10:34

– Приехали. Куда теперь? – спросил я, стараясь говорить как можно увереннее.

Она достала бумажку с адресом, который мне дал старик Гулов. Замечательно: название улицы и номер дома нам сейчас весьма помогут! Ведь по ту сторону придорожного знака простирается спящий поселок.

– Как же мы найдем нужный дом в такое время?

Но выбора не было: мы уже на месте.

– Ладно, может, все-таки встретим какого-нибудь припозднившегося прохожего и спросим.

Я снова запустил двигатель и, наконец, пересек так сильно пугающую невидимую стену.

Нам повезло. Несмотря на позднее время суток, проехав пару кварталов, я заметил бредущую вдоль дороги женщину. Догнав ее, опустил окошко. Выслушав вопрос, та посмотрела на нас с подозрением. Еще бы: в таких маленьких населенных пунктах все друг друга знают и на любого чужака глядят как на потенциального бандита. И все же она объяснила, куда проехать.

– Чего стоим? – раздраженно спросила Женя. – Поехали!

Я удивленно глянул на нее: она заметно нервничала.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Извини, – вздохнула она. – Волнуюсь. Одно дело – писать о маньяках и их жертвах, совсем другое – лично с ними общаться. А если вспомнить, что тут с нами едва не случилось вчера… Не бери в голову, делай что должен.

Я вспомнил свои ощущения, как не мог пересечь невидимую черту. Но ведь я – мужик, да к тому же избранный воин Света. А Женя всего лишь семнадцатилетняя девчонка. Мне вдруг стало стыдно, что я втянул ее в это опасное дело. Однако тут она права: назад дороги нет, сделаем то, что должны!

Журналистка, словно прочитав мои мысли, подбодрила:

– Но я не боюсь, честное слово! Как можно бояться, когда рядом такой сильный и надежный мужчина?

Говоря это, она накрыла мою ладонь, лежащую на руле, своей ладошкой и лукаво сверкнула глазками, вглядываясь в мое лицо. Испытывает. Но я не дрогнул, даже не отдернул руки. На меня ее чары не действуют! Хотя в очередной раз отметил, какая смелая эта девочка. Другая б улепетывала с визгом от одного лишь слова «маньяк», а эта, даже побывав в лапах злодея, продолжает лезть в пекло – еще и умудряется шутки шутить.

Встреченная нами женщина не подвела: вскоре мы осветили фарами калитку и прибитый к ней почтовый ящик, на котором был указан нужный нам адрес. За дощатым забором виднелся дом – обычная такая деревенская одноэтажная хибара. Меня вдруг охватило волнение от осознания, какая именно встреча меня ждет. Девять лет я мечтал разыскать твоего убийцу, Рита. И вот я наконец встречусь с человеком, который способен дать ответы, приблизить меня к разгадке, поможет свершиться возмездию! Распахнув дверцу, я выбрался из машины и решительно пошел к калитке. Однако Женя догнала меня и схватила за руку.

– Слава! – Обернувшись, я увидел ее обеспокоенные глаза. – Только обещай мне, что будешь держать себя в руках. Мы пришли просто поговорить. Обещаешь?

Только поговорить? Ага, как же! Хватит с меня прошлых обещаний! На этот раз ему не удастся от меня ускользнуть!..

Но она не выпускала мою руку, и мне пришлось кивнуть:

– Хорошо.

Собаки во дворе не оказалось. Женя подошла к двери, постучала. Долгое время никто не открывал, но я заметил, как дернулись занавески на окошке, услышал едва уловимый скрип половиц в сенях – в доме кто-то есть!

– Здравствуйте! Нам нужен Боренко. Здесь живет такой? – спросила Женя.

– Вы кто? – раздался наконец голос с той стороны двери.

– Мы договаривались о встрече. Я по поводу статей.

– Вы не одна? Кто с вами?

– Друг.

По ту сторону двери повисла долгая напряженная тишина. Я между тем осмотрел дверь – довольно толстая, прочная. Смогу ли высадить? Но тут же перехватил взволнованный взгляд Жени, которая покачала головой: не надо! Впрочем, она была права. Во-первых, в доме мог оказаться второй выход – пока б я ломал дверь, информатор мог выскочить с обратной стороны, и ищи его потом. Во-вторых, на шум наверняка сбегутся соседи – или еще хуже: вызовут милицию. Радикальные меры лучше оставить на крайний случай. Надо держать себя в руках.

– Входите, – пробормотали с той стороны.

Послышался звук отодвигаемой задвижки.

Едва между дверью и косяком появилась щель, я рванул ручку на себя. Навстречу мне вылетел среднего роста паренек, на вид мой ровесник, но не упал: я поймал его за горло, втащил обратно в сени и придавил к стене.

– Девушка… привязанная к дереву… сожженная заживо… – рычал я в его выпученные от неожиданности глазища. – Говори, сука, что ты об этом знаешь!

– Слава, ты же обещал! – визжала журналистка, пытаясь оттащить меня от перепуганного информатора. – Мы же договорились!

С таким же успехом Женя могла отрывать изголодавшегося волка от найденного им куска мяса.

– Ну давай, лупи! Что же ты? – вдруг нагло заявил мне информатор. – Вот только ни хрена я тебе не скажу! Хоть забей до смерти!

Я с презрением усмехнулся. Думает, что герой, да? Все они храбрые, пока пару раз не треснешь в переносицу. Лупи, говоришь? Как скажешь! И я вскинул кулак со своей любимой татухой «1034», намереваясь хорошенько проучить наглеца…

– Чем ты в таком случае отличаешься от них?

Я так и замер с занесенным для удара кулаком. Информатор же с горечью добавил:

– Обидно, когда спасаешься от одних маньяков, чтобы попасть в руки к другим!

И тут-то до меня дошло: передо мной ведь не Артур Велин и не его приспешники – не тот враг, которого я ищу много лет. Не этот паренек привязывал тебя, Рита, к дереву; не он обливал тебя бензином; не он подносил спичку и потом хладнокровно наблюдал, как ты умираешь в пламени костра. Он ведь, возможно, сам жертва! Просто жертва, которой повезло больше, чем тебе, любимая сестра: тот, кому удалось вырваться из рук убийц.

– Извини. – Я разжал пальцы, отступив. – Просто одна из жертв, та девушка, которую сожгли в лесу… Она моя сестра. Только подумаю о том, какой смертью она умерла, не могу держать себя в руках.

– Значит, наши цели совпадают, – сказал парень, потирая шею. – Я ведь сам едва не сгорел на их костре. А потому поклялся сделать все, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Мы – союзники, а не враги!

Он произнес это с такой решительностью, с таким жаром, что мне стало стыдно: ведь я чуть не свернул ему шею. В голову внезапно пришла мысль, что передо мной не просто жертва маньяков, чудом избежавшая смерти. Это – боец. Иной бы после пережитого забился в щель и трясся от страха – он же начал борьбу. Этот парень, рискуя жизнью, собирал материалы об убийцах и искал способы донести информацию до общественности. И меня вдруг осенило, что он, как и я, – воин Света. Правда, сражается не оружием и кулаками, а иными методами: словом. Сражается, несмотря на смертельную опасность. Это заслуживает уважения. И я пообещал ему: