Знахарь

– Э-э, это чтА-а такое?! – короткий сарделькообразный палец пистолетным дулом указал на Владимира. Почуяв бесплатное представление, как по команде замолчали все курсанты, даже водитель старался лишний раз не дышать, во все глаза пялясь в салонное зеркало заднего вида.

– Встать! Унтер, мать твою! – не дождавшись ответа, взорвался майор. – Ты, твою (дальше фраза убрана по морально-этическим соображениям), на каком, я тебя спрашиваю, нацепил погоны?! Кто разрешил, твою мать, я тебя спрашиваю? Самый умный нашёлся, ****сос охреневший. Отвечай, твою мать!

– Унтер-офицер в отставке Огнёв! – не выпрыгивая пружиной, гордо выпрямился Владимир, на две головы нависнув над пыхтящим майором. – Отправлен в отставку с правом ношения формы, регалий и боевых наград.

– Ты ещё скажи с правом ношения оружия, - презрительно скривил губы сопровождающий, правда уже тоном потише, видимо мозги не совсем жиром заплыли.

– А также с правом ношения и применения боевого оружия, - будто бы не замечая фразы толстяка, закончил Владимир.

Взгляд майора забегал по присутствующим, пересчитывая свидетелей его афронта. Дураком он отнюдь не являлся, знал, за что и при каких обстоятельствах отправляют в отставку с подобными правами, тем более он, наконец, удосужился разглядеть нашивку за ранения, но часто случается так, что человеческий язык работает отдельно от мозгов. И в этот раз орган без костей опередил спешащую наружу мысль:

– И где вы заработали такие права, унтер-офицер? – высокомерное презрение в голосе толстопузого майора по-прежнему сочилось ядом, только «ты» сменилось на снисходительное «вы».

– Вы можете получить ответ, если уровень вашего доступа, господин майор, не ниже «1А», - спокойно ответил Владимир. – А теперь потрудитесь принести извинения, господин майор.

По взгляду и реакции пухляша даже самый тупой курсант в салоне автобуса сообразил, что уровень его допуска даже близко не подбирался к заветной границе, а те, кто отслужил в армии и был чуточку подкованный, сразу ухватились за намеренную оговорку «господин» вместо «товарищ». Только что унтер опустил вышестоящего офицера ниже уровня плинтуса одним словом, не повышая тона и не меняясь в лице, высказав тому всю глубину презрения. А ведь Огнёв сразу сообщил о праве ношения наград и оружия, давая майору возможность отступить и сохранить лицо, но тот полез в бутылку, гавкнув на ветерана боевых действий. Тут и до дуэли или до суда чести недалеко. Налившись дурной кровью, майор пулей выскочил из автобуса.

– Что вылупились, цирк окончен, - обернулся к студентам Владимир. – Никто не знает, что это за клоун был?

– Из новеньких, - вальяжно махнул рукой патлатый парень со строительного факультета, развалившийся на последнем сиденье. – Десять дней назад назначен на кафедру. Кем и на какой предмет, не знаю. Вроде как его турнули, но оформили переводом с округа, но там хрен его знает, за какие грехи его к нам сослали. У меня тётка в секретариате кафедры работает, поделилась на досуге тем, что военной тайной не является. У него «Колобок» погоняло. Помнится, ты на дворянском собрании с орденами был, в суд чести подавать не планируешь?

– Много чести, - качнул головой Владимир.

– Ну да, ну да, - многозначительно покивал патлатый, стрельнув во Владимира нагловатым взглядом, - если не дурак, сам свалит куда подальше. Плавали, знаем.

– Сели все и пристегнулись, - гаркнул водитель. – Мы выезжаем!

Выплюнув сизое облачко солярного дыма, автобус встроился в середину колонны. Сопровождающий так больше и не появился. Ну и чёрт с ним!

