Златорогий череп

– Ты гений, Митя, право – гений! Паук всегда сидит в центре паутины, чтобы быстрее добраться до каждой мухи, что попадется в его сеть. Если от всех мест, где нашли трупы, провести линии к центру круга, то мы обнаружим…

Он оторвал палец от карты и посмотрел, что под ним.

– Лобное место! Сабельянов наверняка скрывается где-то поблизости.

– В Кремле, что ли?

– Нет, Митя. За красными стенами много воров да жуликов, но убийцу туда не пустят. Скорее всего, Ираклий ошивается где-то в торговых рядах.

Почтмейстер рассматривал карту.

– На Лобном месте в прежние века казни были жестокие и кровь рекой лилась. Если где и обретать темную силу, то именно там!

– Опомнитесь, Дмитрий Федорович! – поморщился доктор. – Мы же не верим во всю эту чепуху.

– Мы – нет. Но злодей верит, – Мармеладов свернул карту и сунул в карман сюртука. – И чтобы разгадать следующий ход безумца, нам придется начать думать, как он. То есть натурально сойти с ума!

XIV

Верхние торговые ряды прошли довольно споро, заглядывая в стеклянные витрины – не мелькнет ли крючконосый. Задержались лишь в щепетильных салонах. В подобные места доктору прежде забредать не приходилось, поэтому он с удивлением глазел, как устроен этот пестрый мир. Сразу три приказчика окружили барышню прямо у порога, взяли под локоток и настойчиво, хотя и предельно вежливо, усадили на парчовый диван. Потом наперебой подносили склянки с духами и о-де-колонами, не давая опомниться и расхваливая на все лады:

– У нас более ста цветочных ароматов!

– Только вдохните! Что вам больше по нраву – «Русская фиалка» или «Серебристый ландыш»?

– Ох, простите, я вам на перчатку каплю пролил… Теперь неделю пахнуть будет. Такой стойкий l’ arome…

Окучивали приказчики лишь тех дамочек, что сами заходили в салон. Здесь не принято врываться в толпу, текущую мимо, и затаскивать клиентов силком. Эти замашки оставьте для уличных торгашей. А у нас высший шик!

– Флакончики, изволите видеть, есть и по шестьдесят копеек. Но есть и по рублю.

К этому моменту сопровождающий юную красавицу кавалер созрел для осторожного возмущения:

– Машер, но мы же просто прогуливаемся, а сюда погреться зашли. Зачем тебе…

Ему тут же заткнули рот бокалом шампанского.

– Бесплатное угощение в знак искреннего почтения! – воскликнул один из приказчиков, а остальные усилили натиск на барышню:

– …По рублю брать выгоднее, поскольку духов во флаконе в два раза больше, а значится, вторая половина стоит гораздо меньше!

– Видишь, милый, выгоду упустим, если уйдем. Это же «Фиалка». И вообще… Разве ты меня не любишь? Может быть, ты просто не хочешь сделать мне приятное? – девица надула пухлые губки. – А-а-а, понимаю, сударь… Вам жалко денег…

Спутник капитулировал и достал кошелек, торопливо, пока она не успела слезу пустить, иначе придется покупать заодно пудру или румяна.

А расторопные торгаши уже встречали у порога следующую покупательницу в лисьем манто.

– Пожалуйте, сударыня!

– Только сегодня! Только для вас!

– «Ралле и Ко» прислали свежайший эликсир на пробу.

– Ловкачи! – умилился Митя, прильнувший к витрине. – Но зачем они втроем наседают? Тут бы и один справился.

– Не скажи. Это хлеб, мясо и прочий необходимый товар в одиночку продавать легко. А всякие безделицы… Мужчина всегда будет убеждать машер, что ей не нужны духи за рубль. Барышня тоже в глубине души понимает, что и без «Фиалки» проживет, поэтому даст себя уговорить и уйдет гулять дальше. Вот чтобы переспорить и ее внутренний голос, и кавалера прижимистого – нужен численный перевес. Как и нам, для поимки Ираклия. Ты револьвер захватил?

– Конечно, – почтмейстер похлопал по оттопыренному карману. – И две дюжины патронов.

– А вы, доктор?

– Мне привычнее иметь дело с ланцетом, – Вятцев достал из рукава медицинский нож. – Но не думаете же вы, что злодей осмелится напасть на нас средь бела дня, на глазах у публики?

– Ни секунды в том не усомнюсь, – сыщик вытащил свой револьвер, взвел курок и прикрыл сверху цилиндром. – Если что и шляпы не пожалею, прямо через нее стрелять буду, ведь более опасного человека, чем Сабельянов, я представить не могу. Но сперва его отыскать надо. Вы убийцу в лицо не знаете, поэтому пойдете с Митей по левой галерее. А я правую осмотрю. Может он где-то кавказской ад-жигой торгует или папахами мохнатыми. Встретимся в центре, на втором этаже.

Средние торговые ряды напоминали обычный рынок. Продавцы, уставшие тесниться локоть к локтю на окрестных площадях, перебрались сюда. понастроили отдельных загородок. Но сидеть целый день в одиночестве за узким прилавком – скука смертная, поэтому купцы выходили в ряд пообщаться друг с другом и сплетни обсудить. Все как прежде, на уличном торжище, единственное различие – крыша над головой, а значит снег и дождь настроения не испортят.

Мармеладов миновал ветчинный угол, облизываясь на копченые окорока, потом будку подметочных дел мастера, – его молоток издалека слышен, будто дятел по дереву стучит, – и вышел к галантерейщикам. Приметил со спины торговца, блестящего лысиной, подошел ближе – рассмотреть. Но уже по голосу понял, что ошибся. Такой сочный бас подделать невозможно, вон как раскатывает:

– Мыльный шар-р-р за пятак. Никто таких не предложит. Бер-р-ри!

И годами намного старше Ираклия будет. Рядом с ним переминался с ноги на ногу мужичок в сивом кожухе.

– Мне бы подешевше? Можно’ть?

– А то! Можно’ть и вовсе задарма.

– Эт как?

– Насыпь золы в чугунок, вскипяти с водой да в печи р-р-распарь.

– Не. Эт пусть деревенские щелоком моются.

– Вот и я говорю: бер-р-ри мыло Невского товарищества. Девять гер-р-рбов на одном куске оттиснуто! А стоит всего два алтына.

– Не. Я лучшей у Брокара огурца возьму.

– Не советую. Один пер-р-репутал и закусил таким огурчиком и пузыр-р-ри из ушей полезли. Насилу спасли!

Последние слова он кричал уже в сивую спину, раздраженно фыркая. Повернулся к соседу, пожилому купцу, сидящему среди отрезов с веселенькими ситцами.

– Пр-р-редставь, Нилыч, французик этот ломает всей Москве прибыток. Помнишь, он пару лет назад удумал – за целковый косметический набор отдавал? Помада-духи, мази всякие.

– Ну, дык. Очереди стояли ажно до биржи. Полицию три раза звали, ибо дрался народ за эти наборы.

– А теперь, сучий потр-р-рох, зверей из мыла нарезал. «Покупай собак, котов, любых цветов!» – передразнил он зазывалу. – И ещё огур-р-рцы зеленые продает, каждую пупырышку на них видно. А хуже всего то, что эта кр-р-расота стоит копейку!

– Копейку? – ахнул Нилыч. – Разорится же ж!

– Ох, если бы… Он этих копеечных мыл за год на мильен пр-р-родаст, – лысый заметил интерес в глазах прохожего и метнулся к прилавку. – Мыло чер-р-рное, из самого Петер-р-рбурга.

– А кокосового нету?