Книги из серии "Банда"

*** Стояло лето, теплое лето, но какое-то сумрачное. Время от времени начинался дождь, прекращался, снова моросил, но Пафнутьева это нисколько не удручало, он любил такую погоду и прекрасно себя чувствовал, пережидая недолгий дождик где-нибудь под зонтом, за столиком потягивая пиво и поглядывая по…

— Распутин, — озадаченно пробормотал Овсов, вглядываясь в бородатого мужика на этикетке. — Надо же, Распутин… Ишь бы! А Гриша, как мне помнится, предпочитал сладкие вина… бедный Гриша. — И Овсов с хрустом свинтил пробку с горлышка бутылки. И вслушался в хруст — и по этому, вроде бы незначащему признаку,…

– Так, – проговорил Пафнутьев чуть слышно. – Дальше. Дергающаяся певичка показывала всем желающим части своего тела, наиболее, по ее мнению, удавшиеся природе. – А знаешь, эта Мадонна менее бесстыдна, нежели та баба, которая была до нее, – задумчиво проговорил Халандовский, снова переключая программу.…

– Леонард! – вскричал Пафнутьев, но Анцыферов не дал ему продолжить. – Ты думаешь, мы не знаем, кто такой Амон? Думаешь, что ты один такой умный да проницательный? – Я так не считаю! – Если все пришли к тебе на поклон, то это вовсе не значит, Паша, что ты можешь всех нас посылать подальше. –…

Это было рискованно и очень опасно. Знающему человеку это говорило о многом. А Пафнутьев был знающим человеком. И тем не менее звонку обрадовался. И в этом, наверное, была самая большая странность характера, необычность сущности Пафнутьева. Звонит человек из прошлого, человек, который мог его…

— Ты ведь уже хорошо дала сегодня? — Еще хочу! — честно ответила женщина. — Извини, дорогая, — Пахомов решительно снял ее ладонь со своей руки. — Как-нибудь в другой раз. — Ну и дурак! — со вкусом произнесла она. — А с виду ничего еще мужик. — Только с виду, — усмехнулся Пахомов. — Только с виду.…

— Распутин, — озадаченно пробормотал Овсов, вглядываясь в бородатого мужика на этикетке. — Надо же, Распутин... Ишь, ты! А Гриша, как мне помнится, предпочитал сладкие вина... Бедный, Гриша, — и Овсов с хрустом свинтил пробку с горлышка бутылки. И вслушался в хруст — и по этому, вроде бы незначащему…

— Распутин, — озадаченно пробормотал Овсов, вглядываясь в бородатого мужика на этикетке. — Надо же, Распутин... Ишь, ты! А Гриша, как мне помнится, предпочитал сладкие вина... Бедный, Гриша, — и Овсов с хрустом свинтил пробку с горлышка бутылки. И вслушался в хруст — и по этому, вроде бы незначащему…

Уже в то время он получил ряд заманчивых предложений, позволявших быстро и без проблем сделать приличную журналистскую карьеру, но, на свою беду, предпочел завершить начатое дело и со всем пылом и энтузиазмом ринулся на расчистку «авгиевых конюшен» одесского здравоохранения. Дело в том, что, раскрыв…

* * * Пафнутьев издали увидел место происшествия — возле ресторана стояла плотная темная толпа, уже припорошенная снегом, вертелась в снегопаде синяя милицейская мигалка, издали был виден красный крест на машине «скорой помощи». Подойдя ближе, Пафнутьев увидел, что громадные витринные стекла ресторана…

Весеннее настроение затронуло Пафнутьева куда сильнее, чем ему вначале показалось. Прошло совсем немного времени как он, сам того не замечая, запел, замурлыкал себе под нос что-то давнее, полузабытое... — Шаланды, полные кефали, в Одессу Костя приводил, и все биндюжники вставали, когда в пивную он входил, —…

Это было рискованно и очень опасно. Знающему человеку это говорило о многом. А Пафнутьев был знающим человеком. И тем не менее звонку обрадовался. И в этом, наверное, была самая большая странность характера, необычность сущности Пафнутьева. Звонит человек из прошлого, человек, который мог его…

— Так, — проговорил Пафнутьев чуть слышно. — Дальше. Дергающаяся певичка показывала всем желающим части своего тела, наиболее, по ее мнению, удавшиеся природе. — А знаешь, эта Мадонна менее бесстыдна, нежели та баба, которая была до нее, — задумчиво проговорил Халандовский, снова переключая программу.…

Пафнутьев знал совершенно твердо — это происходит не только с ним, это происходит со всеми. С годами. В память врезались слова чемпиона по шахматам Петросяна. На освещенной сцене сражались за звание чемпиона другие игроки, более молодые. И когда Петросяна попросили пояснить возникшую на доске позицию,…

* * * Стояло лето, теплое лето, но какое-то сумрачное. Время от времени начинался дождь, прекращался, снова моросил, но Пафнутьева это нисколько не удручало, он любил такую погоду и прекрасно себя чувствовал, пережидая недолгий дождик где-нибудь под зонтом, за столиком потягивая пиво и поглядывая по…