10:34
Шрифт:
– Скроешь. Смотря кто за этим стоит. Ходят слухи… – Таксист перешел на шепот и настороженно оглянулся, словно в машине кроме нас мог быть кто-то еще. – Поговаривают, что за всем этим стоят очень влиятельные люди и милиция у них прикормлена. Именно поэтому ночью никто не приехал. Затем и расследование замяли. А жена читала в одной газете, будто бы в карьере этом ритуальные жертвоприношения устраивали. Что какие-то богатеи так развлекаются и закон для них не писан. Это мы – рабочий класс, только пашем на них за копейки. А они с жиру бесятся и…
…И водителя понесло на излюбленную в народе тему «Кому на Руси жить хорошо». Попав в эту колею разговора,
Освещенная фонарями асфальтовая дорога кончилась, такси свернуло на разбитую грунтовку. Мы погрузились в непроглядный мрак. Лишь в свете фар мелькали трепещущие на ветру листья кустов, которые росли вдоль дороги. И вот, наконец, впереди возникли глиняные барханы, а за ними – черная пропасть, словно врата в преисподнюю. Водитель не стал подъезжать близко к карьерам. Едва я расплатился и выбрался из машины, таксист напоследок еще раз одарил меня шпионским взглядом, перекрестился и умчался в сторону городских огней – да с такой скоростью, словно за ним гнался сам Сатана. Я же направился к ближайшему карьеру.
Забравшись на один из барханов, взглянул вниз. Карьер походил на гигантский черный глаз, хмуро уставившийся в небо. Глиняные веки поросли, словно ресницами, полынью в человеческий рост; а в глубине блестящий зрачок – круглое озеро, такое гладкое в безветрии, что звездное небо отражается в нем, будто в зеркале. И, глядя в это мрачное око, я представил, как корчились там, внизу, несчастные жертвы. Со всех сторон их обступали тени: одетые в черное маньяки. В озере плясали отблески костров, заживо пожирающих людей, и, подобно огромному динамику, гудел карьер криками умирающих. И никто не пришел на этот зов, никто не помешал творящемуся здесь сатанинскому безумию.
«Ничего, Господь все видит, – прошептал я, – и посылает мстителей – воинов Света, способных покарать еретиков за земные грехи и отправить туда, где ждут их вечные мучения». Я сжал висящий на груди серебряный крест в кулак с татуировкой «1034» – «Не мир пришел Я принести, но меч!», поцеловал, убрал обратно под куртку и стал спускаться по глиняному склону. Вскоре я различил у воды два силуэта: женский и мужской.
– Значит, это было здесь? – спросил я.
– Именно тут. – Рома постучал каблуком по глине. – Прямо на этом месте.
– Тридцать человек?
– Тридцать четыре, если быть точным.
Я достал из кармана маленький фонарик и осветил небольшое пространство между берегом и склоном.
– Не понимаю, что ты хочешь тут найти, – сказала Женя. – Как-никак, четыре года прошло.
– Хоть какие-то зацепки, которые смогут вывести нас на маньяков.
Конечно же, девушка была права. Маньяки еще тогда хорошенько прибрали за собой, скрыли все следы преступления, а если что-то здесь и оставалось – нужно было искать по свежим следам. Я понимал это, когда ехал сюда. Но мне хотелось лично побывать на месте трагедии, ощутить его кошмарную энергетику. И, я был уверен, Господь не оставит без ответов своего мстителя и даст подсказки. Правда, пока что я видел лишь обычный заброшенный карьер, а из подсказок имел лишь слухи и домыслы.
– Может, проведем мозговой штурм? –
предложила Женя. – Обсудим то, что нам уже известно?– Итак, что мы знаем? – сказал я, шаря лучом фонарика по глиняной пустоши, поросшим реденькой травой склонам да камышам у озера.
– В Погорье орудует шайка маньяков, которая заживо сжигает людей, – сказала Женя, загнув палец.
– И существует эта организация давно: лет девять, не меньше, – добавил я.
– Почему ты так решил?
– Именно столько лет назад погибла моя сестра. Пока это самый ранний известный нам случай.
– Мы знаем также, что число жертв исчисляется десятками, – добавил Рома, – а убийцы – очень влиятельные люди, раз они способны творить такое, не опасаясь закона.
– А еще убийства не связаны между собой.
– Либо мы пока не нашли связи, – заметила журналистка.
– Что-то еще?
– Люди в черном, – пожала плечами Женя. И на мой вопросительный взгляд ответила: – Все свидетели утверждали, что убийцы были одеты во все черное. И вспомни чувака, за которыми мы вчера гонялись. Он тоже был в черном! Кстати, как и ты. Хм… Что-то мне все это напоминает.
– Ты о чем? – У меня бешено заколотилось сердце.
– О чем о чем… Мне одной кажется, что мы словно говорим о вашем Ордене?..
Не успела она окончить фразы – я оказался рядом. Это сработало на уровне инстинктов. Только встретившись взглядом с ее испуганными глазами и почувствовав, что кто-то повис у меня на руке, я вдруг вспомнил: передо мной ведь девушка!
– Никогда!.. Никогда не говори так!.. Слышишь? – Я медленно выдохнул, сбрасывая напряжение, и опустил кулак с зажатым в нем фонариком – кулак, готовый к удару! Увидев, что я успокаиваюсь, Рома отпустил мою руку.
– А что я такого сказала-то? – обиженно прохныкала Женя, с опаской отступая. – Я же не говорю, что все это делает именно ваш Орден. Но ведь похоже, согласись!
«Я ведь едва не ударил ее, – с ужасом думал я, глядя на свой татуированный кулак. – Ее! А все из-за чего? Из-за того, что она произнесла вслух мысль, которая и так давно вертелась у меня в голове. Влиятельная организация с большими связями, существует около десяти лет, черные одежды, маски на лицах…»
– Быть может, кто-то хочет вас скомпрометировать, – предположил Рома. – Или переводит стрелки: специально маскируется под ваш Орден, чтобы творить преступления, а все думали на вас.
«Да, именно так! – ухватился я за эту спасительную мысль. – Наш Орден – угроза для них. Возможно, таким образом они пытаются убить двух зайцев: отвести от себя подозрения, а заодно избавиться от опасного противника…»
– Глядите! А это что? – воскликнул Рома, указав себе под ноги.
Я осветил это место фонариком и увидел торчащий из земли кончик с оперением. Наклонившись, выдернул из глины небольшую стрелу. Это был арбалетный болт с серебристым наконечником. Точно такие мы использовали в Братстве!
– Это что, какая-то средневековая стрела? – удивилась Женя.
– Наверное, толкиенисты тут игрались и потеряли, – ответил я, сам стараясь убедить себя, что это именно так. Хотя бурые пятна на древке, скорее всего, были кровью, а не грязью.
Мне захотелось поскорее покинуть это место, сбежать. Я повернулся к информатору:
– Ты говорил, что знаешь еще какие-то места казней. Можешь показать?
– Да, тут недалеко есть еще одно. Убийство там произошло примерно в то же время, что и здесь. Может быть даже, эти преступления как-то связаны.