Зоя
Шрифт:
– Не будем о нём. Главное, что я услышал от тебя правду. Остальное не имеет значения. Если я для тебя милый и внимательный, то ты для самая прекрасная девушка, которую я встречал! Необычная, лёгкая, красивая, удивительная!
И наш непростой диалог закончился. Дальше наши губы были слишком заняты, чтобы продолжать говорить.
Глава 22
На следующий день, когда страсти поутихли, мы смогли более спокойно всё обсудить. Стоял прекрасный тёплый вечер, и мы болтались в гамаке в обнимку, будто находились совсем одни во всём мире.
– Что ты планируешь делать дальше? – тихо спросила я. Тим начал играть с прядью моих волос, делая паузу. Мне очень хочется знать его мысли, но я не тороплю с ответом, понимая в какой щекотливой ситуации он оказался.
– Прежде чем озвучить наброски стратегического плана, я хочу задать тебе важный вопрос, - наконец сказал Тимофей.
– Спрашивай, конечно!
– У меня есть предложение к тебе, - неожиданно заявил он, - мы можем просто переехать в другой город, где тоже есть филиал «Флориты», или открыть собственный филиал. Тогда не придётся разбираться с тем, что тут навалилось.
Я обдумывала его слова с некоторой опаской. Во-первых, это означало, что мы съезжаемся. Снимать две квартиры очень невыгодно. Не рано ли нам строить совместный быт? Мы провели одну ночь вместе, но это не означает, что я готова варить борщи и стирать носки. А как же конфетно-букетный период? Плюс я не хотела оставлять маму одну. И вся моя жизнь в этом городе.
Во-вторых, это означало оставить Данила в покое, чтобы он смог легко творить свои пакости, поглощая бизнес дяди. Сколько ему понадобится времени для полного поглощения «Флориты»? Женя слишком наивен в сравнении с зубатым Данилом, хотя с первого взгляда так не скажешь.
– Я не знаю, как можно простить своих братьев и сбежать, - осторожно заметила я.
– Ты считаешь это побегом? – удивился Тим, - я хотел уберечь нашу пару в будущем от тех неприятностей, с которыми мы ещё столкнёмся.
Я снова задумалась. В этом контексте он прав. Придётся снова вернуться в офис, наполненный неприятной энергетикой. Сбежать – это выход, но я предпочитаю бороться.
– Даню нужно наказать, отстранить от должности, показать, что плевать в колодец, из которого пьёшь – неразумно! – упрямо заявила я. Тим засмеялся.
– Ах ты воин! – он наклонился к моей голове и громко чмокнул.
– У тебя есть план?
– Есть, - тихо ответил Тим, - но без твоей помощи не обойтись, и это мне как раз не нравится.
– Не переживай, я справлюсь! – заверила я.
– Там нет ничего криминального, просто лишние нервы никому на пользу не идут, - заботливо говорил Тимофей.
Некоторое время мы молчали. Я знаю, что придёт время, и он обязательно расскажет о своём плане, а пока стоило наслаждаться долгожданными минутами, о которых я даже боялась мечтать. Тим именно такой, каким я его себе представляла с первой минуты нашей встречи. Постепенно волна счастья заполняла каждый уголок моего тела, позволяя окунуться в неё, почувствовать себя новой.
Мы пошли кушать мороженое на террасу, покидая свой уютный гамак. На языке крутился ещё один вопрос, и я всё обдумывала,
как его озвучить.– Как ты представляешь себе отношения с Женей? – невзначай спросила я.
– Ты говоришь о том, как он попытался очернить твою репутацию? – уточнил Тим спокойным голосом.
– Нет, - я помотала головой, - этого я как раз от него ожидала. Женя не привык получать отказы от женского пола. Его злобные высказывания в мою сторону всего лишь обычная мужская обида.
– Согласен, поэтому прошу тебя не раздувать этот вопрос, - прозвучала неожиданная просьба.
Я слегка удивилась, ведь не планировала отбирать у Тимофея брата. Женя однозначно идиот, но я как-нибудь переживу тот момент, что они поддерживают отношения. Но быть лучшим другом для Жени я никогда не буду. Этого от меня никто не имеет права требовать.
– Я собиралась обсудить другой момент, - я смущённо улыбнулась, - хотя спасибо, что вспомнил и про неосторожные слова Жени тоже. Мне приятна твоя защита.
Тимофей улыбнулся в ответ, но мы оба понимали, что правильнее серьёзно поговорить с Женей и настоятельно попросить выбирать слова. Я надеюсь, Тим это сделает без меня.
– Я про их отношения с Машей.
Тимофей некоторое время изучал посыпку в мороженом, ковыряя ложкой. Я ждала.
– Они встречались ещё до нашего брака, - вдруг выдал он, возвращая наш зрительный контакт. Я уже начала переживать, что для Тима эта тема пока слишком трудная для обсуждения, но оказывается всё ещё хуже.
– В каком смысле? – переспросила я, чувствуя, что теряю нить.
– До смерти Анюты, Женя и Маша были парой, - начал рассказывать Тимофей, - эта однозначно та истинная любовь, о которой все мечтают. У меня была такая, - он прервался, - и я не надеялся, что это может случиться ещё раз, - глаза Тима стали очень тёплыми.
Я сама чуть не заплакала, но смогла сдержаться. Как прекрасно ощущать подобные эмоции, когда ты находишь родственную душу!
Тимофей вдруг отставил мороженое и пошёл к машине. Он достал с багажника большой пакет и вернулся ко мне. Внутри была моя картина.
– Хочу персональный автограф автора творения, - с широкой улыбкой попросил он, протягивая мне ручку. Я с радостью оставила в углу свою подпись.
– Рада, что тебе понравилось.
– Шутишь? Эта картина будет висеть в самом центре – начало наших чувств!
– Прекрасное начало. Жаль, что я тебе тогда не поверила.
Мы на мгновение загрустили. А ведь могли быть ближе уже несколькими неделями ранее. Я винила себя и Тимофея тоже, ведь ему не хватило настойчивости, чтобы убедить меня.
– Я видел твоё твёрдое решение, - объяснил Тим, - я не имел права настаивать.
Я не согласна, но решила, что не буду озвучивать эти мысли вслух. Мы прошли свой путь. Значит, так нужно было.
Тим занёс картину в дом. Меня заинтриговала история любви Маши и Жени. Когда Тимофей вернулся, я попросила закончить рассказ.
– Женя с ранней молодости не отличался верностью, - грустным тоном продолжил Тим, - Маша часто плакала, и мы с Аней множество раз её успокаивали. Зато, если Маша выходила за рамки, которые чертил Женя, всё превращалась в «смерч». Он орал, бросался вещами, требовал полной верности и отдачи.