Знахарь

Раздав указания, Владимир вышел на крыльцо, сверху вниз глядя на кинувшегося к нему чиновника.

– Христом Богом прошу! – белугой завыл Турчинов. – Простите меня! Я всё понял, я всё для вас сделаю, только снимите проклятье!

– Ничего вы не поняли, господин Турчинов, - презрительно ответил Владимир, отодвигаясь от завывающего на все голоса неадеквата.

– Прошу вас! Помилуйте меня! – захлёбывался слезами бывший толстяк, бухаясь на колени и цепляясь за ноги парня.

Огнёву стало противно:

– Не у того вы прощение вымаливаете, господин Турчинов. Вспомните, кого вы ещё обидели в тот день и кого помойными отродьями называли. Проваливайте с глаз моих, пока я полицию не вызвал.

– Вы не умеете ходить по лесу, - не оборачиваясь, обронил Владимир.

– Да, не умею, ты прав, - голосом княжны Вяземской отозвалась фигура в цифровом камуфляже.

– И вы тоже, - лёгкий смешок снесло ветром, но та, кому он предназначался, услышала язвительную фразу. На кисти поднятой вверх правой руки можно было разглядеть три пальца.

Задавив раздражение и иронично поведя подбородком, Наталья незаметным для постороннего наблюдателя жестом приказала охране, сопровождавшей её от самого посёлка, оставаться там, где они находятся, а сама направилась к бывшему ученику, увлечённо кормившему белок.

– Здравствуйте, наставница, - проводив взглядом возмущённо затрещавших белок, порскнувших на кедры, Владимир поприветствовал княжну. – Странно встретить вас посреди Маньчжурской тайги. Не слишком ли далеко от Н-ска?

– Здравствуйте, Володя, в самый раз, - приняла игру Наталья, подхватывая Владимира за локоть, тем самым как бы приглашая молодого человека к променаду по шумному кедрачу и без слов перехватывая инициативу себе, но насмешливо вздёрнутые уголки губ кавалера серьёзно пошатнули уверенность женщины.

– Действительно, чего это я, никто не будет искать Ворожею за семь тысяч вёрст от столицы, тем паче она там на виду у наблюдателей. Старый добрый грим творит чудеса, никакие цифровые технологии не справятся.

– Согласна, зачем улучшать то, что и так неплохо работает. А ты не забыл урок, как я посмотрю. Да, признаю, недооценила я вас, Володя.

– Зато жизнь не так пресна – всегда есть шанс узнать что-то новое. Как я понимаю, наставница, вы оказией решили вернуться к обещанному разговору на много миллионов рублей?

– Оказией? – повела бровью Наталья.

– Не настолько я важная шишка, - пнув ногой вышелушенную белками «паданку», сказал Владимир, - чтобы вы летели по мою душу на край света или ждали, когда я на осенних каникулах повезу Джу на встречу с родителями. Простая логика утверждает иной сценарий событий, и я оказался приятным дополнением к другим делам, ради которых вы наведались в Харбин и местную глухомань. Подозреваю, за мной приглядывают одним глазом, а где и двумя, вот вам и сообщили. После известных событий иметь информатора на заставе в Казаковке вам сам бог велел.

Внутренне хмыкнув, Наталья ответила парню невесомой улыбкой.

– В логике, Володя, вам не откажешь. Только ваша логика малость ошибается: вы не «приятное дополнение», а очень приятное дополнение. Я бы сказала, что приятный во всех отношениях сюрприз. Упускать шанс приватной беседы без лишних глаз и ушей греху подобно.

– Без лишних? – пришло время Владимиру зеркалить жесты княжны с приподнятой бровью.

– Слова «личная преданность», Володя, вам о чём-нибудь говорят?

– Больше, чем вы можете себе представить, наставница.

Сделав несколько шагов, пара остановилась в тени лесного великана с неохватным стволом и макушкой, щекотящей мягкие подбрюшья облаков.

– Лучше встать ближе к стволу, - сказал Владимир, - главное к коре не прикасайтесь, аккуратно, иначе в смоле уделаетесь. Мне не улыбается оказаться обвинённым в нанесении увечья путём организации встречи случайной тяжёлой паданки с вашим темечком. Вот, здесь под толстыми ветками будет вполне комфортно. Если сверху что-нибудь сорвётся, то ему придётся поскакать по ветвям. Что ж, Ваша Светлость, предлагаю приступить к основному блюду.

– Володя, вы не представляете, как двояко это прозвучало. Так, наверное, говорил Серый Волк Красной Шапочке, да сексуальный подтекст никто не убирал.

– Только нам стоит разобраться в ролях, неизвестно, кто из нас зубастый волчара, а кто девочка с пирожками в корзинке. Охотники за спиной хоть и далеко, но блюдут и глаз не спускают. Особенно одна дама гренадёрских пропорций со снайперской винтовкой в руках. Она не из той троицы, которой вы приказали не вмешиваться, а из второй группы. У меня информаторов здесь чуть поболее вашего и всех чужаков в Иннокентьевке и Казаковке срисовали в миг. Наталья Андреевна, прости за откровенность и грубость, вряд ли вы не знаете, но у нас с Джу завтра самолёт и время не резиновое.

– Бог мой, какой кавалер! Какая обходительность! Я под впечатлением и трепещу. Как хрупкая девушка я не могу устоять перед вашим красноречием, Володя. Что ж, приступим, как вы метко выразились, к основному блюду…

Через полтора часа Владимир сидел на берегу ручья, задумчиво наблюдая за игрой солнечных зайчиков и мелких рыбёшек в воде.

– Время собирать камни, как говорила княжна, а гора – это камень или нет? По плечу ли ноша?

*****

– Кто там, дорогой? Ты опять принимаешь кого-то на ночь глядя? – прочитав вечернюю сказку и уложив детей спать, Мария Александровна заглянула в кабинет мужа.

– Ты не представляешь, Маша, какая кошка, которая гуляет сама по себе, решила заглянуть к нам на огонёк, - улыбнулся император, вставая навстречу супруге и невесомо чмокая её в тёплые губы. – Вон, полюбуйся…

Вернувшись к рабочему столу, император развернул к супруге монитор компьютера, на экран которого он вывел изображение с внешних камер наблюдения.

– Чапает по заднему двору и никакая охрана ей нипочём. Думаю, бравые спецназовцы её даже не заметили. Ох, не зря нашу недотрогу в школе Ведьмой кликали.

– Тьфу на тебя, где ты цепляешь эти словечки, дорогой? «Чапает», придумал тоже. Прекращай засорять язык всякой дрянью, я всё Наташе расскажу, как ты меня обижаешь и не слушаешься, она тебе быстро плешь проест и заставит строем ходить!

– Как же ты жестокосердна, душа моя, - император отошёл от стола и сжал нежную половину в объятиях. – И не жалко тебе меня?

– Жалко у пчёлки, свет очей моих. Если тебе тебя самого не жалко, работаешь ночь за полночь, мне тем более не жалко. Вот возьму и отдам Наталье на десять минут на расправу, она знаешь, как мозги на место быстро вправляет.