Змея Давида

– Так! – скомандовала она самой себе. – Ноги в руки – и в ночной клуб, будем заливать сплин «Гиннесом»!

За столом семикурсников в задумчивом молчании сидели Диана, Хильда, Милагрос, Перкинс и Кристиан Аллертон. Диана пыталась себя заставить наблюдать за церемонией распределения, провожая взглядами новичков и встречая ленивыми аплодисментами тех, кого Шляпа отправила в Слизерин, Перкинс вертел головой по сторонам в надежде, что кто-нибудь снизойдет до разговора, Милагрос и Аллертон были поглощены друг другом и не видели ничего вокруг, а Хильда сидела понурившись и, казалось, с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться. Диана никогда не видела ее в таком состоянии, но лезть с расспросами прямо сейчас не решалась.

На следующий день первым уроком у них были заклинания. Они начали проходить Протеевы чары – тема крайне сложная и доступная далеко не всем старшекурсникам. Диана откровенно скучала – Протеевым чарам она научилась еще в прошлом году. Хильда же продолжала сидеть все с тем же отсутствующим видом и даже ухитрилась получить замечание от Флитвика за невнимательность. Если такое поведение во время пира в Большом зале еще можно было списать на усталость и головную боль после дороги, то теперь Диана была твердо уверена – в ее семье что-то случилось.

После обеда у них оставался час свободного времени и Диана, не мешкая, схватила Хильду под локоток и поволокла ее к себе в комнату. Та, впрочем, не особо и сопротивлялась.

Усадив подругу в кресло, Диана забралась на кровать и спросила напрямую:

– Колись, что случилось. Только не сочиняй сказки про головную боль и предменструальный синдром, не поверю.

Хильда глубоко вздохнула и тихо сказала:

– Похоже, я выхожу замуж. – Что, прямо сейчас?! Ты залетела?! – Нет, сразу по окончании школы. Родители нашли мне мужа.

Диана понимающе хмыкнула. Что ж, браки по расчету среди чистокровных магов были делом совершенно обычным. Хильде уж точно должно быть об этом известно, наверняка ее готовили с детства к тому, что она должна будет выйти за того, чью кандидатуру одобрят родители. Хотя, даже если тебе давно это внушали, все равно – перспектива скорого замужества с человеком, которого даже толком не знаешь, может выбить из колеи. Мало приятного, когда твои родители спят и видят, как бы сбыть тебя с рук, да еще получить при этом дивиденды.

– Кто он, ты знаешь?

Хильда отрицательно покачала головой.

– Лично я с ним не знакома, нас познакомят на Рождественские праздники. Его зовут Ульрих фон Лаубш. Он из Германии, но давно живет здесь, на родине бывает лишь наездами. Род Лаубшей очень древний и известный среди европейских магов. Он очень богат – у него огромное поместье в Баварии и астрономический счет в Гринготтсе. – Он хоть симпатичный? – Понятия не имею. Да и так понятно, что в придачу к своим богатствам и статусу этому старому хрычу нужна молоденькая чистокровная жена-девственница, которую он станет использовать только в качестве сосуда для вынашивания потомства! – последние слова Хильда буквально выкрикнула.

Диана помолчала, а затем осторожно спросила:

– А откуда такой пессимизм? Может, он неплохой человек, несмотря на то, что богат и знатен, такое вполне может быть. – Не знаю… Мне просто страшно. Мне кажется, он не так прост. Слишком быстро все решилось – родители молчали-молчали, а за неделю до начала учебного года огорошили меня новостью. Я понимаю – финансы нашей семьи давно уже дышат на ладан, вот они и уцепились за такой великолепный шанс их поправить.

Ну да, семья Мелвиллов нуждается в притоке капиталов, а эти Лаубши наверняка нуждаются в притоке свежей крови, пока их род не выродился окончательно из-за близкородственных браков. Все понятно, но от этого не менее мерзко. Диана хотела сказать, что чистокровные волшебники в своем желании сохранить в неприкосновенности свою «чистую кровь» недалеко ушли от Средневековья или какой-нибудь Саудовской Аравии, где мнением женщины интересуются в последнюю очередь, но благоразумно промолчала – незачем усугублять.

