Золушка

Фея. И об этом я позабочусь. Ты поедешь на бал в карете, на шестерке коней, в отличном бальном платье. Мальчик!

Паж открывает футляр.

Фея. Видишь, вот моя волшебная палочка. Очень скромная, без всяких украшений, просто алмазная с золотой ручкой.

Фея берет волшебную палочку. Раздается музыка, таинственная и негромкая.

Фея. Сейчас, сейчас буду делать чудеса! Обожаю эту работу. Мальчик!

Паж становится перед феей на одно колено, и фея, легко прикасаясь к нему палочкой, превращает мальчика в цветок, потом в кролика, потом в фонтан и наконец снова в пажа.

– Отлично, – радуется фея, – инструмент в порядке, и я в ударе. Теперь приступим к настоящей работе. В сущности, все это нетрудно, дорогая моя. Волшебная палочка подобна дирижерской. Дирижерской – повинуются музыканты, а волшебной – все живое на свете. Прежде всего прикатим сюда тыкву.

Фея делает палочкой вращательные движения. Раздается веселый звон. Слышен голос, который поет без слов, гулко, как в бочке. Звон и голос приближаются, и вот к ногам феи подкатывается огромная тыква. Повинуясь движениям палочки, вращаясь на месте, тыква начинает расти, расти… Очертания ее расплываются, исчезают в тумане, а песня без слов переходит в нижеследующую песню:

Я тыква, я, дороднаяЦарица огородная,Лежала на боку,Но, палочке покорная,Срываюсь вдруг проворно яИ мчусь, мерси боку!Под музыку стариннуюВерчусь я балериною,И вдруг, фа, соль, ля, си,Не тыквой огородною —Каретой благородноюЯ делаюсь, мерси!

С последними словами песни туман рассеивается, и Золушка видит, что тыква действительно превратилась в великолепную золотую карету.

– Какая красивая карета! – восклицает Золушка.

– Мерси, фа, соль, ля, си! – гудит откуда-то из глубины экипажа голос.

Волшебная палочка снова приходит в движение. Раздается писк, визг, шум, и шесть крупных мышей врываются на лужайку. Они вьются в бешеном танце. Поднимается облако пыли и скрывает мышей.

Из облака слышится пение: первые слова песни поют слабые высочайшие сопрано, а последние слова – сильные глубокие басы. Переход этот совершается со строгой постепенностью.

Дорогие дети,Знайте, что для всехМного есть на светеСчастья и утех.Но мы счастья вышеВ мире не найдем,Чем из старой мышиЮным стать конем! 

Пыль рассеивается – на лужайке шестерка прекрасных коней, в полной упряжке. Они очень веселы, бьют копытами, ржут.

– Тпру! – кричит фея. – Назад! Куда ты, демон! Балуй!

Лошади успокаиваются. Снова приходит в движение волшебная палочка. Не спеша входит старая, солидная крыса. Отдуваясь, тяжело дыша, нехотя она встает на задние лапки и, не погружаясь в туман, не поднимая пыли, начинает расти. Ставши крысой в человеческий рост, она подпрыгивает и превращается в кучера – солидного и пышно одетого. Кучер тотчас же идет к лошадям, напевая без всякого аккомпанемента:

Овес вздорожал,Овес вздорожал,Он так вздорожал,Что даже кучер заржал.

– Через пять минут подашь карету к крыльцу, – приказывает фея.

Кучер молча кивает головой.

– Золушка, идем в гостиную, к большому зеркалу, и там я одену тебя.

Фея, Золушка и паж – в гостиной. Фея взмахивает палочкой, и раздается бальная музыка, мягкая, таинственная, негромкая и ласковая. Из-под земли вырастает манекен, на который надето платье удивительной красоты.

Фея. Когда в нашей волшебной мастерской мы положили последний стежок на это платье, самая главная мастерица заплакала от умиления. Работа остановилась. День объявили праздничным. Такие удачи бывают раз в сто лет. Счастливое платье, благословенное платье, утешительное платье, вечернее платье.

Фея взмахивает палочкой, гостиная на миг заполняется туманом, и вот Золушка, ослепительно прекрасная, в новом платье стоит перед зеркалом. Фея протягивает руку. Паж подает ей лорнет.

– Удивительный случай, – говорит фея, разглядывая Золушку, – мне нечего сказать! Нигде не морщит, нигде не собирается в складки, линия есть, удивительный случай! Нравится тебе твое новое платье?

Золушка молча целует фею.

– Ну вот и хорошо, – говорит фея, – идем. Впрочем, постой. Еще одна маленькая проверка. Мальчик, что ты скажешь о моей крестнице?

И маленький паж отвечает тихо, с глубоким чувством:

– Вслух я не посмею сказать ни одного слова. Но отныне – днем я буду молча тосковать о ней, а ночью во сне рассказывать об этом так печально, что даже домовой на крыше заплачет горькими слезами.

– Отлично, – радуется фея. – Мальчик влюбился. Нечего, нечего смотреть на него печально, Золушка. Мальчуганам полезно безнадежно влюбляться. Они тогда начинают писать стихи, а я это обожаю. Идем!

Они делают несколько шагов.

– Стойте, – говорит вдруг маленький паж повелительно.

Фея удивленно взглядывает на него через лорнет.

– Я не волшебник, я еще только учусь, – говорит мальчик тихо, опустив глаза, – но любовь помогает нам делать настоящие чудеса.

Он взглядывает на Золушку. Голос его звучит теперь необыкновенно нежно и ласково:

– Простите меня, дерзкого, но я осмелился чудом добыть для вас это сокровище.

Мальчик протягивает руки, и прозрачные туфельки, светясь в полумраке гостиной, спускаются к нему на ладони.

– Это хрустальные туфельки, прозрачные и чистые, как слезы, – говорит мальчик, – и они принесут вам счастье потому, что я всем сердцем жажду этого! Возьмите их!

Золушка робко берет туфельки.

– Ну, что скажешь? – спрашивает фея, еще более молодея и сияя. – Что я тебе говорила? Какой трогательный, благородный поступок. Вот это мы и называем в нашем волшебном мире – стихами. Обуйся и поблагодари.

– Спасибо, мальчик, – говорит Золушка, надевши туфельки. – Я никогда не забуду, как ты был добр ко мне.

Золотая карета, сверкая, стоит у калитки. На небе полная луна. Кучер с трудом удерживает шестерку великолепных коней. Мальчик-паж, распахивая дверцу кареты, осторожно и почтительно помогает девочке войти. Сияющее лицо Золушки выглядывает из окошечка, и фея говорит ей:

– А теперь запомни, дорогая моя, твердо запомни самое главное. Ты должна вернуться домой ровно к двенадцати часам. В полночь новое платье твое превратится в старое и бедное. Лошади снова станут мышами...