгнули и остальные, никто не промедлил. Рывок и над головой раскрылся купол парашюта, чуть в стороне и ниже опускался грузовой баул. А внизу три костра в линию горели, это видимо сигнал опознавания. У остальных парашюты тоже открылись штатно, это хорошо. Сам я, воспользовавшись стихией Воздуха, стал уводить свой парашют в сторону. И чуть подумав, парашют с баулом тоже, а то будет странно что только меня снесло. Я уже успел осмотреться, даже использовал магическую трубку, амулеты я смог спрятать при досмотре, и хорошо видел территорию. Не так и далеко, в паре километрах пролегала река, и Ветер тянул меня туда, хочу чтобы между встречающими и мной было водное препятствие. Пока всё штатно идёт, нас с баулом уносит, остальные опускаются неподалёку от сигнальных огней. А внизу народу не так и мало было, как я первоначально думал. Около тридцати человек, два грузовика немецких стояло, да три мотоцикла с колясками, тоже немецких, видимо группа на них прибыла. Но это вроде не немцы, я присмотрелся, у некоторых такие же комбинезоны, как и у нас, хотя часть народу в немецкой форме рассекала. Видимо диверсанты какие-то. Но я-то тут причём? Если как зенитчик нужен, то я немецкие системы не знаю, а наших я что-то в наличии не вижу. Всё равно хрень какая-то.

То, что меня и грузовой баул относит в сторону, внизу видели, нас километровой высоты сбросили, забегали там, два мотоцикла за нами покатили. Этого ещё не хватало. Хорошо зона высадки на довольно большой поляне, и мотоциклисты пока крутились по лесной дороге и выезжали на берег, сильно опоздали. Мне хватило сил чтобы дотолкать парашют и приземлится за речкой на небольшой полянке на берегу, а баул приземлился перед речкой. Там я собрал купол в комок и отбежав метров на триста вглубь леса, сел на купол и занялся медитацией, а то каналы огнём горели. Наконец успокоив их, я убрал купол в парашютную сумку, просто скомкал и убрал, после чего прибрал также в браслет свой рюкзак, и побежал дальше налегке, прочь от речки и подальше от тех, кто меня встретить должен. Отмазку я уже придумал, видел немцев на мотоциклах. Нет, так-то они в нашей форме были, тоже в комбезах, но попробуй различи в темноте.

Бежал я, почти постоянно держа трубку у глаза, выбирая свободные места между деревьями, чтобы ветвями не хлестало. Так бежал и бежал, пока на лесную дорогу не выбежал. Хорошо наезженная. Осмотрев обе стороны, я задумался, и решил, что пора обзавестись транспортным средством. Ночь, темнота, шуметь не стоит, поэтому я и решил достать велосипед. Вот это другое дело. Активно нажимая на педали, я гнал по дороге со скоростью быстро бегущего человека, очень быстро бегущего, только уставал не так как спринтер. Увидев опушку, лес заканчивался, я проехал мимо лежавшей на боку «полуторки». Её видимо бульдозером с дороги сбросили, помята слишком, и остановившись, осмотрелся. Впереди метрах в трёхстах был выезд на трассу, вроде знакомая местность, точно не скажу, но кажется я тут разок проезжал. Ну да, километров на десять дальше, и я там зенитки опробовал, те что пушечные были, по диверсантам ещё стрелял. Хотя это не точно, могу и ошибиться, просто тут поворот у дороги такой характерный и озеро виднелось дальше. Нужно проверить, благо дорога была пуста во все стороны.

Доехав до трассы, я повернул вправо и покатил в сторону Минска, думаю он именно там. Так и оказалось, и пяти километров не проехал, как обнаружил дорожный знак, до Минска тридцать пять километров. Это озадачило. Что-то больно близко от местной столицы сбросили, чуть ли не на окраинах. Сомневаюсь, что немцы этого не засекли. Видимо поэтому транспортник большую петлю сделал, чтобы было сложно определить место выброски, но всё равно странно близко. Я даже могу предположить, что цель той операции, к которой и меня привлекли, находится в городе. Иначе я не вижу причин почему выброс был здесь, по моим прикидкам, километрах в сорока пяти от города. Хотя о чём я вообще беспокоюсь? Как будто мне есть до этого дело? Я тут по своим интересам, и чужие меня не волнуют, от слова совсем. По хрену мне. А то что я заинтересовался этим, то причина в том, не помешают ли моим планам действия армейской разведки что тут работает? Раз через этот отдел меня проводили, то именно они тут войнушку решили устроить. Только в этом причины этого интереса к месту высадки.

