Вниз головой виси, держась за тонкий сук,пролистывая жизнь, вари осенний суп.Добавь ещё огня, чуть сердце надорви,подбрось щепотку снов и пригоршню любви.Помешивай раз в час, поглядывай в окно,как будто бы тебе немного всё равно,что выйдет погодя, на что похожий вкус.Шепни «мерси боку» и «крибле-крабле-бумс».Колдуй наверняка, чтоб каждый встречный могсказать, что суп хорош, что он всему итог.Что ты варила так, никто как не умел —вниз головой внутри молчанья и омел.
если
накатит грусть северная тоска…
18+
если накатит грусть северная тоскавстань на крыльцо один под полуночный скатвыйди за дверь за дом что-нибудь покуриайкоса стружки дыма пластиковые внутрии помяни стрекоз бабочек и вообщевсех кто бронзовокрыл бьётся в твоей душетерпкие облака радужные следывыдохни и вдохни голубоватый дым
Птицы чёрные
посмотри наверх потрудись запрокинь головутам вчерашний день на спинах выносят воронытам такая дымка мне тошно такая дальбеспросветно и вьюжно тянется тот февральничего не страшно было до боли молодысердце не игрушка а раскололи мыотчего же всё ещё сил нет дышатьпосмотри наверх сделай первый шагтам плывут по небу корабли прошлоготы такой же хороший мой невозможный мойговорила выживу проморгала смертьзапрокину голову досмотретькак летят улетают наших дней вороныптицы беспокойныептицы чёрные
А ты взял бы и приехал однажды, бро…
А ты взял бы и приехал однажды, бро.Просто так, будто вышел в ночь и пропал,ненадолго. Буду самым глупым твоим ребром…Я примчусь заранее на вокзал.Встречу так, как будто прошло лет сто,ожидание – липкий полночный мрак.Этим летом ждал дождя водосток,даже он не представляет себе, как.Вспомним всех, кого можно легко забыть,и поржём до слёз в компании с фонарём.В магазин зайдём – забудем вино купить,развернёмся и снова туда пойдём.Приезжай – когда-нибудь, налегке,из Сургута или заморских стран.Чтобы птицы в своём безоблачном высокенам завидовали, нам завидовали, нам.
Только и помню
Только и помню – кличет ольха беду,тени за шторой, сумерки нарастают.Только и боли – ветер свечу задул,только и страха – звёздная волчья стая.Так и жила со звёздочкой в кулаке,нежно сжимая, не уколоться чтобы.Память уносит лишнее по реке —годы.Я ещё я, вторая стою в рядувоспоминаний на жёлтом, истлевшем фото.Что это было? Мухи летят в саду,и не прервать их тающего полёта.
Кто говорит о смерти перед сном…
Кто говорит о смерти перед сном,ныряя с головой под одеяло?Как это будет? Ночью или днём?Как будто в гору шла и вдруг устала?Как, из меня возникнув, прорастётпо всем законам физики печалитакая пустота, что ё-моё,как будто дома нет, а постучали.И, в общем, будет незачем жалеть,что небо курит ту же самокрутку,что
тот же колыхающийся светстекает вниз на людную маршрутку.Так и уснёшь, не зная, что потом,свернувшись с краю, будто места мало.Пусть всё проходит, пусть проходит, нопусть повторится как-нибудь сначала.
Человек. Перрон. Птицы
чемодан перспектива перрончеловек не уехал покатает небо на радужках кронкараваны идут облакачеловек ещё жив и здоровон берёт бутерброд и коньякв привокзальном кафе за порогон выходит курить не взатягсколько жизни ещё про запассколько ветра попутного впрокбросить всё и уехать сейчаспаровоз серебрится гудокчеловек не уходит в запойему в общем и тут зашибиськурит долго одну за однойи шугает слетевшихся птиц
на честном слове на игле еловой…
на честном слове на игле еловойна тонкой нити первого лучажизнь собираетсяиз ничего по новойпролесками меж соснами бренчаони свечение картинно преломляютв бездонный синий будто бы шутяна стебельках коротких отражаявсё небо в сизых капельках дождягеройски воскресает в раме мухакакая жизнь гляди-ка лапки нега страстьвесне респект скажупролескам уважухаи мухе пожелаю не пропасть
На полпути
Как странен дождь на полпути зимы.Вот плащ промок до шёлковой подкладки.Волненье птиц. И с краешка волныберёзы тощей мертвенная складка.Берёшь в прихожей зонт – выходишь без,ничем не нужным рук не утруждая.Для птиц ты – человек и волнорез,стоишь, как пень, от вечера до мая.И дождь проходит сквозь тебя, как сон,и сон в тебя втекает постепенно,а ты не сводишь глаз с колючих крон,себя забыв, дурак обыкновенный.
Несёшься вдаль…
Несёшься вдаль,и даль в тебя втекаетлесной опушкой, пылью, птичьим граем.Далёких фар сливающийся светна встречной и невстречной полосе.Подпрыгивает сердце – дело в кочкахи в судьбоносных выверенных строчках.Окно открыть, махать руками птицам,листать шоссе страницу за страницей.Гудит машин рычащее контральтонад стелющимся чувственным асфальтом.До горизонта ехать – до луны,хрипит мотор, трепещет в поле сныть.
Мне лето позвонит издалека…
Мне лето позвонит издалека —из той несбывшейся особенной печали,где жук травинку длинную качаети смотрит вниз, как будто с потолка.Мне лето позвонит наверняка.Ты это слышишь тоже? Лето ближе.О всех пропавших в небе говори же.Ты про кого? А я про облака.Про свойство памяти – начать опять с конца.Всё было так, а может быть, иначе.Ах, сколько лет прошло? Звонит и плачет.И жук висит для красного словца.