Зов планеты

– Дуго, ты теряешь голову! – ответил губернатор. – Неужели ты сам не видишь, во что превращаешься, когда встречаешь этих зверей? На передовой тебя уже прозвали Потрошителем!

– Глупости!
– фыркнул он.

– Глупости?! – воскликнул Константин. – Хранитель Гилар говорил мне, в каком состоянии ты находился в Долине Безмолвия. И теперь я с ним абсолютно согласен. Орлей, прошу тебя, остановись! Я же тоже вижу, какое безумие тебя охватывает! Остановись, мне нужен человек со здоровой головой! Вокруг меня так мало людей, кому я действительно могу доверять!!! Не оставляй меня наедине с этим хаосом!

– Хаосом… да… в нужный момент мы сами лишили себя тех, кому можно верить! Я племянника, ты – своей сестры...

– Не думай, что я не беспокоюсь о ней, Дуго! – ответил губернатор, вмиг помрачнев. – Я также как и ты чувствую ответственность за их судьбы. Но Айдара всегда была умничкой, ты это прекрасно знаешь. А Андрей никогда не лез на рожон в отличие от тебя. Поэтому, давай-ка возьмем себя в руки и вместо того, чтобы крошить всё и всех, постараемся выжить, сохранить разум, и привести в порядок этот бардак к их возвращению!

Орлей хотел что-то сказать в ответ, но тут в кабинет вошли Хранитель Гилар и Эдвард Фирс. Оба казались крайне напряженными и уставшими. Гилар с глубоким уважением поклонился присутствующим, с тревогой посмотрел на Орлея, от чего тот опять смутился и проговорил:

– У нас не самые лучшие новости! Император отказался помогать нам. Он думает, что во всех бедах виноваты исключительно люди, и они сами должны решать их. Более того, престол считает, что наши проблемы не настолько серьезны, чтобы присылать нам целый взвод на помощь.

– Этого вашего Императора прямо бы сюда и привести! – Процедил Орлей злобно. – Тогда он почувствовал бы своей собственной задницей насколько у нас несерьезные проблемы!

Огненные глаза терианца ярко вспыхнули от гнева, а потом вдруг потускнели.

– Слово Императора – закон, - промолвил он со вздохом. – Мне очень жаль. Я вызвал еще один отряд с Тайриса, может это хоть как-то поможет навести порядок.

– Вы единственный представитель своего народа, который действительно может понять нас! – ответил посол Фирс.

– Благодарю вас за помощь, Куа’рта Гилар, - произнес губернатор. – Я предлагаю отправить ваш отряд в космопорт и поддерживать порядок там. Люди в панике, - уточнил он, обращаясь к полковнику. – Они стараются унести ноги с Эн-тэлли и ведут себя крайне агрессивно, обвиняя во всем солдат и меня. Мне нужно обратится к ним с речью, пока они не стали пострашнее самих теранкоров.

– Это правильный выбор, - согласно кивнул посол Фирс. – Мои новости не более утешительны. Я обратился к Совету. Они тоже не согласны высылать помощь.

– Проклятье!, - Константин обесиленно вздохнул. – Они хвастаются, что уже достаточно денег вложили в колонизацию, а как дело катится к чертям, сваливают все на нас, мол, дали деньги, сами и разбирайтесь. И так не во время у нас обостряются отношения с Таллийской Империей.

– Они всегда были достаточно натянутыми, - подметил Орлей. – Не все, такие же лояльные как Хранитель Гилар. Однако меня терзают сомнения, что на решение Императора очень сильно повлиял наш достопочтимый протеже!

– Я не исключаю этого, - согласился терианец. – И более того, Хранитель Вармар летит с неким сообщением на Эн-тэлли. Он просит вашей аудиенции!

– Чтож, мы не в праве отказать ему, - холодно ответил губернатор.