Велосипед менять я не стал, меня устраивала и скорость этого средства передвижения, и его бесшумность. Особенно последнее. Так и катил. В одном месте на перекрёстке мне пост встретился. Я его издалека засёк, спасибо магическому прибору ночного виденья, дальше подобрался, последние метры полз по-пластунски, а потом ледяными стрелками уничтожил пост. Тут и было-то всего семь человек, трое немцев и четверо полицаев. Пулемётное гнездо имелось, тут стоял наш «Максим» с щитком, колёсным станком, в полном порядке, три ленты запасных, ящик патронов. У полицаев оружие простенькое, винтовки «Мосина», я с них кроме оружия и подсумков только сапоги снял, хорошие те были. С немцев всё снял, даже нательное бельё. Тем более стрелял я в голову, форма нигде не запачкалась, и два комплекта вполне мне подходили. У немцев два карабина было, да автомат, такой же как у меня. Автоматчик фельдфебелем оказался, видимо старший, у него ещё и пистолет в кобуре был. А так двое полицаев бодрствовали, остальные спали, причём немцы с комфортом, в палатке. Наша платка. Та целой была, как и всё имущество я её забрал, только форму у полицаев оставил, она красноармейской была, с повязками на рукавах. Единственное транспортное средство на посту, это мотоцикл «БМВ», с «МГ» на коляске. Тоже трофей. Раньше я как-то два таких захватил, когда комиссара освобождал, но забрать не смог, не куда было, а сейчас легко, что я и сделал. И да, по документам немцы из тыловой охранной дивизии, не жандармы, блях не было.

На посту со всеми этими трофейными делами я всего на полчаса задержался, поэтому достав снова велосипед, перед операцией я его обратно в хранилище убрал, и покатил дальше, и вот часам к двум ночи вдали показались окраины города. Но я к ним не поехал, в стороне на поле я заметил самолеты. Приблизил изображения, и убедился, именно они. Отлично, авиации у меня не было, никакой, теперь будет. Даже выбрать есть из чего. И лётный состав, я как зенитчик не смогу пройти мимо, нужно поквитаться, накипело, тем более на аэродроме я засёк несколько характерных силуэтов «лаптёжников». В принципе, отличный штурмовик, тоже заберу. Но только то что в хорошем состоянии, если самолёты в хлам изношены, уже не интересно, я больше ремонтом буду заниматься чем полётами. Это так, мало ли где я личную войну устрою, неплохо было бы иметь такое подспорье. А вот летать придётся подучится. На таких скоростных, к тому же ещё и боевых машинах летать мне не доводилось. Я на «Сессне» учился летать, а у той двести километров в час, потолок, учебная машинка. Думаю, найти инструктора и полетать мне удастся, но за границей, а Союзе не дадут, если только официально в аэроклуб пойду. Ну или с каким лётчиком договорюсь лично.

