Знахарь

– Вы, Владимир, серьёзно планируете перебраться в Харбин? – подпалив в стеклянной пепельнице скомканный лист бумаги и задав неожиданный вопрос, дернула бровью княжна.

– Серьёзно, - качнулся в своём кресле Огнёв. – Крупнейший город генерал-губернаторства. Пять миллионов жителей. Харбин в два раза больше Владивостока и Хабаровска вместе взятых, хотя статус выше у последних. У меня нет причин думать и сомневаться, что я не сумею там устроиться. Вашим попустительством мне пришлось ставить на место барона Корфа и местный бомонд, так что отношения с губернатором Н-ской губернии у меня ныне далеки от солнечных.

– А вам не приходила в голову мысль, что вас проверяют на самостоятельность? – полыхнув непонятным огоньком в глазах, спросила княжна.

Не отвечая, Владимир покинул нагретое кресло и подошёл к окну кабинета, выходящего в недостроенную будущую парковую зону, две недели назад сданного в эксплуатацию Центра народной медицины. На бывшем пустыре скосили многолетние заросли бурьяна и полыни, разметив контуры дорожек. По планам в парке должны были появиться беседки, пруды, цветники и фонтаны. Впрочем, проекты зоны отдыха Владимира интересовали мало, так как дальнейшее строительство с необходимой инфраструктурой целиком и полностью шло на столичные деньки, поэтому об источниках финансирования пусть у княжны голова болит.

– Подойдите, Ваша Светлость? – дождавшись, когда княжна подойдёт к окну, Владимир указал на будущий парк. – Скажите, что вы там видите?

Наталья пожала плечами. Ничего примечательно: малость облагороженный пустырь с парой дорожек, отсыпанных мелким гравием, на одной из которых с натугой толкал детскую коляску мальчишка лет десяти-одиннадцати. За мальчиком с коляской, с самодельным планером в руках вприпрыжку скакал второй мальчик, вполовину младше. Даже издали в детях угадывались родственные черты, что говорило о том, что они родные братья.

– Ничего примечательного, - как можно более нейтрально ответила княжна, небезосновательно подозревая подвох.

– А я вижу настоящего мужчину, - ответил Владимир. – Сашка Назаров - второй маленький мужчина на моей памяти после Антона Голованова. Трудно было завоевать его доверие и стыдно его потерять. У ребят умер отец. Придавило железобетонной плитой на стройке. В акте указали причиной нарушение правил безопасности и личную неосторожность, руководство руками и ногами отбивалось от признания вины, ведь это штрафы и страховые возмещения. Я поговорил с некоторыми свидетелями, так что, как вы понимаете, у меня есть веские основания не верить в нарушение правил безопасности Михаилом Назаровым, как и заключению в акте. Михаила с множественными травмами увезли в больницу, а так как страховка ему в силу заключения полагалась минимальная, для семьи начался ад. Светлана, чтобы прокормить детей и покрывать расходы на лечение мужа устроилась на две работы, а Сашка взял на себя заботу о младшем брате и сестре. Он безропотно, сцепив зубы, тянул на себе дом, варил на всю семью, пеленал, кормил и ухаживал за Машей и занимался с Аркашей. Но медицина не совершенна и не смогла вытянуть их отца. После похорон мужа банк отобрал у Назаровых квартиру, так как из-за болезни Светлана была вынуждена оставить вторую подработку и элементарно не тянула выплаты. Если бы ей дали несколько месяцев отсрочки, она бы справилась, но её подкосило то, что от них отвернулась свекровь, отказавшая в помощи внукам и при Сашке ляпнувшая о внучках и щенках. Светлана с горя и беспомощности чуть не влезла в петлю, из которой её вытащил старший сын. Боясь, что мать наложит на себя руки как только закончится срок, данный банком на освобождение жилплощади, Сашка штудировал газеты с объявлениями о сдаче жилья, с Аркашей и коляской на закорках обходил доходные дома в поисках приемлемого варианта. А самое поганое знаете что? Ни одна профильная комиссия, ни один комитет не заинтересовались бедственным положением семьи. Всем наплевать.

– А школа?

– Какая школа, лето же. К Екатерине Сергеевне Сашка сунулся наудачу, даже скорее от отчаяния, так как большинство взрослых гнало его едва ли не поганой метлой. Ходит тут мелкий гавнюк, жалостливые сказки рассказывает – сказочник недорощенный, а срок, установленный банком, заканчивался на днях. Слава небесам, что у Екатерины Сергеевны и Панкрата Матвеевича не каменные сердца и они выслушали мальчика, да я со своей гоп-компанией в тот день с Харбина прилетел. Вместе мы решили вопрос. Сейчас Назаровы живут в смежной с флигелем квартире, где раньше моя младшая стрекоза и Джу обитали. А Сашка устроился к Екатерине Сергеевне дворником на детскую ставку, чтобы помогать матери деньгами. Вы не поверите, Ваша Светлость, я ни разу не видел у него ни одной слезинки, только мелкие бугры желваков от сцепленных зубов. Я его тоже пристроил работать по выходным в детской комнате, так как он умеет находить общий язык с малышами. Просто так брать деньги пацан отказывается, гордость не позволяет брать милостыню, и отец бы не одобрил. Там стержень внутри крепче стального лома.

