Знак "В"
Шрифт:
— Я не знаю, никогда в море не был, — ответил Николай, — но думаю, что все будет нормально. (Ну, не рассказывать же адмиралу и остальным о своем статусе и знаке «В»).
— И, пожалуй, последний вопрос, товарищи, — сказал адмирал, подходя к карте, — нужно выбрать место для проведения испытаний. Вот это место мне кажется наиболее подходящим, — сказал он, беря в руки указку, — здесь большое скопление различных скалистых островов, от маленьких, которые не имеют названия, до больших, поперечником до нескольких километров. Все они необитаемые, на них нет пригодного места ни для человека, ни для морского зверя, так как берега резко обрываются в море, и обитают на этих островах
— А сколько времени плыть до этого места? — спросил Николай.
— До этого места идти, если на торпедном катере, час — полтора, в зависимости от погоды. (Адмирал, как и все моряки, никогда не употреблял глагол «плыть», заменяя его глаголом «идти»).
— Хорошее место, подходящее, — согласился Николай, — а остров мы выберем по месту, раз они для человека непригодны.
— Тогда все вопросы решены, — закончил совещание адмирал. — Я желаю вам, и всем нам успеха, товарищи. Если будут вопросы, обращайтесь в любое время, моя квартира здесь, рядом.
Глава 11
Рваные куски тумана летели навстречу так быстро и так низко, что Николаю временами хотелось присесть, хотя они с командиром торпедного катера Г-5, старшим лейтенантом Виталием Никифоровым находились за щитком боевой рубки. Они плыли, нет, не плыли, моряки так не говорят, утверждая, что плавает нечто другое, а шли? Нет, этот термин вообще не подходит, скорее всего, мчались к группе островов, которые адмирал указал в качестве цели для испытаний.
— Хорошо идем, нормально, — сказал командир катера, — 42 узла, это наша крейсерская скорость, а во время торпедной атаки может и до 55.
Николай быстро перевел узлы в обычную, сухопутную скорость, и это оказалось почти 80 и чуть более 100км/час. Да, это утлое, на первый взгляд суденышко, длиной не более 20 метров было грозным и стремительным боевым кораблем.
На головах всех членов экипажа катера, в том числе и Николая, были танковые шлемы, оснащенные ларингофонами, чтобы можно было общаться во время похода. Вчера, когда Николай познакомился с Никифоровым, тот объяснил, что во время похода они вообще не разговаривают, а общаются между собой только жестами, так как два авиационных двигателя ревут так, что разговаривать просто невозможно, и только специально для этого похода раздобыли эти танковые приспособления.
Катер действительно не плыл, а, скорее, летел, и иногда Николаю казалось, что он просто перепрыгивает с волны на волну. Старший лейтенант Никифоров еще вчера объяснил, что это катер глиссирующего типа, и он имеет такую скорость, благодаря особой конструкции, и при достижении определенной скорости, его корпус приподнимается из воды и ее уже не разрезает, как обычные корабли, а просто скользит по поверхности. Но за это приходится платить мощностью двигателей и их шумом.
Да это суденышко было действительным достижением человеческого разума. Но это еще не все — в задней части катера, на специальных поддонах лежали, как два отъевшихся борова, две торпеды. Одна, слева — обычная, стоящая на вооружении, а вторая — тоже почти обычная, но с водичкой и «маленьким секретом». Это оружие, созданное человеческим гением, длиной более семи, и диаметром более полуметра было создано для того, чтобы убивать этот человеческий гений. Ну, или обычных людей — всех, кто попадется под удар.
— Острова на горизонте! — сообщил впередсмотрящий, — прямо по курсу.
— Ну, мы, как всегда, молодцы, — констатировал
Никифоров, — ни на румб не ошиблись, вышли точно. Вот смотрите, — он развернул карту, — здесь целая группа островов разного размера, а здесь рифы, их сейчас не видно, так как прилив, но мы туда подходить не будем. Да, товарищ конструктор, — продолжил он, — я и до сих пор не понял, в чем заключается цель испытания новой торпеды. Вы можете мне сказать — каков предполагаемый результат, так как я должен это понимать, проводя торпедную атаку?— Я не только не могу, я обязан это сделать, — ответил Николай, — а не говорил раньше, чтобы не перегружать вас информацией. Кстати, я — Николай, может быть, перейдем на «ты»?
— Да, с удовольствием, я — Виталий, очень приятно.
— Торпеда, — продолжил Николай, предназначена для разрушения или полного уничтожения морских фортов с каменными стенами толщиной 10 и более метров, есть такие у вероятного противника. Но в качестве мишени при испытаниях будем использовать каменный остров, что для снаряда аналогично. Поэтому нам необходимо выдержать следующие условия: во-первых, торпеда должна иметь минимальный угол падения, то есть встретиться с каменной стеной, в данном случае это будет берег острова, под прямым углом. И, во-вторых, предполагая, что может произойти полное разрушение острова, отойти подальше, чтобы самим не пострадать от его обломков. Что будет на самом деле, я не знаю, выстрелим, тогда и увидим.
— Ох, ничего себе! — удивился Никифоров, — уничтожить торпедой целый остров. Я думаю, что оба условия мы легко выполним, так как берега здешних островов обрываются в воду почти отвесно, и угол будет обеспечен, ну, а отойти подальше никаких проблем не составит.
— Теперь ты все знаешь, и мы, вдвоем сможем легко подобрать подходящую цель, — сказал Николай, — давай, обойдем эту группу островов на небольшой скорости, и выберем то, что нам понравится больше всего.
— Хорошо, — ответил Виталий, отдал нужную команду, и катер, снизив скорость, начал движение по кругу, вокруг группы островов.
— Корабль на горизонте! — сообщил впередсмотрящий, когда катер подошел к крайнему, в правой группе, острову. — Что за корабль, пока не видно, только дым, труба и мачта.
— Вот те раз! — отреагировал командир катера, — здесь не должно быть никаких наших кораблей — ни военных, ни гражданских, ни промысловых, я уточнил это перед самым отходом. Скорее всего, японец, хотя чего ему тут делать?! Предлагаю спрятаться, на всякий случай, встанем вон там, и они нас не заметят на фоне островов. Не возражаешь, Николай?
Он, разумеется, не возражал, и катер занял предложенную командиром позицию, лег в дрейф и наблюдение за незнакомцем продолжалось.
— Это морской буксир, — доложил через некоторое время впередсмотрящий, — он без флага, то есть, неизвестно чей и движется в сторону наших берегов.
— Да, не понятно, кто такой, и чего ему здесь нужно? — в раздумье произнес командир катера, — ладно, подождем, посмотрим.
— Буксир тянет за собой баржу, — последовали следующие сообщения, — сбавляет ход, лег в дрейф, спускают шлюпку.
Командир катера, у которого был свой бинокль, наблюдения не вел, доверяя сообщениям, а сосредоточенно постукивал пальцами по небольшому столику ходовой рубки. Скорее всего, он размышлял, как понял Николай, пытаясь понять происходящее.
— Шлюпка подошла к барже, — продолжали поступать доклады, — что-то делают у кормы, перешли на другую сторону, теперь не видно, отдали буксирный трос от баржи, его с буксира выбирают, шлюпка возвращается, ее подняли, буксир дал ход, форсирует, удаляется с большой скоростью.