№1 в Чикаго

— Я держал в руках твой бумажник, Гарнер, и нашел в нем не только твое удостоверение, но и страховой полис на имя Сары Гарнер. Брось отпираться! Фактически Сара оставила тебе целое состояние.

Гарнер не стал отрицать этого.

— И что этим доказано? — спросил он.

— И все и ничего, — холодно ответил Джо. — Для лейтенанта — это все.

— А для тебя? — спросил Гарнер.

Прежде чем Джо успел ответить, его тоже вызвали в коридор.

В коридоре лейтенант Брунсвик разговаривал с человеком в старомодных очках. От посетителя пахло карболкой.

— Доктор Солон, — представил его лейтенант.

Лицо доктора было бледным. «Хирург», — определил Джо.

— Паталогоанатом, — пояснил Брунсвик и попросил доктора Солона повторить свое сообщение.

— Мои коллеги из больницы Ломбарда оперировали несколько часов тому назад пострадавшую в автомобильной катастрофе миссис Сару Гарнер. Смерть наступила вследствие сердечной недостаточности, операцию пришлось прервать. Однако именно эта реакция сердца вызвала подозрения хирурга. Он считал, что пострадавшая не должна была так реагировать на наркоз и средства, регулирующие кровообращение. Он сообщил об этом главному врачу, который распорядился произвести вскрытие. В результате этого вскрытия в мышцах и волосах больной были обнаружены следы стрихнина. Джо охватило тоскливое чувство какой-то безысходности, тупика. Сообщение отбрасывало его назад, к самым истокам. Если дело Гарнера оказалось таким запутанным, то как он сможет с его помощью разрешить свою главную задачу — раскрыть исчезновение Рони Рэсса? Он угодил в боковую протоку с бешеным течением, и оно относит его все дальше от основного русла.

Какой же вывод напрашивается из того, что Сару Гарнер не только переехали, но еще и систематически отравляли стрихнином?

— Споро работаете, доктор, — сказал Джо, чтобы выиграть время на размышление.

Но лейтенант тотчас же взял разговор в свои руки.

— Теперь мы припрем Гарнера к стенке, — торжествующе объявил Брунсвик и отправился выжимать из Гарнера признание.

Джо боялся за Гарнера, — в таком состоянии человек способен наговорить на себя напраслину. Но Джо, как видно, недостаточно знал Гари — тот не дал себя запугать.

— Стрихнин? Ну и что! — возмутился он. — В состав скольких лекарств входит стрихнин, лейтенант? Больше чем в три десятка. Я не врач и не фармаколог, но даже я знаю, что стрихнин не только убивает, но и сохраняет жизнь. Это знают все, кто получил мало-мальски приличное образование. У моей жены всегда была куча таблеток на туалетном столике. Иногда счета от врачей были просто чудовищными. Я помню голубую коробочку. На крышке был написан состав, в него входил стрихнин. Я держал в руках эту коробочку совсем недавно, хотел выбросить все Сарины лекарства. Я не верю аллопатам. Лучше всего, если вы позвоните ее врачу.

Гарнер знал имя и телефон врача на память.

Разговор вел доктор Солон. Разговор длился довольно долго. Потом Солон положил трубку, протер очки и снова водрузил их на прежнее место:

— Действительно, миссис Сара Гарнер страдала болезнью сердца, хотя внешних признаков не наблюдалось. Есть кардиограммы. У нее была хроническая стенокардия. Ее лечили многими препаратами, в том числе и теми, которые содержат стрихнин и нитроглицерин. Это все объясняет.

— Следовательно, отравление отпадает? — спросил Джо.

— Конечно, — подтвердил доктор Солон. Лейтенант надулся, а врач попрощался и ушел. Джо отвел лейтенанта в сторону.

— Брунсвик, хочу тебе кое-что сказать по секрету. Гари Гарнер получит наследство от жены. Она оставила страховку, по которой он огребет двести тысяч долларов.

— Вот видишь! — восторжествовал лейтенант. — Вот тебе и мотив!

— Не увлекайся! Не делай поспешных выводов! Я должен подтвердить алиби Гарнера, хоть это и разрушает мои собственные гипотезы. До сих пор я молчал об этом, надеясь выжать из Гарнера что-то новое, но…

— Вот именно «но»! — ухватился за конец последней фразы лейтенант.

— Но, — как ни в чем не бывало продолжал Джо, — совершенно точно установлено, что в момент катастрофы Гари Гарнер сидел за столом в своей кухне. Об этом свидетельствует соседка Гари миссис Эльгин. У нее острое — зрение, свои показания она готова подтвердить под присягой.

— Тогда у нас нет оснований его задерживать!

— Правильно, — согласился Джо, — в нашем активе остается одно: попытка Гарнера совершить подлог со страховым полисом. Но, думаю, юристы посчитают, что обвинение ему предъявить нельзя.

Лейтенант Брунсвик устал — только этим можно было объяснить его последующую реакцию:

— Тогда пусть этот проклятый Гарнер выкатывается к дьяволу!

— Для него это и хорошо и плохо, — заметил Джо. — На улице его ждет убийца. Мы обязаны его защитить.

— Истории с убийцей я так же не доверяю, как и всем остальным фактам. Пусть выкручивается сам!

— Брунсвик, ты несешь за это ответственность!

— Моя ответственность начинается с момента преступления и кончается его раскрытием. Басни — не моя специфика!

Брунсвик подписал протокол и протянул его Гари Гарнеру

— Подпишите полным именем и можете уходить!

— Свободен?! — Гари не верил своим ушам. Джо сунул руки в карманы, пожав плечами.

— Похоже на то. Но, Гари, справишься ли ты со своей свободой?..

Глава пятая

Комиссар Икс попытался связаться с Миллером. Он позвонил в ФБР, но у Миллера никогда не было твердого распорядка дня, он, как и Джо, жил, сообразуясь с требованиями своей беспокойной профессии.

В ФБР шефа не нашли. Джо позвонил на одну, на вторую, потом на третью квартиру, но… безуспешно. Затем опять в служебный кабинет. Наконец, он решил разыскать его по секретному номеру — как договорились, — которым можно было пользоваться только в случае крайней необходимости.

Но и там никто не отозвался.

И тут Джо взорвался: вызвал кельнера и заказал: «Бочку виски и кувшин содовой! И кучу сэндвичей!»

— Может быть, и ростбиф? — осведомился кельнер.

— Неси все, что можно съесть и выпить, — проворчал Джо.

Сбросив пиджак и развязав галстук, он развалился в кресле и прикрыл глаза. Вскоре кельнер вкатил тележку с выпивкой и закусками. Джо жил в отеле, который славился хорошим обслуживанием. Еды на тележке было столько, что она утолила бы голод целой роты таких, как Джо, а вот о воде кельнер не позаботился.

— Сейчас мы это исправим, — виновато произнес он и быстро вышел.

Джо набросился на еду. В это время кто-то постучал в дверь, но, занятый обильной трапезой, он не расслышал стука. Дверь за спиной Джо беззвучно открылась и закрылась. И тут Уолкер услышал хорошо знакомый голос: