Злая лисица

– Это значит, что ты потеряешь контроль над своей сверхъестественной сущностью, и… чудовище в тебе вырвется наружу.

– Ну… – у Миён пропал голос, и она прочистила горло. – Значит, нужно как можно скорее вернуть ее на место.

– Наверное, я знаю как, – медленно произнесла Нара, и эта медлительность разозлила Миён. Она и так была на взводе.

– Ну и как? – нетерпеливо спросила девушка.

– Тебе не понравится.

– Рассказывай, – потребовала Миён.

– Можешь дать мне бусину?

Кумихо невольно отступила назад.

– Так я и думала, – с болью в глазах вздохнула Нара. Миён чуть было не почувствовала себя виноватой, но она помнила, что должна всегда защищать себя. Даже от Нары.

– Не хочу подвергать тебя опасности. – Сомнительное оправдание, и, судя по лицу шаманки, Нара тоже так думала.

– Я не могу тебе помочь, если ты мне не доверяешь.

– А другого способа нет? Обряда какого-нибудь? – уточнила Миён.

– Я таких еще не проводила. – Нара отвернулась, но Миён успела заметить в ее глазах странный отблеск.

Лисица схватила шаманку за руку.

– Что за обряд?

Нара помедлила, ее глаза бегали из стороны в сторону, и Миён никак не могла поймать взгляд подруги.

– Не знаю, сработает ли.

– Я все равно хочу попробовать.

Нара кивнула и сняла с захламленной вешалки куртку.

– Не здесь? – удивилась Миён.

– Нет, но недалеко.

Оплакиваете ли вы растерзанное, пустое сердце кумихо? А следовало бы. Ведь, сколько бы она ни жаждала любви, она никогда ее не получала.

Когда произошел этот случай, первая кумихо уже стала не более чем легендой. В страшных сказках на ночь на смену ей пришло множество других чудовищ. Люди рассказывали о них, чтобы оградить других от соблазнов. Мало кому было известно, что за сказками скрывалась правда.

Жил как-то на свете сын бедного ученого, и был он умен не по годам.

И стояла на пути к его учителю софора, также известная как дерево китайских ученых [49] .

49

Софора японская, дерево китайских ученых – дерево из семейства бобовых с широкой кроной, достигает 25 метров в высоту. Воплощает три значения: встречу с бессмертными, репродукцию и удачу.

Ходили слухи, что нельзя вставать ночью под этим деревом: уж очень любили приходить к нему духи, когда светила луна.

И вот как-то раз возвращался юноша домой после захода солнца. Возле дерева он заметил человека и подошел, чтобы предупредить о злых духах. Это оказалась красивая девушка – робкая и застенчивая. Однако, когда юноша рассказал ей о злых духах, она рассмеялась. Каждую ночь после этого девушка стояла под деревом, и каждую ночь юноша подходил к ней. Они говорили о жизни, любви, мировоззрении духов.

Однажды они отправились в лес, к домику с черепичной крышей. Там девушка накормила его вкусной едой и окружила любовью, однако ни разу не поцеловала в губы.

Растерянный юноша спросил совета старших, и те поведали ему: это не девушка, это лисица в человеческом обличии. Одна из тех, кто подобно чуме заполонил окрестности. Они сказали: тебе повезло, что ты сбежал из ее когтей. Но, может, раз лисица ему доверяет, он мог бы достать нечто, чем не обладал еще ни один человек?

Говорят, у этих лисиц есть особый камень – еву кусыль. Они прячут его под языком, поэтому девушка и не целовала никого.

Если украсть этот камень, овладеешь безграничными познаниями. Надо лишь взглянуть на небо, и тогда поймешь, как все делается на небесах, и передашь эти знания своим последователям.

Юноша согласился: ему хотелось знать все, что известно небесам.

Следующей ночью он снова пришел под дерево и признался девушке в любви. Потрясенная, она ответила ему взаимностью.

«Раз ты меня любишь, тогда поцелуй меня», – попросил он.

И девушка, поверив в его искренность, поцеловала юношу.

Когда их губы соприкоснулись, он украл у нее из-под языка еву кусыль и спрятал у себя во рту.

Однако, когда юноша бежал от девушки, он споткнулся о камень и вместо неба посмотрел на землю.

И не узнал он ничего о небесах, только о земле.

И все смертные после него знали лишь дела земные.

8

Если улочку с магазином шаманки еще можно было назвать переулком, то дорога, по которой они шли сейчас, скорее походила на какой-то желоб. Протиснуться здесь можно было только поодиночке. В это узкое пространство между домами не попадал солнечный свет, и улочка была вечно скрыта в тенях.

Перед ржавой металлической дверью Нара остановилась и постучала. Никто так долго не отвечал, что Миён успела подумать, будто никого нет дома. Но потом дверь приоткрылась, и из щелки на них уставился глаз.

– Могу вам чем-нибудь помочь? – Голос был мужской, недоверчивый – и в то же время спокойный и вежливый. Глядя на этот захудалый район, Миён ожидала чего-то более грозного.

– Мы пришли к Чуну, – пробормотала Нара.

– Он занят. Зайдите позже.

Миён успела схватить дверь прежде, чем ту захлопнули у них перед носом. Паренек еще пытался сопротивляться, однако Миён все равно была сильнее. Она распахнула дверь.

Юноша внутри оказался не старше ее, на вид ему было лет девятнадцать-двадцать. На нем была шелковая пижама; волосы растрепаны, как будто он только что выбрался из кровати. Миён приподняла бровь: на дворе уже стояли сумерки. Она оглядела паренька. Он был весьма красив: высокие скулы, прямой нос, глаза теплого карего цвета, высокий рост – Миён пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Но, несмотря на всю его красоту, она невольно испытывала к нему отвращение. Они были одинаковыми полюсами магнитов, отталкивающимися друг от друга.

– Я обычно не провожу встречи так рано…

– Уже вечер, – прервала его Миён.

– И что с того? – Парень вздохнул и ушел в глубь дома, не дав ей времени отреагировать.

Миён взглянула на подругу. Та пожала плечами, и девушки вошли внутрь сквозь распахнутую дверь.

Они как будто оказались в параллельной вселенной. Миён ожидала увидеть ветхую комнатушку с бетонными стенами и грязными полами. Однако коридор только что не сиял. Гладкие, точно стеклянные стены были белоснежного цвета, от мраморного пола под ногами шло тепло, и даже тапочки, которые нашла и надела Миён, были девственно-белые.