Звон Хрусталя

Ухмыльнувшись, Гриммджоу расслабился. Миоко медленно опустила голову, и распахнула глаза. Они снова были небесно-голубыми, по-новому свежими и ярко блестели от смеха.

Глядя на ухмыляющегося Гриммджоу и стоящих позади него напуганных синигами, я едва сдержала смех. На душе стало непривычно легко - мои внутренние весы снова были уравновешены. Эта легкость придавала мне сил, разбивая на своем пути самые жестокие преграды. Я снова стала собой. На этот раз окончательно.

— С возвращением, — ухмыльнулся Секста Эспада.

Я лишь едва заметно улыбнулась в ответ. Потянулась к Зампакто и коснулась до боли знакомой прохладной рукояти, которая в этот раз излучала жизнь, а не глухую пустоту. Медленно, словно пытаясь ощутить его снова, я вытащила Звон Хрусталя из ножен, а потом поставила его в горизонтальное положение прямо перед собой. Выдохнув и прикрыв глаза, я с трепетом провела рукой по знакомой холодной стали, все сильнее осознавая, что все, наконец-то, вернулось на свои места. Вернулось на свои законные места.

Или нет? Я одним быстрым движением сменила положение меча на вертикальное. Это я и собираюсь проверить. Гриммджоу непонимающе вскинул бровь.

— Ресурексион, — сосредоточившись, прошептала я, пытаясь скрыть накатившее волнение. — Фаза Третья: Рассвет.

Вместо привычного светопредставления все мое тело эффектно полыхнуло призрачным пламенем, а потом, засияв, оно перенесло меня в форму Третьей фазы. Благо, сама Третья фаза ничуть не изменилась - то самое роскошное платье, которое в данный момент в точности повторяло картину зеленой поляны, на которой я нахожусь, два скрещенных Зампакто за спиной, подобранные на затылке пряди волос и аккуратное тонкое полукольцо на голове с большим синим камнем на лбу. И я, непривычно полыхая призрачной реацу с ног до головы, парила в сантиметрах тридцати над сочной зеленой травой.

Пламя? Это что - некое обновление всей системы от Айзена?

— В чем же надобность? — поинтересовался Гриммджоу.

Ухмыльнувшись, прямо как он, я с улыбкой покачала головой и окинула коротким взглядом толпу. От капитана Кучики уже и след простыл. Почему я не удивлена?

— Капитан Савада?

Я обернулась. Урахара-сан серьезно кивнул мне. В моих глазах промелькнуло непонимание. Что он...? И тут я почувствовала. Тяжело вздохнула, скрывая одну-единственную эмоцию. Ну, просто прекрасно... И если я вернусь в обычный вид именно здесь и сейчас...

Черт. И почему со мой всегда что-нибудь происходит? Было бы наивно предполагать, что меня ждет подобный счастливый конец. И, конец, кстати, меня уже действительно ждет, но теперь уже не далеко счастливый. Я обреченно покачала головой. Гриммджоу почувствовал исходящие от меня волны беспокойства. Я едва заметно кивнула ему. Надо поговорить. И не только об этом. И уж точно не здесь.

— Все, расходимся, — Урахара с усмешкой помахал всем позади находящимся своим светлым веером. — Представление окончено.

Занавес опускается. Переглянувшись между собой, но все еще находясь под впечатлением, синигами начали медленно расходиться, постепенно освобождая зеленую полянку. Отосюду слышались перешептывания, которые стихали по мере их удаления от нас. Я кивнула Урахаре:

— Спасибо.

А потом направилась (а вернее - полетела) в противоположную сторону, в гущу леса. Гриммджоу не сразу направился за мной, а с подозрением посмотрел на Урахару.

— Вы ведь знали, что она не сможет отказаться. — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Таинственно улыбнувшись, тот снова прикрыл половину лица веером.

— Конечно.

Я постаралась увести Гриммджоу как можно дальше в этот так называемый лес (точнее, его некое подобие, ибо деревья тут росли только в определенных местах). То, что произойдет здесь, не должен увидеть никто. Тем более Бьякуя. В противном случае последний точно и безвозвратно сравняет меня с землей. Причем за все сразу.

Гриммджоу весь путь непривычно молчал. Я так и не поняла из-за чего: или из-за моего выбора, или из-за... кхм... неважно. А, может, и из-за всего сразу. Я тихо выдохнула и решила уже остановиться, предварительно посмотрев по сторонам.

— Ну и какого черта ты притащила меня сюда? — осведомился Гриммджоу.

Я обернулась и заглянула ему прямо в глаза. Перемену в моем настроении он уловил сразу.

— Что-то не так?

Я опустила взгляд в землю. Теперь главное - не опозориться окончательно. У меня ж к этому огромный талант, черт побери. В крови уже. Призрачное пламя, окутывающее меня, померкло. Я мягко опустилась на зеленую траву, почувствовав под ногами сочную зеленую травку, а потом неяркая вспышка реацу оповестила о том, что Третья фаза уже осталась позади.

Стандартная белоснежная форма арранкара. Гриммджоу несколько удивленно, но внимательно, наблюдал за мной. Вот теперь - самое сложное. Тихо выдохнув, я призвала свою силу синигами. Недовольно зазвенев, Звон Хрусталя померк. Айзен изменил его. Теперь он словно ожил, он чувствует, может быть сам по себе...

Короткие волосы вновь не совсем приятно защекотали мне подбородок. Я почувствовала на своих плечах привычную тяжесть капитанского хаори, кольца на руках и легкое, призрачное дыхание Аурелии...

Расплата постигла меня в ту же минуту. Едва сияние померкло, мне в голову ударил знакомый вязкий туман. И все это, наверняка, отразилось на моем лице. Четкое изображение в глазах несколько расплылось и перевернулось с ног на голову. Не в силах сопротивляться, я пошатнулась. Ошарашенный Гриммджоу сделал всего один шаг вперед - этого оказалось достаточно, чтобы он легко подхватил меня за плечи. Я запоздало вспомнила о том важном факте, что нужно еще и дышать.

Гриммджоу сильнее сжал мои плечи.

— Этого стоило ожидать.

Прикрыв глаза, чтобы не видеть той переливающейся чертовщины перед глазами, я лишь закивала. Он прав. Вопреки нашим ожиданиям, Айзен не уничтожил Отсчет. И даже не замедлил его. О том, что он сделал - остается лишь догадываться. Но факт остается фактом.

Я почувствовала мимолетное колыхание реацу на своей левой руке и посмотрела туда, пытаясь разобрать хоть что-то и не подозревая, что Гриммджоу смотрит туда же. Моему расплывчатому взору предстало изящное и уже не белое, как сама диадема, а призрачное кольцо, возникшее чуть ниже плеча - Айзен каким-то образом изменил даже вид Отсчета. И из трех ромбов остался лишь левый крайний, не считая жалкого остатка от центрального.