Злата

— Блин! — Егор кинулся на Серебряну, но она выстрелила в него несколько раз подряд. Тот ругнулся. — Просадишь все патроны?

Егор опрокинул её на землю, и схватил её руки, прижав к земле. Из руки у неё выпал пистолет.

— Что собираешься делать, Камешек? — ядовито улыбнулась Серебряна. — У нас с тобой ничего не выйдет, — девушка резко ударила ему коленом в пах, отчего тот выпустил её и разразился ругательствами. Серебряна хотела схватить пистолет, но Егор, кряхтя, успел раньше её.

— Егор! — слабо проговорила Злата.

Серебряна встала. Он, идя вполоборота, подходил к подруге.

— Даже и не думай, — сказал он Серебряна, когда та сделала шаг к нему. Наконец он подошёл к Злате.

— Егор!

— Золотце, ты как? — он озадаченно посмотрел на неё.

— Тяжело дышать немного… Так нормально. Рыцарь кажется… — Злата опустила голову.

Рыцарь сидел у камня, не двигаясь. Его голова была наклонена набок, а чуть левее середины груди образовалось ещё одно отверстие от пули, и из него вытекала обильно какая-то зеленоватая металлическая жидкость.

— Егор! Осторожно! — воскликнула Злата, увидев как Серебряна достала второй пистолет. Гранит выстрелил первым и попал ей в бок.

— Ты не станешь Великой Княжной, сестра, — прошипела Серебряна и что-то быстро проговорив, исчезла.

Из раны Златы потекла тоненькой струйкой золотая жидкость.

— Егор, — тихо сказала она.

— Да, Злата, что? Все нормально, она ушла.

— Нужно похоронить Рыцаря.

— Как ты собираешься это сделать с Железным Человеком?

— Я… Я не знаю.

Гранит поставил пистолет на предохранитель и заткнул его за пояс.

— Вот что. Мы перенесём его в то место где вы были со Стеклянным… когда убегали от Глины.

— Проклятая Бухта?

Тот кивнул.

— Мы его оставим там. Надеюсь, там будет кто-то, кто его похоронит. Потому что у нас нет больше времени.

— Сколько… Сколько осталось?…

— Пятнадцать минут до восхода.

Злата опустила голову.

— Я открою их сейчас, а потом перенесём Рыцаря, — решила девушка. — Помоги мне встать.

— Я понесу тебя.

Гранит взял девушку на руки и направился к Вратам. Она обняла его тонкими руками за шею. Егор видел, как Камни и Металлы прибывают и прибывают. Их было уже больше сотни. Все они ждали, когда откроются Врата. Ждали, когда наступит Время Зари.

— Поставь меня на землю, — попросила Злата.

Егор выполнил её просьбу и увидел у себя на футболке кровь. Смотрел, как по свитеру девушки растекается кровь.

Злата подошла к Вратам и, закрыв глаза, прислонилась к ним лбом.

Глава двадцать четвертая. Время Зари

Все залило ярким тёплым светом. Подул сильный ветер. Врата с шумом и грохотом расползлись в стороны. Злата стояла перед ними, раскинув руки в стороны. Все пришедшие зашумели и устремились к Вратам. Онане открывала глаз. Все проходили рядом с ней, но девушка стояла перед Вратами. Девушка опустила руки.

Вся жизнь пронеслась перед её глазами. Первые слова, первая прогулка с родителями, первый класс, первое выступление в школе. Ей казалось, это было так давно, в другой жизни. Да и вообще, она, возможно, уже мертва. Иначе, почему бы все это происходило с ней? А, может, она все это выдумала. Или сошла с ума. Она просто девочка, подросток, учится в обычной школе и у неё самые обычные родители, которые приходят домой уставшие после работы. Сейчас она откроет глаза и все исчезнет: Камни, Металлы, Врата, другой мир — все исчезнет.

