Змея Давида

Диана все же не удержалась и навестила Северуса во время тихого часа. Дождавшись, пока мадам Помфри закончит обход, выпив все предписанные ей зелья и сделав вид, что засыпает, она неслышно пересекла общий зал и проскользнула к нему палату.

Возможно, это было самовнушение, но ей показалось, что Северус сегодня выглядит получше. Во всяком случае, крови на повязке не было, а его лицо перестало цветом напоминать застиранную больничную наволочку. Нет, он был привычно бледен, но уже без синевы. Левая рука его свесилась с края кровати, словно он сам во сне откинул ее в сторону. Рядом стоял стул, хотя Диана могла поклясться, что раньше его не было. Кажется, Помфри не очень поверила в то, что Диана прекратит свои посещения и оставила этот стул для нее. Да, конспирация трещит по всем швам, подумала она, но сколько же можно таиться? Война закончилась и ему больше не нужно изображать из себя ублюдка и верного слугу Темного лорда.

Она присела на стул, положила его руку к себе на колени и принялась ее гладить.

– Еле вырвалась к тебе, – прошептала она, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать в нос. – Помфри грозит меня тут запереть на две недели. Не то что бы я против, но мне хочется побыстрее забрать сына. И еще кое-что очень нужное, без чего никак нельзя. Не буду тебе говорить пока, чтобы не накаркать…

Она подвинула стул поближе и, вынув из кармана пижамной куртки расческу, принялась осторожно водить ею по его спутанным волосам. Расчесывать, правда, получалось только по бокам и надо лбом, но все же это было лучше чем никак. Пальцами она осторожно распутывала особенно сильно запутавшиеся пряди, стараясь при этом не шевелить его. И продолжала говорить:

– Хогвартс потихоньку восстанавливают, хотя разрушения сильные, Северная и Гриффиндорская башни почти полностью разрушены. МакГонагалл пытается стрясти денег на ремонт с Министерства, но те плачутся на нехватку финансов, как, впрочем, и всегда. Кингсли предложил начать конфискацию имущества арестованных «упиванцев», чтобы пустить средства на восстановление школы, но в Визенгамоте так трясутся над законом о защите частной собственности магов, что начинаешь думать – а не собрались ли они сами втихаря наложить лапу на денежки тех же Лестрейнджей или Розье. Разве что кому-нибудь из не слишком провинившихся будет предложено в обмен на прекращение судебного преследования поделиться частью своего состояния…

Закончить фразу она не успела – внезапно почувствовала легкое движение на своих коленях. Опустила взгляд и застыла: пальцы Северуса чуть заметно подрагивали, словно хотели сжаться в кулак. Прежде ничего такого она не замечала, даже дыхание его всегда было ровным, даже ресницы не дрожали.

Несколько секунд она смотрела то на руку Снейпа, то на его лицо, ожидая, что вот-вот он откроет глаза, но ничего не происходило, он снова был полностью неподвижен.

– Северус… – тихонько позвала она его. Получилось немного жалобно, но так сильна была надежда на то, что он сейчас очнется. Она вздохнула и погладила его по щеке. – Северус, пожалуйста… Дай мне знать, что ты меня слышишь. Ты ведь наверняка меня слышишь, правда? Хоть какое-нибудь движение… Или вздох…

Безуспешно подождав еще несколько минут, Диана встала и поправила ему подушку. Пора было возвращаться к себе, пока ее отсутствие не заметили.

– Буду приходить к тебе до тех пор, пока ты сам меня не выгонишь, – шутливо пригрозила она и снова поцеловала его на прощание, на сей раз в щеку. – До завтра!

Вечером наконец-то появился Поттер и не один, а в компании мисс Грейнджер. Поздоровавшись с Дианой, он прямым ходом направился в палату Снейпа и хотел было захватить с собой и свою спутницу, но та принялась смущенно отнекиваться. Совесть мучает, подумала Диана, тоже чувствует себя виноватой в том, что бросила Снейпа в Визжащей хижине, даже не удостоверившись в его смерти.

Обменявшись ничего не значащими вежливыми фразами, они с Грейнджер принялись обсуждать дело Снейпа.