Велосипед я уже убрал и подкрался к аэродрому. Охраняли его неплохо, да и забор тот имел, всё же это бывший наш военный аэродром, имевший бетонную полосу. Найдя место где охраны нет, я перебрался, и пропустив парный патруль, быстро направился к стоянке техники, безлунная ночь была мне в помощь, снова тучи наползли на небо. Стоянка самолётов не была пуста, я видел там крупные силуэты бомбардировщиков, стремительные штурмовиков, и хищные истребителей. Уж неплохо. На стоянке велись работы, обслуживали пару истребителей, в остальном тот спал. Выкрасть механика, который направился в сторону зданий, удалось без особых проблем, вырубил, связал и оттащив к ангарам, рядом никого живого. Тут привёл в сознание и вскоре добился того, чтобы тот отвечал быстро и откровенно. Дальше выдернул кляп, и начал задавать вопросы. К счастью мне достался знающий специалист, старший механик в звании фельдфебеля. Второй за ночь. Аэродром не был фронтовым, но на нём дислоцировались и боевые самолёты. Две пары истребителей для защиты города, плюс ещё одна ночников, для перехвата советских бомбардировщиков, что изредка совершают налёты ночью. Потом самолёт-разведчик «Юнкерс-88», тот работает в основном по заявкам охранных дивизий на уже занятых территориях. Есть ещё два разведчика на базе лёгкого самолета «Шторьх». Третий «Шторьх» в модификации санитарного самолёта. Ещё на аэродроме дислоцируются две группы, одна транспортная, другая бомбардировочная. В бомбардировочной четырнадцать «Хейнкель-111», было шестнадцать, но двое не вернулись с боевого задания. В транспортной группе пять «Юнкерс-52», три «Хейнкель-111» в комплектации буксировщика планёров, и два советских транспортных самолёта «ПС-84» захваченных тут же в первые недели войны. Эту группу использовала немецкая разведка для заброски в тыл наших войск своих людей. Это всё что числилось на аэродроме, но самолётов было больше, и фельдфебель это подтвердил. Из Германии на фронт перегонялась группа боевых самолётов, и тут они были на дозаправке, и ночёвке. Завтра утром отправляются дальше. А лишние самолёты представляли из себя восемь «Юнкерс-87», тех самых «лаптёжников», что я рассмотрел издали. Новенькие машины, только с завода, перегоняют своим ходом, за одно проводя лётные испытания. Отлично. Ну и ещё один «лишний» самолёт был. Это чисто пассажирский «Юнкерс-52», который доставил несколько генералов и завтра должен вылететь обратно в Германию.

Из наземной техники, три бензовоза, машины зарядки аккумуляторов, и другая аэродромная техника, несколько штабных машин и мотоциклов. Броневик имелся и два бронетранспортёра с зенитными пулемётами. На складах запасы топлива, бомбы, запасных частей для самолётов. В общем, всё что что мне нужно. Где отдыхает и живёт лётный состав, мне известно. Их я посещу самыми последними, а пока подняв механика, ноги я ему освободил, но кляп обратно вставил, и тот повёл меня по складам, сперва их подчищу, а потом и остальным займусь. Посещение склада «ГСМ» вылилось в то, что и обе огромные цистерны с топливом, авиационным бензином, ушли в мои закрома, а в земле остались две ямины в форме этих цистерн, потом все бочки с бензином, и разными горюче-смазочными материалами прибрал. Дальше склад боеприпасов, от патронов к пулемётам и пушек, до авиабомб, всё же тут бомбардировочная часть дислоцировалась. Как оказалось, часть бомб были наши, не успели растратить. Всё это я вычистил. Посетили сарай где хранились парашюты, их там около сотни было, всё забрал, потом мы зашли в помещение где хранились лётные костюмы и шлемофоны, и это прибрал, склад продовольствия очистил, лётных пайков теперь надолго хватит, потом аэродромную технику и большую часть самолётов. Это все разведчики, плюс санитарный самолёт, новенькие штурмовики, истребители, к тому моменту, когда мы до них добрались, там уже закончили работы, заправку после вылета. Подозреваю ночники за нашим транспортником вылетали. Все бомбардировщики и транспортники, включая бывшие наши, ушли в браслет. Тут я приметил что за ангарами ещё поле техники находилось, там оказалась советская, как пренебрежительно ответил фельдфебель, ну а когда снова научился дышать после удара под дых, то тут же сообщил что там есть много интересного для меня. А именно, четыре «Чайки», два «Ишачка», один «Як-1», один «Миг-1», три «ЛаГГ-3», четыре «Ил-2», два «По-2» и два «Пе-2». Всю эту технику готовят к показу в честь прибытия на аэродром некоего Геринга, главы Люфтваффе. Советские машины привели в порядок, они заправлены, но вооружение разряжено. Так что мы посетили и эту стоянку и прибрали всю рабочую технику, ну и часть повреждённой. Последняя для донорства.