– Он прибудет завтра утром…

***

Как только, тревожащее душу, кровавое зарево погасло, и небо вновь окрасилось в теплые тона туманности «Рассвет», тишину Арканея снова нарушили звуки выстрелов и утробного воя. Теранкоры валили, как безумные, не щадя никого.

В городе начались беспорядки. Люди побросали свои дома и бежали из северной части столицы от нависшей над их головами чумы. Многие не готовы были терпеть то, что творилось вокруг, ведь очень тяжело осознавать, что уютный домашний уголок, лишен безопасности. В космопорте началась давка. Кто мог улететь, уже давно улетел, но горожане, не имеющие своего транспорта стали ощущать себя в ловушке, а слушать беспрестанные требования и просьбы властей отказывались. Как можно быть спокойным, когда твой мир вокруг рушится в тартарары? Когда Стена пала и десятки людей гибнут в несколько сотен метров отсюда?

Константин Леви видел, насколько зыбка сейчас его власть. Не он был виной происходящему. Просто Совету Объединения нужно было уже давно понять, что Эн-тэлли – непригодное место для человека, и зачем мучить себя и друг друга, когда кроме смерти и страха она ничего не дает! Неужели мало других планет во Вселенной, которые пригодны для колонизации?

Губернатора тревожили сомнения. Одна его сторона умоляла сложить с себя обязанности, выступить на Совете с убедительным требованием, свернуть всю программу колонизации и придать Эн-тэлли наивысший Красный уровень опасности. Но Совет Объединения не поймет. Они вцепились в нее как шакалы в кусок сладкого мяса, и как только Константин откажется от нее, начнут драть на части. Только разодрать не смогут! Лишь зубы себе поломают. И только тогда поймут. Но какой ценой? Орлей прав, гибель людей лишь малая потеря в глазах сильных мира сего. На Земле везде пестрели рекламные плакаты с призывом воссоздать Первозданный Рай на Эн-тэлли. Но какой к черту рай?

Константин не хотел допускать такой развязки. Кроме того, Эн-тэлли была его домом. Для него и для Айдары – планета имела другой смысл. Вторая сторона души требовала защитить Арканей и жизни людей от всех угроз, которым та подвергалась. Это был его прямой долг. И меньше всего ему хотелось, чтобы сестра вернулась в разрушенные руины и увидела его, полное стыда и отчаяния лицо.

С этими мыслями он взял в сопровождение полковника Орлея и отправился в космопорт. Потребовалось несколько часов, чтобы убедить горожан успокоится и взять себя в руки, пока они не поубивали самих себя. Личное воздействие возымело успех. Многие вернулись в безопасные части города, другие остались, но заметно присмирели.

Какое-то странное ощущение вдруг охватило Константина, когда он возвращался обратно во дворец. Воздух вокруг будто изменился, стал холоднее, суше и тяжелее… Словно вот-вот разразится страшная гроза. Именно так он чувствовал себя перед началом уже прошедшей бури. Однако что-то здесь было еще, что-то неуловимое и беспокойное. Губернатору не понравились эти ощущения. Он хотел поделиться ими с Дуго, но тут изменившийся воздух прорвал дикий, полный замогильной тоски вой! Громкий, взывающий к чему-то таинственному, наполненный глубокого отчаяния, его раскаты острыми иголками пронзили насквозь губернатора и полковника.

– Этот вой! Кажется о нем говорила Айдара, - охрипшим голосом проговорил Орлей.

Константина передернуло. Он пытался стряхнуть себя эти невидимые ледяные иглы, но новый ответный вой, донесшийся с другой стороны, еще сильнее вонзил их в тело. Волосы встали дыбом.

– Что-то происходит, Дуго, - ответил он, вцепившись в рукав друга. – Что-то очень плохое!

По возвращении во дворец их встретила крайне обеспокоенная дворцовая охрана. Поняв, что все-таки это плохое уже произошло, они поспешили в командный центр безопасности, где их уже ожидали не на шутку встревоженные Эдвард Фирс и Хранитель Гилар.