Змея Давида

– Извращенцы… Как вообще в чьем-либо мозгу могла родиться такая грязь! – Как это ни банально, но люди действительно судят обо всем по мере собственной испорченности. – Все равно не понимаю! Где Снейп и где я! Что у нас может быть общего, кроме факультета? Он – учитель, я – школьница, какие еще у нас с ним могут быть взаимоотношения! Да вся школа в курсе, что он гноил меня все эти годы как никого другого на Слизерине!

Хильда посмотрела на нее как на инопланетянку.

– Ты и вправду такая наивная? Романы между преподавателями и студентами – не такая уж редкость, так что не удивляйся. А что касается «гноил», ты слышала поговорку «От ненависти до любви – один шаг»?

При упоминании о любви Диана аж сплюнула, а затем, уже более спокойно спросила:

– Но ведь ты как-то догадалась, в чем причина моих походов в его кабинет? – Нетрудно было догадаться. Каждый раз ты возвращаешься от него задумчивая, а потом обкладываешься книгами, запираешься в классе для отработки заклинаний, строчишь доклады на темы, которые нам не задавали. Но это вижу только я. Другие увидели, как совершеннолетняя студентка выходит вечером из кабинета своего декана, далеко не старика, между прочим. Что еще можно подумать, особенно если кругозор особой широтой не отличается?

Диана не могла не согласиться с доводами Хильды, но легче от этого не становилось. Ощущение было такое, словно она вдруг обнаружила себя измазанной в некой известной субстанции, обвалянной перьями и выставленной на всеобщее обозрение. Особенно мерзко было то, что она вообще была не из тех, чья яркая внешность или чересчур смелое поведение могли бы спровоцировать грязные слухи вокруг ее персоны. Почему тем, кто ее заметил, в головы пришла именно эта мысль? Неужели она дала кому-то повод подозревать ее в подобном?

– Много народу знает? – спросила она, снова усаживаясь на прибрежный валун. – Не очень. Может, постепенно разговоры сами собой прекратятся, особенно если не давать больше поводов для них. – А если не прекратятся, я пойду к Дамблдору. Пусть уж лучше он от меня узнает об этих слухах, чем они дойдут до него от других, да с соответствующими пояснениями. К тому же именно он придумал эти дополнительные занятия, из-за которых мы так подставились! – Да уж, будет обидно, если Снейпа из-за таких сплетен уволят! – Это нам будет обидно. А вот «грифы» на радостях закатят праздник и окончательно обнаглеют! – Верно, – согласилась Хильда. – где мы найдем такого декана, который всегда готов прикрыть наши выходки перед директором? Пока же просто постарайся успокоиться. Чем больше будешь нервничать и плеваться, тем больше у них будет поводов думать, что дыма без огня не бывает.

Диана покачала головой. Легко сказать – успокойся. По сравнению с этим разговоры о том, что она занимается некромантией в стенах школы, были просто цветочками. По крайней мере, тогда на душе так отвратительно не было. И легко было не обращать внимания на шепоток за спиной. Но теперь… Страшно даже представить, что будет, когда слухи дойдут до Снейпа.

====== Глава 16 ======

Несколько дней Диана провела в ожидании чего-то очень нехорошего и непристойного. У нее даже начало развиваться нечто вроде паранойи – до такой степени на нее произвело впечатление известие о том, что кто-то (точнее, те две дуры с Гриффиндора, в этом она уже не сомневалась) распространяют по школе слушок о ее якобы романе со Снейпом. Ей стало казаться, что стоит ей появиться в Большом зале, как за соседним столом враждебного факультета начинаются перешептывания и косые взгляды. Она уже начала с опаской поглядывать на учительский стол, в опасении увидеть там свидетельства того, что разговоры дошли и до преподавательского состава. Но поведение учителей ничем не отличалось от обычного, они даже не смотрели в ее сторону и энергичных перешептываний она также не заметила.

Но, в конце концов, она убедилась, что ее «паранойя» все же имеет под собой основания – новость медленно, но верно распространялась среди студентов. В этом она убедилась, когда на выходе из теплицы ощутила чью-то руку на своей ягодице. Думая, что это Хильда так шутит, она медленно и спокойно повернулась в сторону и с возмущением увидела, что это был один из гриффиндорцев, чье имя она все время забывала.

Первое мгновение она так и стояла, пораженная подобной наглостью, а затем прошипела:

– Убери свои щупальца, урод!

Тот осклабился и так же тихо прошипел в ответ:

– Значит, кому-то можно тебя лапать, а другие пусть облизываются?