Злата открыла глаза и увидела перед собой прекрасную страну: залитые солнцем горы и долины, усеянные полевыми цветами, скамейки в тени цветущих деревьев и это изумительное оранжево-золотистое небо с желтоватыми облаками. Птицы, будто сделанные из металлов и драгоценных камней, да и каждый лист на дереве — словно искусная работа какого-то ювелира и каждая травинка — словно живая. Девушка видела, как они все заходят, как идут по этой траве, по безупречно ровным тропкам, как уходят туда, где встаёт огромное золотистое солнце. А она стоит перед Вратами и чувствует сильную боль в плече. Чувствует ком в горле и невозможность сказать ни единого слова. Чувствует опустошённость и бессилие. Она видит улыбки Металлов и слышит болтовню Камней. И чувствует, что ей здесь нечего делать. Она не чувствует ни радости, ни облегчения. Она лишь ощущает боль в груди. Боль одиночества.

— Злата! Злата! — Егор подхватил девушку. Она упала на колени перед Вратами и рыдала. Слезы душили её. Злате было так жаль себя. Юноша сел с ней рядом на землю и обнял её. Девушка плакала и не могла произнести ни слова. Она уткнулась лицом в его грудь.

До времени Зари оставалось несколько минут.

— Эй! Кварц, это Рыцарь? Он мёртв!

— Кто его убил?

— Не знаю. Давай занесём его внутрь.

— Давай.

«Золото вернётся домой — это твой путь», — пронеслось в голове у Златы.

— Пора идти, — Егор взглянул на часы. Осталось всего две минуты. Все, кроме них, уже зашли внутрь.

Она отодвинулась от Гранита и посмотрела на него. Потом тихо сказала:

— Помоги мне подняться.

— Я могу понести тебя, — предложил он.

— Спасибо. Спасибо за все, — сказала Злата

Егор видел, какая она бледная, кожа девушки была почти белоснежной. Волосы запутались, глаза были уставшие, под ними были синяки, губы потрескались. Она как будто стала ещё меньше, чем была. Юноше внезапно стало так жаль Злату. В нём возникло желание никогда не отпускать её и убить любого, кто её обидит, кто хотя бы прикоснётся к ней. Он не хотел признаваться себе, что любит эту маленькую бледную девочку, которая обхватила его сейчас руками за шею.

— Теперь все будет… хорошо. — сказал Егор и внес Злату в Золотые Врата.

Те медленно поползли к середине, закрываясь.

«Теперь все будет хорошо». — подумала Злата, устало прикрыв глаза.

Гранит вступил в новый мир с ней на руках, объятый с одной стороны светом Солнца, с другой стороны — звезды Зейры, сменившей свой обычный голубой цвет на оранжевый.

С грохотом Золотые Врата закрылись за ними.

Эпилог

Злате понадобилось всего несколько часов, чтобы восстановиться. Потом она спросила у Минералов, где находится Утес, и они вместе с Егором устремились к шумящему Океану. Там их встретила Пучина и указала на большой одинокий Утес посреди океана. На его твердыни росли деревья, и ветер ревел в их кронах. Злата попросила лодку, чтобы отправиться к Утесу, и когда ей ее предоставили, она рассталась с Гранитом на берегу и поплыла к Утесу. Ветер, казалось, хотел сбросить Злату с лодки и Океан был неспокоен, но медузы помогли Злате доплыть к Утесу. И когда лодка остановилась у скалистого подножия, о которое бились волны, Злата воскликнула:

— Утес, отец мой! Я вернулась! Я вернулась домой. Это я, Злата!

Океан, казалось, стал задумчивым, и ветер перестал реветь. Вода стала гладкой как стекло. А потом загрохотало так, что у Златы даже зазвенело в ушах. Она увидела как двинулся Утес и выпрямился, и Злата увидела, как он приобретает все больше очертания человека, убеленного сединами старика, хмуро и одиноко смотревшего кругом. Едва он взглянул вниз, их глаза встретились: его и Златы. И Утес узнал ее.

— Дочь моя! — грохотнул он. — Ты ли это, Златиночка моя?