Прочие приключения

— Вы меня поняли, господа?.. Приготовьтесь к смерти!.. Мы не сдаём крепости… Я в последний момент взорву её вместе с оставшимися в живых нашими товарищами и массами ворвавшихся горцев. Нам остаётся теперь одно — слава в потомстве и молитвы в настоящую минуту… Прощайте, господа! И, не подав никому руки,…

— Завтра я пошлю тебя в Тифлис. — Слушаю-с. — Ты явишься к главнокомандующему. Я тут пишу и о тебе… А там будет, что Бог даст… Я доволен тобою как солдатом… И люблю тебя как сына! Амед быстро поклонился и поцеловал Брызгалову руку. — Ну, Бог с тобой… Счастливой дороги… Передай его светлости бумаги…

1902

— Какого майора? — Брызгалова… — Ну, он теперь уже не майор! Его Государь по докладу светлейшего произвёл через чин. У вас этого не знают? — Нет. — Постойте… А вы… не Амед, сын Курбана-Аги елисуйского? — Я самый. — Ну, поздравляю вас! Вы уже произведены в офицеры, за отличие… Наместник сделал…

Но вот у самой опушки леса мелькнула какая-то красная точка. Мелькнула и исчезла… Офицер сообразил, в чём дело… Очевидно, высматривали русских оттуда… Ну, значит, надо быть готовым… Это было для него — первое дело. Он только что приехал на Кавказ и «горел желанием сразиться». Так он читал об этом у Марлинского…

— Ну, а с женщинами и девушками как? — С бабой русский солдат не сражается… — и он засмеялся. Ему с каждым мигом делалось всё веселее. — Вот погоди, — скоро и до ваших Салтов доберутся… Так ты и знай — чуть что, сейчас сюда с Аслан-Коз. Я вас спасу. Не то — пропадом пропадёте… Да гляди — не дури! За…

— Ах, ты, Господи! — вздыхает Груздев. — Две девчонки там есть. То есть, не то девчонки, не то мужние жёны. Только что повенчались. — Жаль тебе, что ли… татарву некрещёную?.. — Селтанет и Аслан-Коз жаль… Я и мужей ихних знаю. Славные джигиты… Они под Самурское укрепление ушли… Надо, братцы, выручить…

— Вы не понимаете по-русски? — Нет, — наконец пришёл он в себя. — Я учился в Дербенте… У нас весь аул говорит по-русски… Амеда приглашали к столу Брызгалова. Он был ага, благородный, и с такими наши офицеры на Кавказе вели хлеб-соль и обращались с ними, как с равными. Как-то ночью Кнаус, вышедший…

— Почему в полдень? — При полуденном свете меня будет трудно отличить… Не пишите писем, скажите мне всё… Я не забуду ни слова. — А теперь иди, отдохни! Ровно в шесть часов дня, когда солнце встало, оно застало Амеда на ногах. Он и не отдыхал. Под окном у Нины он ждал её пробуждения… Когда девушка…

Горы на востоке выделились определённее, чем такие же на западе… Сердце Амеда радостно забилось… — Сейчас будет день… Сейчас будет день! — кричал он в лицо этой ночи, время которой уже было сочтено, в лицо этой тьме, дрогнувшей и побледневшей в ожидании солнца… И, действительно, когда рассвет заставил…

Причудливые горы, сливаясь, недолго тонули в таинственном полусвете… Море слегка колыхалось. Южные звёзды ещё страстно горели над ним. Но, когда на его безбрежный простор легли уже алые отсветы зари, — налево весь грозный Дагестан точно выдвинулся величавыми и мрачными вершинами. Амед смотрел туда. Как…

Появление русского в ауле подняло всех на ноги. Тяжёлые дни переживал бедный ширванец. Старухи, детей которых в бою убили русские, нарочно прибегали в саклю к Гассану, чтобы плевать в лицо связанному солдату. Одна впилась в его щёки острыми когтями и ободрала ему кожу. Взбешённый Груздев вскочил…

И он ещё сильнее сжал тому горло… Елисуец побагровел, ещё секунда и он задохнулся бы. — Постой, Джансеид. Благодарю тебя… Отпусти его, всё равно он не убежит отсюда. Джансеид разнял руку и поднялся, не теряя из виду ни одного движения пленника. Князь наклонился и пристально всмотрелся ему в лицо.…

— Что я бы мог сделать… Я бы врубился в эту орду… Я бы… — Но вы один, — а их было много! — невольно любовалась его воодушевлением Нина. — Что ж, что один! Разве об этом можно думать — один!.. Всё равно — если нельзя было его освободить, я бы мог умереть за него как мужчина… Нина, сама того не заметив,…

— Я пришёл к тебе, может быть, перед смертью… Перекрести меня, как ты крестишь своих! — Послушай, Амед!.. Помни, что я скажу… В минуту смертной опасности вспомни Христа Иисуса… — Прощай, девушка, — враг меня ждёт! Он не должен говорить, что я не спешу ему навстречу… Амед сбежал вниз. С ним были…

1902

— Голубушка, с тобой Сам Христос сходит к нам! — все подумали тоже самое, и один из них издали перекрестил её уже слабеющею рукою… Чтобы совладать со своим волнением, она подошла к окну и отодвинула его зелёную занавеску, но то, что представилось ей там, ещё сильнее наполняло её сердце тоскою и печалью……

— У меня раненые с голоду перемрут… — закричал он ещё издали. Брызгалов взял его за руку и повёл в крепостные склады. Доктор вышел оттуда хмурый и молчаливый и на прощание молча пожал руку старому коменданту. Нина бледнела и худела на его глазах, но у Степана Фёдоровича как-то за последнее время…

Чтобы разогнать тоску, Марк обычно принимался неистово нырять и выискивать мелкие сокровища на морском дне. Сегодня, к своему удивлению, он обнаружил маленькую глиняную рыбку, наверное, чей-то амулет. Он выбрался на берег, уселся в задумчивости на песок и застыл, словно статуя. — Хей, Марк! Чего ты…

За три дня охоты на счету гарпии были всего две удачи: голубь-витютень и ласточка. Целый день голодная тварь парила в знойном небе над прифронтовым Энском. Ни взлететь, ни пересвистнуться городским пичугам. Даже редкие глупые куры, припрятанные подальше от солдатских глаз по сараям, и те примолкали,…