007. Вы живёте только... трижды

— Добби всегда рад помочь Гарри Поттеру, сэр, — расплылся в улыбке домовой эльф, выбираясь из-под стенда побледневшего Захарии.

— Как мы только что видели, — продолжил Бонд, передёргивая затвор и убеждаясь, что пистолет Смита пуст, — домовые эльфы могут зарядить пистолет, по злому умыслу или нет, причём так, что мы все, стоя в шаге от него, этого не заметим. Это не единственная причина, по которой оставленный без наблюдения разряженный пистолет может стать заряженным. Может и не стать, — нет, Рон, ты не сможешь разбогатеть, продавая патроны, извлечённые из оставляемого без наблюдения пистолета. Но безопаснее считать, что самый разряженный пистолет становится заряженным, как только на него никто не смотрит.

Джеймс положил пистолет на стенд и вернулся на своё место перед строем.

— Каждый раз после стрельбы и раз в неделю без всякой связи со стрельбой пистолет надо чистить. Нагар сгорающего пороха, мгновенный перепад температур в канале ствола при выстреле, трение медной оболочки о нарезы, едкие пороховые газы — всё это факторы, которые могут нарушить работоспособность пистолета. А от него, напоминаю, зависит ваша жизнь. Поэтому раз в неделю мы будем разбирать пистолеты и чистить их так тщательно, как только сможем. Сегодня этим займёмся мы с Добби, но вообще-то вы не можете перекладывать на кого-то ответственность за средства собственной самозащиты, так что, начиная со следующей тренировки, каждый будет чистить свой пистолет сам, — я покажу, как, — и горе тому, кто вычистит своё оружие недостаточно хорошо!

— На этом с пистолетами всё, — подытожил Бонд. — Мы продолжим уроки стрельбы после каникул. Я ожидаю, что на каникулах вы продолжите ежедневные тренировки, насколько у вас это получится. Не забывайте про зарядку и про самое важное дело, которое ожидает вас каждое утро: про заправление постели. Это маленькое дело создаёт вам настроение на весь день, поэтому не относитесь к нему легкомысленно!

Джеймс помолчал, подбирая слова для прощального напутствия.

— Я напоминаю вам про абсолютную секретность нашего клуба. Никто — ни ваши родители, ни ваши друзья, ни даже Долорес Амбридж — не должны знать, чем мы тут занимаемся. Я желаю вам хороших каникул, отдохните как следует, а потом возвращайтесь с новыми силами, и мы наконец займёмся чем-нибудь по-настоящему интересным: я расскажу вам про тактику и стратегию огневого взаимодействия, про взрывчатые заграждения, а к пасхальным каникулам мы с вами поиграем в увлекательную спортивную игру «проход по минному полю под перекрёстным обстрелом противника».

Бонд подождал секунду, давая своим подопечным возможность переварить. Вопросов не последовало, поэтому Джеймс взмахнул рукой:

— Все свободны. До встречи в новом году!

Строй сломался, подростки, мгновенно расслабившись, потянулись к выходу. Многие пользовались моментом, чтобы попрощаться с Бондом, заранее понимая, что вряд ли у них будет возможность пересечься и поговорить до отъезда; да и прощаться на виду у всей школы означало нарушать конспирацию, о необходимости соблюдения которой суперагент постоянно напоминал.

Когда Выручай-Комната почти опустела, Джеймс прошёл к стендам, поднял один из пистолетов, быстро разобрал его и провёл по блестящей поверхности ствола фланелевой тряпочкой:

— Гермиона! А вас я попрошу остаться… Ещё на одну минуту [219] .

Чжоу Чанг вспыхнула и молнией выскочила из комнаты. Рон с Джинни мрачно переглянулись и начали выбираться из очереди к выходному люку.

— Нет-нет, ребята, вы можете идти, мне нужна только Гермиона.

— Мне она тоже нужна, — засопел Рон. — Мне надо бы у неё домашку скатать. По… Э-э-э… Уходу за магическими существами…

219

Какое счастье, что в современном английском «ты» и «вы» передаются одним и тем же словом — можно легко и незатейливо подогнать текст под одну из самых известных шпионских цитат

— Ох, нет, Рон, я её уже запечатала… — Гермиона несколько раз моргнула. — Погоди, ты же её уже списал! Я помню, как ты запечатывал свиток!

