Зона сдвига

Здорово? Не знаю. Мысль о том что любимая книга или понравившееся картина — это плод генерации искусственного интеллекта — не слишком приятна. Вроде бы каждая буква в книге осталась на месте, а текст будто… умер.

— Как ты… как ты придумал мою жизнь?

Так странно — Лука ведь для меня что-то вроде Бога. Он нарисовал мой мир и поселил туда крохотного человечка. Меня.

Он ответил не сразу.

— Это не сложно. Из памяти удаляются фрагменты которые могут помешать, и добавляется новая информация — добавляется через обучение нейронов. То есть, тебе кажется что ты проживаешь жизнь, тратишь на это годы, а на сам деле процесс идёт очень быстро. Несколько суток обучения мозга и вот уже тебе кажется что позади целая жизнь. Если что-то пошло не так — опасный участок мозга переобучается заново — стирается память, и запускается новый цикл обучения. Процесс очень давно и хорошо отработан и действует почти без ошибок.

— Почти?

— Да. Иногда они случаются.

— Разве это не жестоко?

— Жестоко? О чём ты?

— Лишать человека настоящей жизни.

Он разводит руки в стороны:

— Этой жизни? Ты правда считаешь это настоящей жизнью? Вечные прятки, лишения, весь мир — тесные комнатки и коридоры?

— Допустим, — я киваю, — но разве человек не имеет право на выбор?

— Нет. Это совсем необязательно, если учесть в каких условиях мы выживаем. Если каждому предоставлять право выбора — ртов может стать слишком много.

Я не сводил с него глаз, понимая что вот сейчас хочу задать ему самый важный для меня вопрос:

— Скажи мне…

— Что ты хочешь знать? — Лукас напрягся, уловив что-то в моей интонации.

— Скажи мне…, — снова повторил я, — Пат придумал ты или компьютер?

Улыбка покинула его лицо, он на секунду замер, потом встал и двинулся к своему столу.

— Лукас, — я не собирался сдаваться, — ты услышал мой вопрос?

— Слышал, — та самая дверь опустилась. — Я не помню, Макс. Я не могу помнить все подробности. Ты же понимаешь. Извини.

И почему-то мне показалось, что он лжет.

Глава 4

Я проснулся.

Непонятно сколько сейчас было времени и вообще — какое время суток. В помещениях находящих под землей не было окон и не было солнечного света, который мог бы помочь с временной ориентацией. Огромный, размером в четверть стены, аквариум, заполняющий мою комнату уютным волшебны светом круглые сутки никак не мог помочь. Я чуть приоткрыл глаза и увидел, что на огромном экране напротив постели тактично безмолвно висит надпись — сообщение от Танго.

«Когда выспишься, поешь (не спеша) и приходи. Нас ждет экскурсия» — гласила зеленая неоновая надпись на экране. Похоже, на надписи в Фоллауте — вдруг подумал я. Неужели и Фоллаута никогда не было. — Я хихикнул себе под нос — в это трудно было поверить.

Не сомневаюсь, что идею великой игры Лукас придумал сам (а не компьютер) и так же как и гномов взял с нас, людей живущих, по сути, в убежищах.

Я потянулся, расправляя затекшие от нахождения в одной позе конечности. Вставай уже… Избранный.

Вылез из под одеяла и добрался до «мамы». Так тут в шутку называли кормящую машину. У каждого в комнате, на кухне, за большой прозрачной дверцей находился отсек, в который, чем-то вроде встроенных мини транспортеров доставлялись обеды, завтраки и ужины. Все было свежим, теплым и… всегда вкусным. Впрочем, если вдруг возникала тяга к большей социальности всегда можно было посетить столовую. Единственное, ненавязчиво рекомендовалось, по возможности сообщать «маме» о планах на кормление, чтобы она не доставляла блюда в те моменты, когда ты не планируешь их употреблять. Это было сделано в целях экономии и казалось довольно разумной мерой.

От завтраков и ужинов я никогда не отказывался, а вот обеды время от времени отменял, потому как нередко приходилось обедать совместно с Лукасом или Танго, в столовой.

Кстати, благодаря хорошему полноценному питанию после пробуждения, тренировкам в собственном мини зале оснащенном всем необходимым, а также стимулирующим добавкам к пище, а с нереальной скоростью набирал превосходную физическую форму. Я бы даже сказал, что моё реальное тело становилось намного более сильным чем то виртуальное, к которому я привык. Я не очень понимал зачем мне это нужно, но ощущать себя таким было очень приятно. Тренировкам посвящалось не более часа в день и почему то мне казалось, что и меньшее количество благодаря стимуляторам принесло бы такой же хороший результат. Впрочем, делал я это скорее из удовольствия: зал с десяткам самых разных диковинных тренажеров вполне мотивировал.

Апартаменты Танго находились в соседнем крыле и путь к нему занимал около пяти минут по длинному сводчатому коридору. Вообще нужно сказать, что архитектура подземного города была необычной.

Слишком необычной.

Почему-то я не находил ничего общего в ней ни с тем, что я видел в своей несуществующей прошлой жизни. Потолка в помещениях не существовало вовсе. Стены плавно переходили в своеобразно изогнутое подобие свода и сходились вверху в виде некоего рубца. Кроме того, стены казались единым целым — никаких строительных блоков, из которых они могли быть сооружены я не обнаружил.

Сам материал представлял из себя, предположительно, некий сплав незнакомых пород — весь в необычной раскраски вкраплениях и сильно отличался по цвету и фактуре от комнаты к комнате.

В целом, особенно если учесть что помещения были просторными, а высота сводов даже в жилых помещениях не меньше пятнадцать футов, весь этот подземный город производил сильное впечатление.

И это я еще не был на производствах, которые, судя по трансляциям в кабинете у Танго и Лукаса, были просто циклопических масштабов. Кроме того, по рассказам, залы Совета были одними из самых значительных сооружений города — Танго сказал что они такие высокие, что свет снизу не в силах долететь до сводов вверху.

В целом мне нравилось здесь. Единственное чего мне не хватало как воздуха — это окон и дневного света в них. Впрочем, как я смог наблюдать, большинство жителей не видело в этом проблемы. Дневной свет, как и окна, для них отнюдь не являлись важным компонентом существования. Я же, для себя уже решил две вещи. Первая — эту ситуацию с людьми заживо закопанными под землей нужно менять и я, насколько это будет возможным постараюсь приложить усилия к этому.

И второе — людям нужно вернуть свет Солнца, они ведь не были червяками, для которых была бы естественной такая жизнь.

За те несколько недель что я находился здесь, эти мысли я не раз высказывал двум своим новым знакомым.

К моему необычайному разочарованию они относились скептически к перспективе что-либо изменить. В ответ Лукас обычно молчал, а Танго, после очередной моей тирады по этому поводу, улыбаясь, похлопывал меня по спине со словами вроде — «Помню, помню. Сам такой был после пробуждения. Строил планы великой революции. Целый месяц строил. Потом успокоился. И ты успокоишься — поверь мне».

Но почему-то я был уверен, что ни через месяц, не через год моё мнение не измениться. Как и в той, пусть виртуальной жизни я отличался от многих, тем что не готов был просто принять навязанные мне другими правила игры, если чувствовал что они не правильны. Даже если это выводило меня из зоны комфорта или сулило потерю благ. Да, можно сказать, что та жизнь была не более чем сном, но я то в ней был настоящим.