Дальше прибрав зенитки, уничтожив охрану у них, две батареи были, одна «восемь-восемь», другая мелких автоматических пушек, четырёхствольных, под одного наводчика. Посетил штаб, уничтожив охрану и дежурного, забрал все карты и радиостанцию, потом посетил арсенал, и наконец казарму лётного состава, те в трёхэтажном общежитии проживали с частью технического персонала. Внизу казармы, а наверху небольшие офицерские квартирки сделаны. Я прошёл внутрь, механика я уже отправил на тот свет, и разлив бензина из шести бочек на первом этаже, рванул наружу, так как люди начали просыпаться от резкого запаха. А выбежав, пустил внутрь сигнальную ракету. Полыхнуло так что стёкла вылетели, и под вой заживо сгорающих людей я побежал прочь. Полыхала казарма знатно, многие прыгали с верхних этажей, но это было лишено смысла, вокруг здания я тоже бензин разлил. Выжить шансов не было, и они не выжили. Это вам за обстрел и бомбёжку санитарных эшелонов, медсанбатов и госпиталей.

* * *

Потянувшись, я зевнул и посмотрел на дорогу. С момента уничтожения аэродрома, прошло уже шесть дней, и я решил, что хватит, пора и честь знать, тем более браслет уже был полон. Я прикинул тут, и понял, что генерала брать слишком жирно, излишне внимания к себе привлеку, чего не хотелось бы. Поэтому майор, ну максимум полковника взять, показать местным подпольщикам, и пусть нас вывозят, и вот к осуществлению этого плана я и готовился. Как сообщил язык, фельдполицай, тут вскоре будет проезжать оберст, подполковник по-ихнему, начальник штаба охраной дивизии, птица довольно высокого полёта, вот его я и хотел захватить. А вообще эти шесть дней прошли продуктивно, я даже с той группой встретился, к которой меня сбрасывали. Правда пообщаться не удалось, да и то потому что я не желал. Сейчас расскажу, как это было, ну и что дальше со мной происходило. После аэродрома, отъехав километров на десять, я уснул в овражке. Сделал земляку с помощью стихии Земли, не найдёшь, если не знать где, и отлично выспался. То, что вокруг паника и поиски царят, это пофиг, пусть ищут кто аэродром уничтожил, мне всё равно было, позавтракал и выбравшись из укрытия стал наблюдать за дорогой на Минск, по ней я к городу и приехал. Кстати, удалялся от аэродрома по этой же дороге, уезжая прочь от города.

Вот так я взобрался на холм, видел всё хорошо и с интересом наблюдал за поисками. Хорошо суетятся. На дороге только и летали, тут ещё в низине на перекрёстке пост поставили, мотоцикл и три солдата, по бляхам жандармы. А тут смотрю, колонна знакомая, поднимается на возвышенность, сначала осмотрится, а потом дальше двигается в сторону Минска. Так это те, которые меня встречали, ну да, два грузовика и три мотоцикла. Они и есть. Точно в Минске у них дело. А сейчас волнуются, не понимая, что происходит. Подгадил я им малину, хэ-хэ. Я решил подставиться советским разведчикам, причём чтобы те видели, что я на их стороне. Как я сделал, спустился с холма и бегом рванул к посту. Тут местность удобная, те меня не видели. Дальше по-пластунски подбирался. Ну и когда наши поднялись на холм, откуда видно пост, до них километра два было, я встал и держа автомат над головой, пошёл к посту, на корявом немецком крича что я сдаюсь, что не хочу воевать против солдат Великого Третьего Рейха. Те велели бросить оружие и скинуть с себя всё, я так и сделал и держа руки вверх, чую прицел на спине, думаю меня могли и пристрелить свои за предательство, ну а когда сблизился и мордатый унтер начал хлопать по карманам, пока другие солдаты осматривали окрестности, один ли я здесь, то я врезал тому по морде, и сделал вид что бросаю с рук ножи. А на самом деле пустил ледяные стрелки и два оставшихся немца упали. Демонстративно добавив пару раз унтеру, дальше я заспешил. Сбегав за своими вещами и оружием, снова препоясывавшись, обыскал убитых немцев, в ранки от стрел ударяя ножом, чтобы было понятно, как их убили. Собрал трофеи и как раз вязал унтера, когда сделал вид что только сейчас заметил, как моё внимание пытаются привлечь с холма и ко мне катят все три мотоцикла. Я тут же закинул унтера в коляску, тот всё ещё без сознания был, прыгнул за руль мотоцикла и с пробуксовкой тронулся с места. Дальше повороты проходя с заносом, и вот так смылся, сразу уйдя с трассы, так что немцы мне не повстречались. Повезло.