Книги из серии "Королевы любви"

Мадам Гонди говорила, что он еврей, но по чертам я этого не заметила. На ногах он держался нетвердо даже с тростью, тем не менее снял шляпу и умудрился сделать вполне приемлемый поклон. Волосы, длинные и спутанные, редеющие на макушке, свесились и закрыли лицо. — Ваше приглашение — высокая честь, —…

В тот год мы остановились на ночлег в Харбороу, потому что человек сэра Эдуарда Грэя, отправившийся из Гроуби вместе с нами, сказал: вот-вот может пойти снег и нет необходимости лететь сломя голову, чтобы застрять где-нибудь, когда стемнеет. Как всегда во время путешествия, я плохо спала: отчасти из-за…

— Беатриче, о Беатриче, не думай, что я не любила тебя. Ты была похожа на лебедей в нашем пруду. Нелепые и уродливые при рождении, с возрастом они расцветали, принося в мир чудо и умирая с песней на устах. Ты — мифическое создание, кто на земле или на небесах мог не любить тебя? Давно уже прошли те времена,…

Я любила его. Любила страстно, глубоко, самой сутью своего бытия, каждым ударом сердца. Одно время я была готова отказаться от человеческой жизни, чтобы провести с ним вечность. И все же… Все эти годы правда о случившемся невыносимым бременем лежала у меня на душе, мешая наслаждаться простыми радостями,…

Девочка встряхнула отца за плечи. Вот сейчас он очнется и скажет, что пошутил. Но мужчина не шевелился. Женщина поднесла зеркальце к его рту и подождала. — Мертв, — объявила она. Приехала машина «скорой помощи», отца бережно положили на носилки и увезли. Моник было двенадцать. После…

О Викторе Риисе, датском художнике, написавшем их, Фрейя знала немного. Но его работы создавали в доме Алстедов особую, уникальную атмосферу. Можно даже сказать, что коллекция была истинным лицом дома, поскольку сами его хозяева, меняя места дипломатической службы, разъезжали по всему миру. Даже оказавшись…

МОНОЛОГ Лола стояла на сцене — за опущенным еще занавесом, в темноте, где тут и там шевелились черные тени, будто текучая сажа. Уже скоро бордовый бархатный занавес с шелестом разойдется, но не сейчас, еще через минуту-другую. Плюшевые кулисы чуть трепетали, будто поднятая ветерком рябь…