Злость, вспыхнувшая в ней, была столь сильной, что она сама не поняла, как выхватила из рукава палочку и направила ее на парня. Резкий росчерк – и в него полетел луч цвета индиго и гриффиндорец с громким криком отлетел метров на пять, врезавшись в стену одной из теплиц. Несколько секунд его тело била судорога, а затем он затих, тяжело дыша.

К ним уже спешила мадам Спраут.

– Боже мой, что происходит? Гриффиндор, Слизерин, что вы опять не поделили?! – Это Беркович, профессор, – раздался чей-то голос.

Профессор травологии в недоумении уставилась на Диану, которая стояла красная как рак, неотрывно глядя на продолжавшего лежать на земле обидчика.

– Мисс Беркович… От кого другого, но от вас-то такого я никак не ожидала! Зачем вы это сделали?

Диана молча спрятала палочку обратно в рукав мантии.

– Минус двадцать баллов со Слизерина! Жду вас сегодня в шесть часов вечера на отработку! И я обязательно сообщу обо всем вашему декану!

Диана пожала плечами и только тогда взглянула на мадам Спраут. Профессор укоризненно покачала головой и сказала:

– Все свободны, – и, бормоча себе под нос что-то о «неуправляемых слизеринцах», она заспешила обратно в теплицу. – Чем ты его огрела? – тихо спросила Хильда, когда они входили в здание школы. – «Лейденской банкой». Хорошая штука, примерно то же самое, что палец в розетку сунуть, не смертельно, но очень больно! – А за что? – Вздумал меня лапать, да еще на Снейпа намекал!

Хильда нахмурилась, но ничего не сказала. Да и что тут было говорить – в приличном обществе за такое принято или вызывать на дуэль или сразу давать по морде.

– Любители «клубнички», мать их! Лучше бы учебой занялись, чем фантазировать на тему «кто с кем спит»! – Ну как же, ты сама недавно говорила, что в Хогвартсе стало уж очень спокойно – вот они и нашли способ развеять скуку! А роман самого ненавистного препода с лучшей студенткой школы – это же такая «бомба»! – А ничего, что этот препод намного старше этой самой студентки?! – Намного – это на сколько? – иронически спросила Хильда. – Ты хоть знаешь, сколько ему лет? – И сколько? – Тридцать или тридцать один. Для мага – вообще не возраст. – Не может быть! – Диана не поверила, но в следующую секунду задумалась. А действительно, ей никогда даже не приходило в голову узнать возраст Снейпа, хотя бы из любопытства, хотя бы потому, что он был намного моложе любого преподавателя в Хогвартсе. Моложе даже незабвенного мистера Хейгета, моложавого красавца лет сорока пяти на вид. Тридцать лет – довольно молодой мужчина, в полном расцвете сил… Она тряхнула головой – уж очень непривычно и даже дико было думать о Снейпе как о мужчине, а не как о «Грозе и Ужасе подземелий». – Какая разница, сколько лет мне и сколько ему, – сказала она, – все равно это дичь несусветная, чтобы он позволил себе связаться со студенткой! Он что – идиот, чтобы так подставляться перед директором и Советом попечителей? – Да и вообще – он вполне может оказаться геем! Ты хоть разок слышала о том, что у него кто-то есть? – Ой-ой! – и обе они, повиснув друг на друге, сложились пополам от беззвучного хохота.

– Чувствуете что-нибудь? – Снейп, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза. – Ничего. А вы?

Очутившись в его кабинете, где продолжались их занятия окклюменцией, Диана сразу поставила блок и продолжала его держать – больше всего она боялась, что он увидит их разговор с Хильдой у озера и сцену у теплиц. Стоя перед ним, она ожидала уже привычного удара по голове, но его не последовало. Снейп просто уставился прямо ей в зрачки и молча направил на нее палочку.

– Я чувствую ваш блок, но, судя по всему, вы его поставили, прежде чем постучать в дверь, – и Снейп опустил палочку. – Вы должны научиться распознавать скрытое проникновение. Это гораздо сложнее, но это необходимо. Вы же не будете постоянно ходить, держа блок. – Почему бы и нет? Почему я не могу заранее выставить блок, если мне предстоит встреча с человеком, который собирается покопаться у меня в памяти? – Это довольно тяжело и лучше использовать это только в крайнем случае. Любое действие требует затрат энергии, в том числе и ментальная защита, – Снейп повертел палочку в пальцах. – Щит может ослабеть в самый неподходящий момент – именно тогда, когда, как вы говорите, захотят покопаться в вашей памяти. И далеко не всегда легиллимент предпочитает грубое проникновение и уж тем более не станет вас предупреждать заранее. Снимите блок и попробуем еще раз.