Змея Давида

Оглушенная взрывом, она выронила палочку. Время словно загустело, пространство вокруг утратило понятия верха и низа, тело стало невесомым, а из ощущений осталось только падение куда-то в бездну, казавшееся бесконечным. Единственная мысль «Это конец!» успела промелькнуть у нее в голове, вспышка ослепляющей боли во всем теле, а потом мир вокруг поглотила блаженная тьма.

Когда Снейп узнал, что Поттер каким-то чудом сумел пробраться в школу, он даже обрадовался. По крайней мере, отпадала необходимость искать мальчишку, чтобы передать ему то, что велел Дамблдор. Снейп вообще-то не горел желанием как видеть Поттера, так и рассказывать несчастному парню, что тот должен будет безропотно принять смерть от руки Темного лорда, чтобы обеспечить всеобщую победу, но делать было нечего. Конечно, при их встрече был риск, что Поттер первым делом попытается его, Снейпа, убить, но директор не без оснований надеялся на свой немалый боевой опыт. Обездвижить мальчишку, затащить его в свой кабинет, перелить нужные воспоминания в Омут памяти, а затем, призвав в свидетели потрет Дамблдора, заставить-таки Поттера просмотреть воспоминания. А уж после всего узнанного пусть сам решает – убивать ли ему Снейпа или предоставить это удовольствие кому другому.

Но своим нападением на него Минерва спутала ему все карты, и Снейпу пришлось попросту уносить ноги из Хогвартса – без пользы погибать от руки разъяренной МакГонагалл ему не улыбалось. Покинув стены замка, Снейп бросился домой, то есть в родительский дом на Спиннерс-энд. Это было не самое радостное и любимое им место на земле, но именно здесь можно было спокойно отдышаться и подумать, как действовать дальше.

Чтобы снять противную дрожь и слабость во всем теле (слишком давно он не практиковался в полетах), Снейп вытащил из кухонного шкафчика бутыль дешевого магловского виски и сделал пару глотков прямо из горла. Напиток обжег рот и пищевод, но зато согрел тело и немного успокоил мечущиеся мысли. С минуты на минуту Лорд призовет его к себе и, скорее всего, заставит его принять участие в штурме школы. Снейп был уверен, что сможет незаметно для самого Волдеморта и для остальных пробраться в школу и все-таки отловить там Поттера. Он выдвинул ящик письменного стола, в котором всегда хранил «стратегический» запас необходимых зелий, и достал оттуда флакончик бадьяна, пузырек с Оборотным зельем с припасенным заранее волосом какого-то магла, и самое главное: пузырек с антидотом к яду Нагайны, тем самым, что в свое время помог Артуру Уизли выжить после укуса волдемортовой домашней зверушки, но дополненным и улучшенным. Лорд в последнее время завел моду использовать Нагайну как орудие казни для провинившихся, заставляя ее кусать жертву и запрещая кому-либо оказывать ей помощь, наблюдая, как несчастные умирают от потери крови и прогрессирующего паралича. А учитывая разросшуюся до небес паранойю Лорда, у Северуса были серьезные основания ожидать от повелителя попыток расправиться со «своим самым верным слугой». Вот уже почти месяц как Снейп перед каждой аудиенцией у Темного лорда вынужден был давиться своим антидотом, так как опасался, что каждая его встреча с Волдемортом может стать последней.

Надеяться на то, что повелитель еще долго не вспомнит о его существовании, не приходилось, но Снейп решил воспользоваться предоставленной ему передышкой и просто наслаждался, возможно, последними, минутами покоя перед тем, как принять участие в решающем сражении этой войны. Он уютно расположился в кресле перед не горевшим камином и с наслаждением вытянул ноги, обводя рассеянным взглядом полки со своими любимыми книгами.

Резко усилившаяся боль в Метке могла означать одно – Лорд вызывает его к себе. Торопливо распихав пузырьки по карманам мантии, он в последний раз окинул взглядом мрачную гостиную отчего дома и аппарировал на зов.

– Ты пришел? – повелитель окинул Снейпа рассеянным взглядом и тут же отвернулся. Это был дурной знак, лучше бы его встретили упреками или «круциатусом», а спокойный и немного задумчивый Волдеморт – это всегда означало, что он зол на него как черт и до поры до времени копит эту злость, чтобы затем выплеснуть ее по полной программе. Или еще хуже – он что-то обдумывает.

Снейп огляделся вокруг. Они стояли на поляне у самой кромки Запретного леса, и отсюда открывался великолепный вид на Хогвартс. Почти все окна замка светились яркими огнями и, судя по всему, его обитатели спешно готовились к обороне. Снейп внутренне поежился при мысли о том, кем являлись защитники школы – вчерашние и сегодняшние школьники да горстка пожилых преподавателей. Да, МакГонагалл и Флитвик, каждый в своей области, могли дать фору пятерым аврорам, но что они двое могут сделать против такой оравы отморозков, которые наверняка получат приказ не щадить никого?

В толпе Снейп заметил Эйвери, Беллатрикс, Нотта, Треверса и других членов «ближнего круга». Чуть поодаль, явно стараясь быть подальше от повелителя, стояли Люциус Малфой со следами побоев на лице и Нарцисса. Снейп в очередной раз поразился измученному и опустившемуся виду Люциуса, казалось, у того не оставалось уже никаких душевных сил на то, что поддерживать имидж лихого «упиванца» и рафинированного аристократа. Нарцисса стояла, судорожно вцепившись в локоть мужа, и с тревогой вглядывалась вдаль, словно надеялась высмотреть в окнах Хогвартса своего сына.