– Думаешь, он – Темный маг? – Да я не думаю, я знаю, что он из рода Темных магов! Но это ерунда, ты права, можно быть из темномагического рода и быть приличным человеком. Просто у меня плохие предчувствия. Мне просто до колик страшно, никогда так страшно не было, хоть с башни бросайся! – и Хильда, уткнувшись лицом в ладони, тоненько заскулила.

Диана села рядом с ней и неумело попыталась обнять ее за плечи. Утешать кого-то в горе – это был не ее «конек», но и просто так сидеть и смотреть, как подруга впадает в истерику, она тоже не могла.

– И что делать? – погладив Хильду по спине, спросила она. – Есть два варианта, – Хильда подняла голову, вытирая слезы и хлюпая носом. Как видно, она уже хорошо поразмышляла над этим, так как ответила сразу же, – первый – спихнуть свою девственность первому попавшемуся парню, чтобы этот Лаубш узнал обо всем и сам от меня отказался. Но есть риск, что родители от меня отрекутся и просто выкинут на улицу. – Неужели такое возможно?! – Не знаю, но проверять не хочется. В свое время с моей прабабкой по материнской линии так и поступили. Второй – в течение этого учебного года найти молодого и чистокровного и желательно небедного мага из студентов, охмурить его и выскочить за него на следующий же день, после того, как нам вручат аттестаты. Тогда есть шанс, что родители сначала попроклинают меня, но потом все же примут мой выбор. – Есть еще третий вариант – побольше узнать о твоем женихе. Может, все не так уж и плохо? – Как мы будем узнавать? – Смотри, – Диана наклонилась к Хильде, – он немец, а значит, учился, скорее всего, в Дурмстранге. У меня там есть знакомый, он может навести справки от твоем женишке – кто он, чем себя запятнал или прославил во время учебы и так далее. По крайней мере, позволит хоть в общих чертах узнать, что он за фрукт. – Ты можешь это устроить? – Хильда вскочила с кресла и села рядом с Дианой, предано глядя ей в глаза. – Без проблем. Завтра же отправлю письмо в Дурмстранг.

Но отправить письмо он так и не успела. Вечером Хильда подошла к ней в общей гостиной и, наклонившись к самому ее уху, спросила:

– Сову отправила? – Нет еще. – И правильно. У меня возникла идея. Точнее, предположение, – она схватила Диану за локоть и потащила в самый дальний угол, подальше от любопытных ушей. – Мой женишок живет в Англии с конца семидесятых годов, и я вот о чем подумала – не был ли он в свое время как-то связан с Упивающимися смертью?

Диана округлила глаза, а Хильда продолжила:

– Все может быть. Он богат, он чистокровный, он из темномагического рода и ненавидит маглорожденных и полукровок. Просто идеальная кандидатура для такой банды!

«Черт, а ведь она права!», – подумала Диана, а вслух спросила:

– У тебя есть идеи о том, где мы будем искать на него компромат?

Хильда потерла лоб и неуверенно сказала:

– Пока, кроме библиотеки, ничего в голову не приходит. – Точно! Отдел периодики, там могут быть сведения о процессах над Упивающимися! – Завтра вечером? – Да, будем искать вдвоем, так быстрее.

Отдел периодики находился в самом дальнем углу библиотеки. Это было что-то вроде подсобки без окон, стены которой с трех сторон представляли собой сплошные, под самый потолок полки, забитые газетными стопками с указателями годов выпуска. В центре стоял массивный прямоугольный стол с ножками в виде лап грифона.

Едва библиотекарша Пинс исчезла за дверью, Диана и Хильда бросились к полкам, жадно оглядывая их.

– За какой год будем искать? – спросила Хильда. – Когда Сама-знаешь-кто исчез?