Книги из серии "Дрон"

Медленно бреду по песку босиком – кроссовки в одной руке, в другой – тенниска. Мой конвоир движется сзади. У дороги земля тверже – неловко ступаю, роняю тенниску, надо бы поднять… Верзила радостно делает шаг вперед, примеривая пинок, я резко наклоняюсь, касаясь руками земли, а пятка катапультой летит…

Ефим Зиновьевич богател. Его дочь училась в калифорнийском колледже, жена Соня, необъятных размеров женщина, с дорогой ее мамочкой лечились чуть не круглый год на пляжах и грязях Средиземноморья, — уж эту радость он устроил не столько им, сколько себе. Нет, Кругленький не гулял — с детства он отчаянно…

Но пока это время не пришло, он не даст победить себя никому! Ни из числа живых, ни из стана мертвых! — Скажите, товарищ Хейфиц, а кем, на ваш взгляд, был товарищ Жданов? — Товарищ Жданов был железным солдатом партии Ленина-Сталина! Товарищ Жданов… — Подождите, товарищ Хейфиц… — тихим голосом сказал…

А может, так и стоило жить — с чувством легкого голода?.. Нет. Он хорошо помнил голод своего детства, — настоящий. И еще войну. То есть не саму войну, он помнил устало-тоскливые от ожидания глаза женщин… И еще помнил лес, куда возил на санях для заготовщиков, для тех же баб, кирпичики тяжелого…

– Так точно. – Я вам скажу, почему вы мне сливаете этого Дронова... – Слушаю вас внимательно. – Он плохо управляем. А вы ведь управленец, адмирал. Если начнутся какие-то заморочки – вы в стороне, нет? – С Дроновым заморочки невозможны. – Вот как? – Только морок. Непроглядный, как тьма. …

– Во-первых, сенатор был нашпигован гостайнами, как фаршированный фазан. Во-вторых, человек он был небедный, с массой всевозможных связей и конкурентных отношений как в бизнесе, так и в политике. Что, впрочем, теперь одно и то же. Естественно, всем небезынтересно знать, не прибрала ли сенатора «супротивная…