Снейп подошел к Мальсиберу и шепотом спросил:

– Чего мы ждем?

Тот пожал плечами:

– Полуночи. Повелитель дал этим оборванцам время до полуночи. В случае их отказа выдать нам Поттера начинаем атаковать. – Поттера нам не отдадут, – уверенно сказал Снейп. – Я знаю, – ответил Мальсибер, – но это уже их проблемы, согласись. Против нас у них нет шансов.

Наконец, Волдеморт повернулся к ним и молча указал палочкой на замок. В толпе тут же началось движение и часть войска Лорда решительно зашагала в сторону школы. Эта группа Упивающихся должна была играть роль передового отряда. Снейп успел заметить, что в его состав вошли в основном почти незнакомые ему «мелкие сошки», именно их Лорд решил бросить в первую схватку, чтобы выявить обороноспособность противника. Судя по всему, сам Волдеморт не был до конца уверен в том, что замок падет под первыми же ударами, раз не рискнул посылать в разведку боем своих лучших людей.

Снейп снова посмотрел на Лорда. Тот стоял неподвижно, лишь слегка поглаживая пальцами свою палочку. Оставшиеся не сводили обеспокоенных взглядов со своего повелителя, однако никто не решался подойти поближе и спросить его о дальнейших планах по поводу штурма, даже Беллатрикс держалась на почтительно расстоянии.

Драгоценные минуты уходили, а Снейп так и стоял в этой толпе, не в силах попасть в замок. А ему нужно было туда попасть, чтобы найти Поттера. От мысли о том, что должен практически собственноручно отвести мальчишку на верную смерть, да еще «ободрить» его словами, что это, мол, для всеобщей победы, он чувствовал себя премерзко. У него было больше года на то, чтобы смириться с этим, и ему почти удалось, но теперь обида, сожаление и злость на Дамблдора с новой силой поднялись в душе. Заводясь с каждой минутой все сильнее, Снейп с трудом удерживал окклюментный барьер в сознании, опасаясь, что его состояние станет заметным для Волдеморта. Хотелось уже поскорее со всем этим покончить.

Нет, судя по всему, пока Лорд сам не даст отмашку на то, чтобы все оставшиеся приняли участие в штурме, улизнуть и самостоятельно проникнуть в Хогвартс у него не получится. Беллатрикс не спускала с него кровожадного взгляда, словно догадывалась о его намерении слинять. Она, конечно, думает, что он просто собирается «сделать ноги», чтобы не сражаться вместе со всеми, но ничего другого от нее он и не ожидал – только и ждет, когда он допустит непростительный промах и его можно будет смело сдать повелителю на растерзание. До сих пор не может простить ему триумфа после убийства Дамблдора и директорства Хогвартса (Снейп знал, что Белла сама изъявляла желание занять этот пост).

В это время со стороны Хогвартса показалась сначала яркая огненная вспышка, а через несколько секунд до них донеслись звуки мощного взрыва.

– Эти паршивцы взорвали виадук, – шепотом сказал Мальсибер. – Наверняка все, кто по нему шел, сверзились в пропасть.

Волдеморт снова повернулся в сторону оставшихся Упивающихся и так же молча указал палочкой на замок. Повинуясь безмолвному приказу, все двинулись в сторону школы. Снейп тоже было собрался идти вместе со всеми, но голос Волдеморта остановил его:

– Северус, ты останься.

А вот это уже совсем плохо, подумал Снейп. Уж лучше бы Лорд выпихал его в самую гущу боя, чем держать при себе, наверняка обдумывая какую-нибудь гадость в отношении его. Нельзя же предположить, что это он таким образом бережет своего лучшего зельевара и «самого верного слугу», как он часто повторял в последнее время?

Кляня фортуну, которая, казалось, в этот злосчастный вечер повернулась к нему задом, Снейп послушно вернулся, встав чуть поодаль от Волдеморта, за его спиной, и огляделся. Подле Лорда осталось совсем мало народу – сам Снейп, Дженкинс, исполнявший в армии Волдеморта функции медика и помощника Снейпа по изготовлению лечебных зелий, Лоу, которому в последней стычке с «орденцами» оторвало ногу, Люциус, у которого не было палочки, да бледная как смерть Нарцисса, которая, засунув руки в карманы летнего пальто, стояла чуть подальше от остальных, почти спрятавшись за кустами. Шагах в десяти от Волдеморта в воздухе завис сверкающий прозрачный шар, в котором, уютно свернувшись, словно кошка, дремала Нагайна.

Снейп с отвращением посмотрел на гадину. В защитную сферу Лорд начал помещать ее только в последний месяц, хотя раньше она могла ползать по всему Малфой-мэнору и за его пределами, чтобы поохотиться. Явно почуял неладное, подумал Снейп, испугался за свои драгоценные крестражи. Интересно, он чувствует, когда их уничтожают?

Лорд тем временем прошипел что-то на парселтанге, и сфера со змеей плавно подплыла к нему по воздуху. Судя по всему, сфера была звукопроницаема, но физически добраться до змеи, пока она находится в ней, было невозможно. Волдеморт о чем-то переговаривался по-змеиному со своей любимицей, та ему отвечала.