Зов

— Ясно, — спокойно кивнула Раманна и уже собралась идти…

— Слушай, я шла в «Деканат» обедать, может выпьешь со мной кофе?

Брови Раманны нахмурились, а глаза недоуменно забегали — как будто она быстро-быстро осматривала улицу. Я уже приготовилась услышать отказ, но неожиданно девушка ответила:

— Давай.

В кафе она сразу повела меня к столику в дальнем темном углу и села так, чтобы видеть дверь. Я устроилась напротив нее, тем самым закрыв ее от взгляда того, кто мог бы зайти в кафе. Раманна ничего не сказала, но по ее взгляду я поняла, что она мне за это благодарна.

— Знаешь, как-то странно, — начала я, как только официант принял заказ. — Мы с тобой и не общались после того случая в начале учебного года.

— Даже не напоминай, мне до сих пор стыдно за то, как я себя вела, — опустила взгляд Раманна. — Я тогда будто с ума сошла, вела себя как невоспитанный разбалованный ребенок.

— Что же случилось?

— Это все та девчонка, — прорычала Раманна. — Она вешалась на него прямо у меня на глазах! Потом быстро поцеловала его в губы, а проходя мимо меня, тихонько прошептала, чтобы я ни на что не надеялась, что я, наверное, с детства, как принцесса, привыкла получать все, что хочу. Но на этот раз мои деньги не помогут мне, я его не куплю. Ведь это она по-настоящему его любит, а для меня он лишь прихоть. Да что эта сельская потаскуха могла знать о моих чувствах! — вскипела Раманна, немного повысив голос… — Прости, я должна лучше держать себя в руках, — прошептала девушка, касаясь висков тонкими пальцами.

Разговор прервал официант, который принес кофе. Как только он ушел, я спросила:

— Это была та самая девушка, которой ты вылила сок на голову?

— Да, она. Известие о моем поступке облетело весь университет. Обо мне сразу начали сплетничать. Что я из богатой семьи, родители кормили меня бриллиантами с рождения, и я могу делать что хочу, ибо уверена: такой как я все сойдет с рук из-за моего происхождения. Знаешь, не очень приятно. Но он все равно не отвернулся от меня, понимаешь? Когда одна половина одногруппников обходила меня стороной, а вторая пыталась подлизаться, он единственный был со мной искренним. Он единственный по-настоящему мне улыбался, крепко держал меня за руку и обнимал так, что я тонула в тепле. Только благодаря ему мне удалось набраться сил и немного установить контакт с другими, не остаться одиночкой. Студент международных отношений, который не может найти общего языка с однокурсниками… парадоксально, правда? — грустно улыбнулась красавица. — Зря я тогда так вскипела. В конце концов, Вадим все равно только мой! — проговорила девушка с теплой улыбкой.

— Ты так сильно любишь его? — удивилась я. Неужели мы с ней сейчас говорим об одном и том же человеке?

— Больше всего на свете, — честно выдохнула Раманна. — Я люблю его, доверяю и никому не отдам. Во всем мире я по-настоящему предана только ему. Если меня будут пытать, загонять иголки под ногти, прикладывать к коже раскаленное железо, забивать в тело гвозди, резать на куски… я все равно его не предам, — говорила красавица с абсолютно серьезным лицом. — И о чем бы он меня не попросил, я это сделаю.

— А он уже о чем-то просил?

— Только раз, — призналась она. — На днях ему понадобилось кое-что. Пришлось немного поднять личные родственные связи, но это было нетрудно.

— Но возникли проблемы? — предположила я. — И вчера ты ходила в город, чтобы их уладить.

— Это даже проблемой не назовешь! — непринужденно улыбнулась красавица. Слишком непринужденно. — Просто парочка идиотов кое-что потеряли, дели неизвестно куда. Даже не знаю, кому это могло понадобиться… Но мы уже все уладили, поэтому у меня никаких проблем!

Однако идеально спокойное выражение на кукольном лице говорило, что не все так хорошо, как она пыталась показать.

— Знаешь, Вадим почему-то очень тебя ненавидит, — вдруг сказала Раманна, отпив кофе. — Не знаю, почему, но стоит только вспомнить твое имя, и он просто зеленеет от яда.

