Зора

Оглушенные, спотыкаясь и неестественно качаясь, обезьяны продолжали двигаться вперед. Было отчетливо слышно их глубокое дыхание.

Наскоро пополнив магазин патронами с картечью, ХуМа понял, что перезарядить ружье уже не успеет.

Собрав остатки самообладания, он выдохнул и прицелился.

Первый заряд попал в голову бежавшего впереди самца. Свинец развернул тело и отбросил на несколько метров назад.

Расстреляв оставшиеся патроны, ему удалось почти в упор смертельно ранить еще двух существ.

Наступила тишина. Больше никто не нападал. Противник был уничтожен. ХуМа присел на большой валун, пот крупными каплями струился по лицу.

Запрокинув голову, он жадно пил воду из фляжки. Осушив добрую половину содержимого, его глаза наткнулись на предмет, зависший над поляной.

Поперхнувшись, он перевел взгляд на часы: до возвращения оставалось несколько минут.

«Только этого мне до полного счастья не хватало!»

Положив разряженное ружье на колени, ХуМа стал ждать своей участи. Все страхи, переполнявшие душу, отошли на второй план. Не было больше сил чему-либо удивляться.

Тем временем аппарат медленно и бесшумно снижался. Выпуклый с обеих сторон диск не имел ни иллюминаторов, ни видимых выступов. Его корпус играл на солнце матовым, металлическим блеском, придавая летательному судну некую таинственность, не сопряженную с какой-либо агрессией.

Завершив спуск, аппарат бесшумно завис в полуметре от земли.

От волнения ХуМа медленно поднялся с камня навстречу судьбе.

Стая голубей взлетела с помойки. Приземление прямо в мусорный бак сильно напугало бомжа – охотника за алюминиевыми банками. От неожиданности бродяга нелепо дернулся назад, не удержался на ногах и повалился навзничь. Нечленораздельная речь вырвалась из его горла. Поднявшись с асфальта, он подхватил свои пожитки и спешно заковылял прочь.

Вид человека, сидящего в контейнере с отходами, увешанного оружием, с неестественным оттенком кожи обязан был привлечь нежелательное внимание.

ХуМа вздохнул полной грудью. Ему показалось, что запах гнилья не такой уж противный, а даже чем-то родной. С трудом покинув бак, он рассеяно осмотрелся. Дом Ярослава находился в квартале от этого места.

Двигаясь вдоль кустов, петляя между деревьями, ХуМа искусно прятался от посторонних глаз и вскоре очутился в знакомом дворе.

«Нива» замыкала придомовую парковку. Кончиком ножа с нескольких попыток удалось провернуть личинку замка в двери машины.

Спрятав в багажник остатки дипака и ружье с патронами, он просидел в салоне до тех пор, пока кожа не вернула свой цвет.

ХуМа поднялся к Ярославу на этаж. В душе он надеялся найти друга дома. Но на настойчивые звонки никто не отвечал.

Мобильный номер абонента был временно не доступен.

Осеннее солнце приятно пригревало.

Обшарив вблизи расположенные дворы и не найдя никаких следов друга, он забрал вещи из багажника и поехал домой.

Оля и Алексей обедали. Приход главы семейства вызвал бурный восторг.

Версия о сломавшейся машине Ярослава всех устроила. Разговор плавно переключился на обещанный еще две недели назад воскресный поход в зоопарк.

Максим дал слово больше не откладывать это мероприятие.

Хороший обед заставил его немного расслабиться.

Обсудив текущие проблемы, ХуМа уединился в комнате, где находился его импровизированный кабинет.

Беглый осмотр лазерного прицела показал, что дальнейшее боевое применение требует установки аккумулятора помощнее.

Дождавшись, когда Оля наговорится по телефону, Максим предложил устроить чаепитие с тортом.

Алешка несказанно обрадовался такой идее и сам захотел выбрать себе лакомство, составив маме компанию.

Оставшись один, ХуМа разыскал в интернете телефоны справочных служб. Через десять минут Ярослав был найден в одной из городских больниц.

Он лежал в травматологии. Самочувствие больного, по словам голоса из регистратуры, оценивалось как удовлетворительное. У него подозревали сотрясение мозга, поэтому посетить его разрешили не раньше шестнадцати часов завтрашнего дня. Только теперь с плеч ХуМы свалился груз событий дня.

Вскоре из магазина принесли торт, и все дружно пошли пить чай. Посиделки затянулись. Лешка был счастлив. Под конец чаепития Максим внезапно ощутил нарастающую головную боль.

Нежно потрепав сына за волосы, он пошел в комнату прилечь на диван. В мозгу красочно всплывали картинки прожитого дня.

«Главное – все живы, – стучало в висках, – завтра все будет ясно».

К вечеру, вдоволь насмотревшись кошмарных снов, Максим открыл глаза.

Оля смотрела телевизор. Сын что-то мастерил у себя в комнате. Обняв и нежно ее поцеловав жену, он составил ей компанию.

С утра все были готовы к походу в зоопарк.

День выдался ясным. Животные активно грелись под ласковым осенним солнцем.

Максима долго не могли оторвать от вольера с гориллами. Он заглядывал в их карие глаза и пытался получить ответ на волнующие его вопросы.

Ровно в шестнадцать часов ХуМа стоял в дверях палаты. Приятель выглядел неважно. Сине-коричневый отек под глазами. Ссадина пробороздила весь лоб. Большой палец левой руки был забинтован.

Ярослав явно удивился и одновременно обрадовался появлению друга. Он улыбнулся и попытался приподняться, но сразу его лицо исказилось от невыносимой боли.

– Вот такие мои дела.

– Да, досталось тебе, старик! Ну, сам виноват. Черт дернул тебя высовываться. Почему твой телефон не доступен? Я несколько раз звонил.

Глаза ХуМы заскользили по соседским койкам.

Мужчина лет сорока лежал рядом, он опустил газету и внимательно разглядывал посетителя.

Другая кровать находилась у противоположной стенки, ее занимал молодой парень, слушавший музыку в наушниках. Его подвешенная на растяжку нога была в гипсе.

Сдержав себя от необдуманных вопросов, ХуМа поинтересовался о причинах столь печальных последствий.

– Докладываю: очнулся на клумбе с цветами перед торговым центром. Там меня и подобрал милицейский наряд. Выяснив, что я не пьяный, вызвали скорую помощь, и вот я здесь.

Сосед, не раз слышавший эту историю, отложил газету и на костылях отправился курить. Дверь за ним захлопнулась.

– Короче, пришел в себя на плоту. Со мной находились две обезьяны. Одна искусно управляла веслом, пока мы плыли по течению. Другая следила за мной. Я попытался пошевелиться, но боль сразу сковала меня. Движение заметили, но не проронили ни звука. Мне показалось, что между собой они общались телепатически. По всей видимости, их цивилизация достигла определенных вершин.