Злюка
Шрифт:
Марго улыбнулась, не стала ничего комментировать.
— А что это ты телефон в руках все вертишь? — после паузы с любопытством спросила Нина. — Позвонить кому хочешь? Я тебе мешаю?
— Нет, ты мне не мешаешь. Вот осваиваю новую игрушку… — ответила Марго. — Мой-то, старый, дядя Толя в речку бросил, оказывается.
— Да-а-а?! Ой, ужас! Как ты все это пережила, не представляю! — все так же неестественно посочувствовала Нина. «Полюбопытничать ко мне пришла. Узнать из первых уст, как все было», — догадалась Марго. Но это ее не удивило. Что ж, людям свойственно любопытство… Марго тоже с интересом смотрела на подругу детства. Они с Ниной ровесницы, но Нина выглядит старше. Кожа лица обветренная, красноватая, неровная. Ладно, кожа у всех разная, но почему бы не
— Жизнь одна, — пробормотала Марго. — И каждый день может оказаться последним.
— Это ты к чему? Впрочем, не важно… Я о другом хотела спросить. — Нина понизила голос. — Все только об Иване Столярове и говорят. О младшем брате Макса…
— Ваня — необыкновенный. И он спас меня.
— Слушай, но он же… — Нина покрутила у виска. — Все знают: старший брат — гений, а Иван — вроде дурачка.
— Дислексия — это не психическая болезнь. Если бы его мамаша занималась им в детстве, то… Иван — абсолютно нормальный, адекватный человек! — с досадой воскликнула Марго.
— Понятно. У вас с ним роман, да?
— Вроде того, — подумав, призналась Марго. Для Нины и такого ответа будет достаточно.
— Но Макс! Ты с Максом встречалась? Он же тут у нас, в Видногорске!
— Я знаю, что он тут.
— Ритка, но вы с ним встречались или нет? А Варьку ты видела? Как они там все? У них трое детей! А каково тебе, я представляю… Это же могли бы твои дети быть. Хотя ты же эта… забыла слово.
— Чайлдфри.
— Да, может, ты бы и не стала стольких-то рожать. Я вот с одной мучаюсь, а там трое! Я бы с ума сошла на месте Варьки. Хотя у нее, наверное, на подхвате всякие няньки, гувернантки, прислуга есть… Вот, блин, судьба. Одним все, другим ничего. А жили в одном дворе, в соседних подъездах. И ты могла бы, Ритка, первой леди стать! Прохлопала такого парня…
— Макс сказал мне еще тогда, что из меня первой леди бы не вышло, — усмехнулась Марго. — Характер у меня несдержанный. Злая я, мстительная, чувствами своими не владею.
— Это он на ту историю с ящерицей намекал? — Нина уперла руки в бока. — Ой, даже не ожидала, что из-за такой ерунды вы с Максом разбежитесь… Но Варька! Ух, она прямо Лукреция Борджиа… Это я сериал сейчас смотрю.
— А при чем тут Варька?
— Так это же она все… Ой, не могу, и я хороша! — пропела с раскаянием Нина. — Я столько лет молчала! Но, Рит, меня тоже понять можно — я ведь думала, что Варька — ку-ку, и боялась ее. Я же ребенок тогда была, дурочка совсем! Только потом поняла, что к чему!
Марго нажала кнопку на своем новом телефоне, включила функцию диктофона. Она не знала, чем эта запись может ей пригодиться. Но возникло подспудное, смутное ощущение — надо записать беседу. Надо, и все тут. Иначе опять никто не поверит. Это Нина сейчас, наедине откровенничает, а потом, возможно, станет все отрицать.
— Да убери ты эту игрушку, Рит! Лучше меня послушай! — страстно произнесла Нина.
— Хорошо, — сказала Марго и отодвинула от себя мобильник, так и оставив диктофон включенным. — О чем же ты молчала столько лет?
— Это Варька свою ящерицу задушила! Это она сделала! Все на тебя думали, но это она. Она!
У Марго похолодело все внутри. Сколько лет она пыталась разгадать эту тайну… Тайну-то, в общем, не из самых страшных. И касалась она только троих на самом деле — ее, Марго, Вари и Макса. Но из-за этой тайны жизнь Марго сложилась совсем иначе, чем она хотела бы.
Или же ничего не изменилось бы?
— Варвара Новосельцева, которая теперь жена Максима Столярова… Это она двадцать три года назад сама задушила свою игуану по кличке Лили? — тоже высоким голосом произнесла Марго.
— Ну да! Это она сделала.