— Это для меня не новость. Но я все равно не понимаю, откуда столько неприкрытой ненависти именно ко мне.

— Хотела бы я знать. Но ты для него враг номер один, и мы с тобой, к сожалению, не можем общаться, — неожиданно отрезала девушка. — Даже если бы ради Вадима мне пришлось отказаться от всех, я бы выбрала его. Поэтому мы никогда не сможем стать друзьями, но и личных причин ненавидеть тебя у меня тоже нет, потому что мне ты ничего плохого не делала. Враг моего друга никогда не будет мне другом, но и своим врагом я его не стану считать. Что ж, мне пора бежать. Нежелательно, чтобы кто-то заметил меня и рассказал Вадиму, что мы виделись. Мне не хотелось бы ему что-то объяснять. Пока, Алиса, и удачи тебе!

Оставив на столе чашку с недопитым кофе и следом красной помады, Раманна быстро встала, надела свое роскошное красное пальто и торопливо вышла из кафе.

Вечером наша маленькая партизанская группка собралась в комнате Малиссы обсуждать план операции.

Прежде чем достать карту, Малисса закрыла дверь, плотно задернула окна тяжелыми шторами, наложила на периметр комнаты заклинание против подслушивания и повесила на дверную ручку заговоренный хвостик пуришка, чтобы отвлечь от комнаты того, кто вдруг захочет в нее зайти. Паранойя, конечно, штука странная, но иногда оказывается совсем не лишней.

— Начнем заседание, — сказала Малисса тоном тайного агента, собравшего совещание своих во вражеском лагере, чтобы обсудить план убийства президента. В комнате было совершенно темно, только янтарные глаза Малиссы немного поблескивали. Но тут загорелась масляная лампа… интересно, кто ее зажег?

На несколько секунд кудрявая рыжая шевелюра зависла над ящиком, а затем вернулась к нам. Бледные пальцы развернули на столе большой лист бумаги.

— Странно, не похоже на древние рукописи. Кажется, эту карту перерисовали совсем недавно, — сказала я, проводя пальцами по чернилам, которые еще даже не перестали пахнуть. — Или это подделка, и тогда я бы не советовала ей доверять. Кто знает, к чему она может нас привести.

— Точность карты можно проверить завтра, устроив пробную вылазку, — сразу ответила Малисса. Похоже, она тоже уже думала об этом. — С собой возьмем немного еды, краску для отметин и красную нить на случай, если карта окажется неточной. Далеко от входа уходить не станем. Предлагаю этот маршрут, туда и обратно, — предложила Малисса, водя по карте пальцем. — Эти туннели находятся в другой стороне от пути к Гильдии, они достаточно запутанные, чтобы проверить по ним точность карты. В то же время они расположены недалеко от выхода, так что если мы заблудимся, то с помощью нити и отметин легко найдем дорогу обратно.

— Неплохая мысль, — согласилась Лаиза. — Но меня заинтересовала эта отметина на карте. Я единственная кого настораживает, что красным крестиком отмечено именно ту комнату под Гильдией, из которой можно подслушать заседания? Эту карту рисовали для кого-то, чтобы он подслушал Общий Совет. Соответственно, этот кто-то или не маг, или из младших, «беспоясних» курсов.

— Но эта карта не у него, и он ничего не подслушает! — настаивала Малисса. — А вот мы можем услышать что-то любопытное! Этот Совет должен быть особенно интересным, в Ануаре столько всего происходит из-за этой прорехи!

— О прорехе и моем мире докладывали сегодня. Еще мне известно, что на третий день будут докладывать о раскопках в Зале Санкора, — вспомнила я. — Мне Карил говорил.

— Думаю, можно будет услышать многое, о чем иначе и не узнаешь! Кроме того, одна только прогулка по подземельям Фетесарина — это то еще приключение!

— Не нравится мне все это, — проворчала Арра, даже не взглянув на карту. — Я никуда не хочу идти, оставим эту затею.

— Арра, ты чего! — бросила Малисса. — Хватит, ты слишком мрачная. Тебя нужно куда-то вытащить, иначе скоро плесенью покроешься. Нас ждет нечто захватывающее!