— То есть по Чарам, — поправился Рон, исподлобья глядя на Джеймса и шумно сопя.

— Я её сама ещё не сделала, — развела руками Гермиона. — Ничего, на каникулах будет время заняться Чарами. И у меня… И у тебя. Ну правда, Рон, неужели тебе никогда не хотелось хоть один раз в жизни сделать домашнюю работу самостоятельно?

— Честно? — перевёл на неё взгляд Уизли. — Никогда!

— Ладно, Рон, Джинни, — вступил в разговор Бонд, критически осматривая испачканную нагаром фланель. — Идите в гостиную, а мы с Гермионой туда скоро подтянемся. Нам нужно немного времени без свидетелей.

— Ты что-то от нас скрываешь! — набычился Рон пуще прежнего. — От своих друзей!

— Не от всех, — мягко поправил Джеймс, указывая подбородком на Гермиону. — Только от определённых. Так сказать, избранных. Так что можешь гордиться, Рон, ты — избранный!

— Вот здорово, — осклабился рыжеволосый гигант мысли. — Если ты — Избранный, и я — тоже Избранный, то у Сам-Знаешь-Кого нет ни единого шанса! Он и с одним-то Избранным не смог справиться…

— Правильно, Рон, — ответил Джеймс, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица, — а теперь почему бы тебе не пойти и не обрадовать этими новостями Фреда с Джорджем? А за это они проведут тебе экспресс-курс «Выживание для начинающих Избранных», в котором первым пунктом идёт «Не ешь батончики, которые тебе предлагают Фред и Джордж Уизли».

Джинни посмотрела вслед брату, который с радостной улыбкой выбрался в открытый люк, и обернулась к Бонду:

— А мне почему-то кажется, что просто ты, Гарри, хочешь остаться вот с ней наедине!

— Интересно, — вздёрнул бровь Джеймс, — что побудило тебя сделать такой вывод. Неужели то, что тут, кроме нас, никого нет? Странная у тебя логика.

— Небось, жалеешь, что потолок этого спортзала не украшен омелой, да? — голос раскрасневшейся от ревности Джинни дрожал.

— В самом деле, — Джеймс посмотрел на потолок так, как будто увидел его впервые. Выручай-Комната, повинуясь желанию управляющего ей человека, напряглась. Резные дубовые панели заскрипели, когда между ними начали прорастать побеги омелы. — Спасибо, Джинни, что обратила моё внимание на это упущение. Теперь ты можешь идти. Спокойной ночи.

Красная, как варёный рак, Джинни последовала за Роном. Люк громко лязгнул. Еле слышно щёлкнул замок, запирая находившихся внутри подростков.

Джеймс вздохнул, продолжая вертеть в руках ствол пистолета, и в упор взглянул на девушку. Его сердце забилось быстрее.

— Герми, я… — Джеймс сглотнул. — Я хотел сказать тебе… Что… Чёрт, да что же со мной такое. Ах, да. В общем, я посмотрел на тебя, — Джеймс сглотнул ещё раз и быстро поправился, — на твои результаты, и, как мне кажется, ты вполне можешь… То есть, если хочешь, конечно… Не то чтобы я настаивал, но у тебя есть все данные, и ты… В общем, я надеюсь, ты не против?..

Гермиона, выслушав эту многомудрую тираду, легко улыбнулась:

— Но ты так и не сказал мне, Гарри, что ты мне предлагаешь.

— А, я разве не сказал? — Джеймс пересмотрел свою последнюю фразу и мысленно дал себе пинка. — Я хотел сказать, что у тебя потрясающие данные для снайпера. Стоит только посмотреть, как ты выбираешь цель, рассчитываешь момент выстрела, и вообще…

Гермиона сделала шаг вперёд, оказавшись вплотную к Джеймсу. Тот вдохнул запах её волос; руки конвульсивно сжались на пистолетном стволе.