Зверь

***

Утром Маша тихонько вышла из комнаты. Клим сидел на кухне, рядом с ним на полу вольготно развалился Айс. Услышав шаги, пёс лениво поднял голову и, посмотрев на Марию, опустил её обратно. Мужчина обернулся.

– Ты получила, что хотела? – спросил он.

– Да, – ответила женщина, робко улыбнувшись. – Мой мальчик сказал, что ему хорошо, если у меня спокойно здесь, – Мария положила ладонь на грудь, в области сердца. Клим молчал.

Сказав тихое "спасибо", Маша вышла из дома.

Она шла к калитке, провожаемая спокойными взглядами псов. Больше их ничего в ней не настораживало. Придя к себе, Мария обвела взглядом ещё спящий дом. Женщина вошла в комнату дочери. Дашка спала, свернувшись калачиком. Мать осторожно прилегла рядом. Обняв дочь, Маша втянула носом такой родной и любимый запах, исходивший от Дашиных волос. Закрыв глаза, она уснула рядом, совершенно счастливая.

Дождавшись ночи, Клим выпустил псов впереди себя и медленно пошёл к лесу. В одной руке он держал ящик, в котором под нанесённой печатью Гекаты ждал своей участи тот, кто нашёл лазейку в мир живых.

Мужчина, одетый в чёрную обтягивающую футболку и такие же чёрные спортивные штаны, потихоньку исчезал во тьме леса. Ускоряя шаг, Клим часто втягивал носом густой и холодный воздух. Собаки давно скрылись из виду. В момент, когда мрачные духи ночи полностью заполнили его тело, он вдруг взмыл ввысь, приземлившись уже другим.

Чёрная тень мчалась на трёх лапах, перепрыгивая через бурелом и кустарник, четвёртой лапой придерживая домовину. Нагоняя свою стаю, зверь вырвался вперёд, мча к одному ему известному месту. Туда, где, передав Гекате пленную душу, он закончит свою работу.

Глава 3

Иван сидел на кровати в своей комнате, поджав колени к подбородку. Леденея от ужаса, он смотрел на кресло, стоящее напротив. В нём, освещаемый узкой полоской лунного света, сидел он сам, неестественно широко улыбаясь, обнажая ряд мелких и острых зубов…

***

Двумя неделями ранее Ваня и трое его друзей сели на электричку и помчали в соседний город. В местном музее открылась выставка известного собирателя древностей, которая обещала быть интересной.

Молодые люди бродили из зала в зал, с интересом разглядывая предметы экспозиции. Людей было очень много, тихий шёпот гулял по коридорам. В одном из залов было по-особенному сумрачно; люди, находившиеся там, тоже отличались от общей массы. В большинстве своём одетые в чёрные бесформенные одежды, с тяжёлым взглядом, они ходили от витрины к витрине, молча вглядываясь в предметы, выложенные за стёклами.

Предметы эти больше напоминали декорации к фильму о волшебниках. Хрустальные шары, старые, помутневшие от времени зеркала. Оплавленные, всевозможных цветов свечи. Красивые витые жезлы, украшенные самоцветами, медные, начищенные до блеска кубки, старинные, причудливо расписанные шкатулки. О шкатулках можно было рассказать отдельно. Каждая из них была открыта и имела содержимое. В одной лежали несколько пожелтевших от времени человеческих зубов, в другой стройным рядом стояли маленькие стеклянные мензурки, наполненные жидкостями разного цвета. Третья хранила в себе высушенные корни, очень напоминавшие человеческое тело, а четвёртая была доверху заполнена разноцветными поделочными камнями.

– Какой-то кабинет экстрасенса, – улыбнувшись, сказал Виктор, один из молодых людей.

– Вы немного ошиблись в определении, – раздался голос за спиной, и ребята обернулись. Позади них стоял пожилой мужчина с цепким взглядом.

– Это атрибуты великого эзотерика и знатока всех видов магии. С этими вещицами он творил невообразимые дела. Поднимал мёртвых из могил.

– Так уж и мёртвых, – встрял в разговор Иван.

– Да, юноша, – слегка высокопарно произнёс мужчина, – представьте себе! По части чёрной магии ему не было равных.

С этими словами мужчина отошёл от компании молодых людей.

– Фанатик какой-то, – констатировал Виктор, и ребята продолжили осмотр.

Подойдя к одному из стеклянных кубов, внутри которого лежала старая потрёпанная книга, молодые люди склонились над ней. Несколько вырванных пожелтевших страниц лежали рядом. Листки были испещрены каллиграфическим почерком. В некоторых местах чернила смазались, впрочем, текст можно было прочитать. На развёрнутой странице говорилось об отражении. О его существовании вне зависимости от оригинала, о его силе и что-то о двойнике. Заголовок над текстом целиком прочитать было невозможно.

– Фигня какая-то, не знаю такого слова, – буркнул Андрей, попытавшийся понять слово в названии. Иван достал телефон и сфотографировал листок.

– Зачем ты это сделал? – раздался голос за спинами ребят. Они обернулись и увидели мужчину среднего возраста. Подтянутый, с пронзительным взглядом и правильными чертами лица.

– А что, нельзя? – вопросом на вопрос ответил Ваня.

– Ну вообще-то нельзя, – ответил мужчина. – На выставке запрещена фото- и видеосъёмка. Но я не поэтому спрашиваю. Для чего тебе фото этих страниц?

– Дома в инете хотел узнать название, – простодушно ответил Иван. – Интересно же.

– Чем может быть интересна магия для человека, в ней не разбирающегося? – спросил мужчина.

– Послушайте, – возмутился Виктор, – вы что, музейный смотритель? Идите мимо, мы вам лично ничем не мешаем, вот и вы не мешайте нам заниматься самообразованием! Одни умники кругом!

Мужчина слегка сузил глаза и поджал губы, явно чтобы выдать тираду, но в ту же секунду сменил своё решение, резко повернулся и пошёл прочь от компании ребят.

– Не музей, а учительская! То этот старик недовольный, теперь мужик, – правда, одни фанатики! Пошлите в другой зал, – высказался Андрей. И, кивнув головами в знак согласия, остальные двинулись за ним.

Ближе к обеду, нагулявшись вволю, ребята заскочили поесть в Макдональдс, потом купили билеты на электричку и отправились восвояси. В вагоне обсуждали увиденное.

– А круто было бы иметь двойника, – произнёс Виктор, – можно было бы избежать многих неприятностей.

– Ага, – встрял Паша, – или наоборот, найти их!

– Ну почему сразу найти? – возмутился Витя.

– А потому что у медали всегда две стороны, – рассудительный Павел старался смотреть на ситуации с разных сторон. – Двойник в обычной жизни – это противоестественно! А значит, ничего хорошего не сулит.

– Вечно ты, Пашка, нудишь! Пользы было бы больше и успевать можно больше! Да даже с институтом было бы проще. Вместо себя можно отправить двойника на лекции.

– Ну да, – опять занудел Паша, – а сам будешь зад на диване отлёживать и тупеть.