— Ты
об этом знала, но молчала?— Господи, Рит… Если б она человека убила, я бы сразу сообщила! А тут ящерица. И я думала, что Варька с ума сошла, и мне не поздоровится, если я об этом расскажу. И вообще, с Новосельцевыми связываться… себе дороже. Они ж крутые!
— А ты видела, как Варя это сделала? Может быть, ты ошибаешься… — Марго покосилась на свой мобильный. Интересно, запишется разговор или нет?
— Я все своими глазами видела. Вот как тебя сейчас. Короче. Мне надо было хлеб к обеду тогда купить. Иначе меня мать с потрохами бы сожрала. Ты помнишь мою маман… Я с вами на пляж пошла, а потом вспомнила. Ну, думаю, сбегаю в булочную, хлеб домой принесу, а потом к вам вернусь. В полчаса надеялась обернуться… У меня память хорошая, я каждую подробность до сих пор помню. Так вот. Я тогда, в тот самый день, купила хлеб, забросила его домой и выбежала во двор. Смотрю — Варька заходит в свой подъезд. — Нина скорбно поджала губы.
— А дальше что?
— Я подумала тогда: а чего это она? Тоже забыла чего дома? В общем, я решила за ней пойти. Захожу в подъезд, поднимаюсь по лестнице. Смотрю — дверь открыта. То есть прикрыта, но видно, что не до конца. Значит, думаю, Варька на минутку забежала, сейчас мы с ней вместе на пляж вернемся. Вдвоем-то веселей! — пояснила Нина. — Захожу. Нет бы мне ее позвать… А я, как дура, сажусь в прихожей на стул, жду. Потом слышу из гостиной шум… И у меня сразу мысль: а чего я тут жду, мало ли что там, может, Варька и не собиралась на пляж возвращаться. А я в чужую квартиру без спроса забралась! И я тогда тихонько в гостиную заглядываю, сквозь щелочку… Глянула и обомлела.
— А что ты там увидела, Нина?
— Я сначала не поняла… Варька чего-то руками машет, бормочет: «Тварь, тварь…» Что-то она делает ко мне спиной. А потом она повернулась боком, и я увидела, что она какой-то лентой свою ящерицу душит, а та, бедная, лапами быстро-быстро сучит. А Варька уворачивается, чтобы та ее не задела, ведь у ящерицы когти во какие!
— Гадость… — вырвалось у Марго. «Значит, это сделала Варя. Все-таки она!»
— Меня чуть не стошнило, короче, — оживленно продолжила Нина. — И сразу мысль — Варька с ума сошла. И что она со мной сделает, если застукает тут, неизвестно. Ну и я, недолго думая, — назад. Прибежала на пляж, саму всю трясет. Думаю, рассказать вам или нет? Но не успела, тут Варька приходит как ни в чем не бывало. И я молчу, боюсь ее до ужаса. Я же, Ритка, ребенком еще совсем тогда была!
— Да, понимаю.
— И тут Варька опять вскакивает и заявляет, что, мол, дверь забыла закрыть. Опять убегает. Потом возвращается. Я вся как на иголках, не знаю, что думать… Может, примерещилось мне все? Вдруг гроза. Мы возвращаемся с пляжа к дому, и начинается весь этот скандал. Потому что выясняется, что ящерицу твоим пояском придушили. У меня вообще мозги переклинило. Стою, смотрю, как Варькины бабка с дедом на тебя орут… И на Варьку тоже смотрю. А ей хоть бы что. Как каменная.
— Почему же она дверь забыла за собой закрыть? Тогда, когда ящерицу душила? — пробормотала Марго. — Решилась на подобное, а про дверь забыла…
— Я об этом тоже думала. Но у Варьки же характер такой… Она как танк иногда была, помнишь? Если у нее цель, она прет, не замечая ничего вокруг. И над книжками сидела, пока их у нее не отнимут под утро, и когда окна мыть в доме начинала, не останавливалась, пока все не перемоет… И тут, видимо, она только об одном думала. Ее все рассеянной считали, но это была не рассеянность, нет! — задумчиво добавила Нина. — Детей решила завести — так не одного, а троих сразу. Работает сейчас много, Максу помогает — так, говорят, до тех пор работает, пока сама с ног не начинает валиться… В общем, если она на чем-то главном сосредоточивается, то ничего вокруг не замечает. На мелочи чтоб не отвлекаться… Вот потому она тогда дверь и забыла закрыть! И когда душила ящерицу, и когда потом из дома уходила. Но на пляже вдруг вспомнила. И второй раз домой сбегала. Или у нее логика такая была… С самого начала дверь не запирать! В общем, не знаю.