На конце дорожки младший мальчик передал старшему планер и тот, оставив коляску и чуть-чуть разбежавшись, запустил его в сторону здания медицинского центра. Подпрыгнув на месте, Аркаша побежал вдогонку за игрушкой, а Сашка достал бутылочку с детской смесью из бокового кармана коляски.

– Из-за них я ещё здесь. Из-за учеников, из-за Аннушки, Джу, Сергеевны и Панкратовича. Они настоящие люди. Что же касаемо вашего вопроса про проверку самостоятельности… Не так давно у меня с одним господином зашёл разговор о приоритетах. Хорошо мы тогда поговорили, душевно… Так вот, Ваша Светлость, мои приоритеты сейчас гуляют, учатся в Москве… Впрочем, вы их и так поимённо знаете и среди этого списка отсутствуют пункты из сгоревшей бумажки. Я прекрасно понимаю груз ответственности, лежащий на ваших хрупких плечах, и те задачи, которые перед вами стоят, но ваши приоритеты пока не мои и вам стоит чуть-чуть постараться, чтобы изменить картину… Также что-то подсказывает мне, что старый князь Васильчиков не долго протянет. Старческие болячки доконают старика, а там и до его соратников недалеко. В смысле, недолго им останется здравствовать. Игры закончились, миндальничать я не собираюсь. Последнее касалось проверок и самостоятельности. Кто ко мне с мечом, тот от пули и скопытится.

– А вы, Владимир, не боитесь вываливать подобные откровения?

– Нет, тем более вы проверяли, хватит ли у вашего ученика духу принимать жёсткие решения. Хватит, поверьте мне на слово.

Вскорости, поблагодарив молодого человека за содержательный монолог, княжна поспешила на встречу с губернатором, а Огнёв, проводив женщину до машины, вернулся в кабинет, где из тумбы стола извлёк коробку из-под обуви. Сняв крышку, Владимир нажал на красную кнопку прибора, лежавшего внутри коробки. Харбинские кулибины за отдельную плату снабдили боевого целителя «импульсным гасителем». Зря княжна понадеялась на цифровой диктофон в сумочке, зато у неё появился повод задуматься о приоритетах.

*****

– А где? – неопределённо махнула рукой Наталья, имея в виду одного конкретного человека. Впрочем, барышня царских кровей, расположившаяся в соседнем кресле, без лишних слов разобралась в вопросе с вялым намёком на отсутствующую персону.
– Ведь как штык обещался…

– У Паши. Заехал по дороге с совещания. Он звонил как раз перед твоим приходом.

– Секретничает с канцлером, значит, - понятливо кивнула княжна. – Ему же хуже. Чем дольше он отсутствует, тем больше во мне злости и яда скопится.

– Наташа, а ты не перегибаешь? – Держа спину прямо, будто вместо позвоночного столба ей вставили стальной лом, Мария Александровна всем корпусом повернулась к гостье.

– Переживаешь, не расцарапаю ли я твоему благоверному физию? Бог с тобой, Маша, никаких грязных драк полуголых девиц в кукурузных хлопьях не планируется и не надейся. Ни один волос с головы нашего величества не упадёт, но нервы я ему пошатаю и собак спущу, чтобы неповадно было. Хотя, знаешь, желание пустить когти в ход имеется.

– Ты последнее время сама не своя, - покачала головой императрица. – Исхудала, скоро одни глаза от тебя останутся.

– Работы выше крыши, как говорят в народе, - отмахнулась княжна, - да ещё некоторые господа-товарищи от щедрот своих головной боли подкидывают, вот и хочу с ними разобраться, от «большого» ума они это делают или по недомыслию?

– А есть сомнения в адекватности и несознательности?

– Есть, как не быть, - тяжело вздохнула княжна. – Извини, я выйду на балкон.

– Наташа, ты куришь? – от вида тонкой «дамской» сигареты с ментолом в руках княжны брови Марии Александровны поползли вверх. – Ты…

Но, щёлкнув обычной газовой зажигалкой, княжна Вяземская, она же глава самой молодой спецслужбы Империи, пропустила вербальное возмущение мимо ушей. Выпустив облачко дыма, она, ни на что не реагируя, с минуту стояла неподвижно, всматриваясь тёмные силуэты деревьев парковой зоны императорской резиденции, пока обжигающая красная полоска тлеющей сигареты не добралась до пальцев. Отмерев, Наталья глухо помянула нечистого и аккуратно затушила окурок, постояла, думая о чём-то своём и не замечая беспокойного взгляда Марии, прошествовала к камину, в пламени которого «бычок» обрёл последнее пристанище.