– Гарри узнал, кто ведет его дело? – спросила ее Диана. – Да. Этот Ярдли англичанин, но с детства жил в Штатах и учился там же, – ответила Гермиона. – Это его первое дело, он горит желанием «закрепиться» здесь, поэтому буквально землю носом роет, хочет накопать на профессора Снейпа как можно больше негатива. Явно рассчитывает на то, что если упрячет в Азкабан такого матерого «упиванца», это станет началом его блестящей карьеры. – Что он за человек, как вы думаете? – спросила Диана. Значит, этот Ярдли – обычный карьерист и заинтересован в том, чтобы упечь Северуса в Азкабан, а не в том, чтобы разобраться в сути проблемы. Знать бы еще, как далеко он готов пойти, чтобы добиться своего. – Мне он показался неприятным, – Гермиона поморщилась, – но нельзя сказать, что он вел себя, как хам. Нет, но он все время пытался подловить меня и Гарри на каких-нибудь неточностях и каждое полученное сведение готов растолковать против профессора. Упертый буквоед, одним словом. Разве к вам он еще не приходил? – Как ни странно – нет. – Значит, придет. Он опрашивает всех членов Ордена Феникса. Даже не постеснялся пристать к миссис Уизли, а она после гибели Фреда и так не в лучшем состоянии. Мне даже показалось, что он не прочь повесить его смерть на профессора.

Диана нахмурилась. Арестовывать и судить человека, находящегося в коме, запрещено. Но Ярдли, похоже, так горит энтузиазмом поскорее добраться до Снейпа, что кто знает – а не добьется ли он особого разрешения на то, чтобы упрятать Северуса в Следственный изолятор при Аврорате не дожидаясь, пока он придет в себя.

Она внимательно взглянула на Грейнджер. Та озабоченно поглядывала в сторону больничного бокса, ожидая Поттера. Диана решилась.

– Гермиона, вы ведь маглорожденная? – спросила она.

Девушка кивнула в ответ, не понимая, к чему был этот вопрос.

– Значит, у вас не должно возникнуть проблем с поручением, которое я хочу вам дать… – Вы хотите, чтобы я вам что-то принесла? – Грейнджер присела на край ее кровати и приготовилась ее слушать. – В некотором смысле. У вас есть бумага и карандаш?

Гермиона принялась рыться в невзрачной сумочке, расшитой поблекшим бисером. Судя по грохоту, доносившемуся из нее, на сумочку она наложила Чары незримого расширения и накидала туда всякой всячины, отчего там теперь черт ногу сломит. Наконец, издав удовлетворенный возглас, она вынула оттуда обыкновенный магловский блокнотик на пружинке и шариковую ручку.

Схватив предложенное, Диана принялась строчить в блокноте адрес своего дома в Шеффилде.

– Вот, смотрите, Гермиона, – она протянула Грейнджер блокнот, – это мой адрес. Мне очень нужно, чтобы завтра-послезавтра вы и Гарри отправились туда и кое-что там нашли. Возьмите с собой кого-нибудь покрепче, на всякий случай. Лучше всего – Юхана Виртанена из Отдела артефактологии. Чтобы снять с дома всю защиту нарисуйте палочкой в воздухе знак «бесконечность», взмахните ею и произнесите пароль «Tutti». Запомните? – Конечно! – Справа от входной двери под второй кадкой с цветами вы найдете ключ. Далее: в гостиной, в тумбочке под телевизором, в верхнем ящике лежат мой загранпаспорт и деньги. Их должно хватить, думаю. Мне нужен билет до Тель-Авива и обратно на эту неделю. Я поручаю это именно вам с Гарри, потому что вы хорошо ориентируетесь в мире маглов и купить билет на самолет вам не составит труда.

Грейнджер кивнула и спрятала блокнот обратно в сумочку. Она не спрашивала, зачем Диане нужно именно в Тель-Авив, однако в ее глазах явно светилось любопытство.

– Мне нужно кое-что забрать оттуда, – пояснила она. – Это поможет нам во время суда над профессором Снейпом. И главное – там я оставила сына, хочу его забрать как можно скорее. В этот момент из бокса вышел Поттер. На немой вопрос Дианы «Как там дела?» он только неопределенно пожал плечами и пробормотал: – Ну, мы пойдем, пожалуй… – Не волнуйтесь, Диана, – сказала Грейнджер на прощание, – билеты будут у вас уже завтра.

====== Глава 63 ======

Перед Дианой стоял высокий человек в алой аврорской мантии и разглядывал ее с вниманием, которое в более благоприятных обстоятельствах могло бы сойти даже за лестное. В целом мистер Ярдли производил неплохое впечатление, если бы не пронзительный, неподвижный взгляд на редкость светлых голубых глаз, которые Диана почему-то тут же мысленно окрестила «тевтонскими». Худое, костистое лицо, светлые волосы на косой пробор, длинный прямой нос и красивый, ровный загар, который его обладатель получил то ли под жарким солнцем южных штатов, то ли вообще в магловском солярии.