По прибытии на полигон, всех отслуживших в армии рассортировали по военно-учётным специальностям, закрепив за каждым по полтора-два десятка курсантов, Владимир и ещё пара парней остались неприкаянными, но их недоумение длилось недолго. От группы офицеров отделился подполковник Темляков, объявивший, что «неприкаянная» троица удостаивается чести взвалить на свои плечи обязанности ротных командиров. По роте на брата, так сказать или по сотне, так как на кафедру записалось три сотни сорвиголов. Командирам рот отныне полагалось нести свет разума и вбивать его в дурные головы подчинённых, попутно выбивая из них разное дерьмо. Да, новость сия оказалась из разряда «не очень», даже очень «не очень». Зато в следующий момент солнце засветило ярче и сизые грозовые тучи превратились в лёгкие перистые облака.

Насладившись кислыми рожами командиров, подполковник продолжил с раздачей кнутов и пряников. Помимо почётной обязанности командира роты, унтер-офицер Огнёв, теперь без добавления «в отставке» назначается помощником инструкторов по физподготовке курсантов. Кашлянув для порядка, Темляков, оглянулся на весёлую компанию переговаривающихся офицеров, от которой отделились два человека.

– Не может быть, - тихо протянул Владимир, разглядев довольные ухмылки приближающейся пары. Вот же черти полосатые…

– Прошу любить и не жаловаться, - плотоядно оскалившись, Темляков коротким жестом махнул перед собой, - всё равно не поможет, разрешите представить вам…

Заложив руки за спины, справа и слева от подполковника остановились Маккхал и Трофимыч. Вот сюрприз так сюрприз…

1Джебель-Ар-Рувак – горный хребет в Сирии;

2Баязид I – турецкий султан, захвачен в плен Тамерланом в битве при Анкаре в 1402 году. Умер в плену в 1408 году;

3Железный Хромец – одно из прозвищ Тамерлана. Тамерлан (1336 – 1405 гг.) – тюркско-монгольский завоеватель, основавший империю Тимуридов на территории современных Афганистана, Месопотамии, Ирана, северной Индии и Центральной Азии.

С командованием и помощью в физподготовке курсантов задалось не сразу. В любом коллективе найдётся паршивая овца или, скажем так, скептик, несогласный с решением, приказом или командой, тем паче не весь численный состав роты присутствовал в автобусе, а лишь третьи некоторые несогласные оказались не в курсе карьерных нюансов своего товарища.

– А с чего это его выделили? – выкрикнул из строя здоровенный громила за два метра ростом. – Может быть тут получше кандидаты найдутся.

Несмотря на устрашающие габариты у здоровяка было по-детски наивное лицо с носиком-пимпочкой, правда суровая линия подбородка сглаживала первое впечатление, будто перед тобой большой ребёнок.

– Вы себя имеете в виду, курсант? – прихлопнув белой перчаткой по бедру, повёл бровью Трофимыч, - и тут же рявкнул:

– Два шага из строя, курсант!

Вопреки ожиданиям громила не стушевался, чётко исполнив приказ, что свидетельствовало о какой-никакой военной подготовке.

– Курсант Родзянко, товарищ есаул!

– И в званиях разбираетесь, - снисходительно усмехнулся Трофимыч, - похвально, похвально. Что ж, вопрос задан и требует ответа. А его мы найдём на полосе препятствий, до которой совершим небольшой кросс в полтора километра, а кто не добежит и решит подохнуть по пути, тому дорога на кафедру будет навечно заказана. Поверьте мне, об этом я позабочусь в первую очередь, и никакие заступники с папами и мамами вам не помогут. Ну, что вылупились?! На-а-пра-во! Бегом марш, бегом!

В руках Трофимыча и Маккхала будто по волшебству материализовались длинные хворостины, которыми они принялись подгонять и мотивировать замешкавшихся курсантов.

– Шевелите булками! А вы, девицы ясные, - казак поравнялся со стайкой пыхтящих девчонок, - шевелите ножками, думаете в сказку попали? Я вас разочарую, принцессы ненаглядные, здесь вам не там, тут вам сто матрасов на горошину не накинут, дырявой рогожки хватит. Шибче, шибче, а то ползёте беременными мухами. А ты чего лопухи развесил? – хворостина звучно приложилась к седалищу одного из парней, решивших погреть уши.

– Ай! – взвизгнул «ошпаренный» любитель горячих новостей.

– Сейчас будет «цвай», - замахнулся казак, но студент «включил форсаж» и счастливо избежал наказания.