125 rus

лет в точно таком же имидже Бриннер снялся в фантастическом триллере

режиссера и писателя Майкла Крайтона «Мир Дикого Запада» (1974), где он сыграл

спятившего робота-ковбоя, неутомимо преследующего несчастных посетителей

парка развлечений будущего. Умер Юл Бриннер 10 октября 1985 года в Нью-Йорке от

рака легких.»

(источник: inoekino.ru)

На похороны Аниного папы собралась добрая половина населения города Артема. Я

торжественно примкнул к печальной процессии. Всё заканчивалось прозаичнее не

придумаешь. Особенно момент, когда я, с двумя скорбными гвоздичками выстоял в

очереди провожающих в последний путь, и увидел то, чего все с нетерпением ожидали. Я

увидел в гробу своего отца.

Пространство вновь расслоилось по своим хитрым и противоречащим здравому

смыслу законам. Мне был необходим кто-то рядом. Например, Мира, которая с

заговорщицким видом сейчас прошептала бы: «Ну я же говорила!».

С другой стороны, теперь мозаика-паззл почти полностью была сложена. Меня зовут

Андрей, как и мертвого старшего брата Ани. Я нашел у нее в бардачке свой дневник,

оформленный под ее роман, в котором повествование ведется от лица этого самого брата.

И я, и Аня не ладили с отцом. Отец-тиран занимал высокую должность, был уважаемой

персоной.

Только одно не дает мне покоя. Сам я жив или мертв? По законам мыльной оперы,

меня во младенчестве увезли из Владивостока, где все решили, что я умер, и воспитывали

в другой семье. Но отец-то один и тот же! И тут, и там. Вот незадача. Версия с тем, что я

мертвяк изначально, выглядит гораздо логичнее. Судите сами: я немой. Меня никто не

слышит. Следовательно, одно это уже разделяет меня с реальным миром, где можно жечь

глаголом сердца людей (я обожаю этот оборот) и оповещать о своем присутствии (читай

«существовании») голосом. Плюс острая заметочка Ани в диктофоне о том, что, дескать,

только мертвые видят Миру. Я видел. Более того, я с ней разговаривал. Точно жмурик.

Аякс сдох и сам того не знал! Обхохочешься просто! Вот он, стоит и думу думает. Едет-

едет сам-сам (любимая цитата. Привет, Джеймс Джойс!). Приехал.

Стоп, а как же тогда Серёга? Он вроде живее всех живых. Хотя тоже куда-то исчез.

Нежданно-негаданно. Нехило все закручено. А как тогда я живу в гостинице? Как я купил

машину? Не могли же они продать микроавтобус невидимке. Бред какой-то.

Допустим, что все эти мои записи – есть не более, чем роман Ани. Почему тогда его

пишу я, ручкой в блокноте, правой рукой, здесь и сейчас? Кто-то даст мне ответ? Да,

кстати, Аня тоже умерла, и мы с Мирой ее похоронили – это вам как? О степени

принадлежности Миры к людям обычным, которые рождаются, живут и умирают, я и

вовсе не берусь судить…

В таких тяжелых размышлениях я стоял подле гроба своего отца и усиленно пытался

похоронить осознание другой, не менее тяжкой действительности. Получается, Аня – моя

родная сестра. Здорово, великолепно. Влез в лес по самый оу йес. Хорошо хоть она этого

не знала. Земля пухом, царство небесное. Ну и дела.

Черт возьми, обалденно.

Юл Бриннер выкуривал по несколько пачек сигарет в день, в чем и раскаялся на

смертном одре. Мы с отцом поспорили, что я не начну курить, мне тогда было лет

двенадцать. Это было девятого сентября. 09.09. Или в римском варианте – 9.IX, не так

красиво. Я написал прямо на письменном столе «Не буду курить» и вырезал дату. На что

мы спорили, я уже и не помню. Отец был ярым противником табакокурения. На дух не

переносил сигаретный дым в помещении. А я не выдержал, и вот курю уже с тринадцати

лет. С двадцать пятого апреля. Отец только повел носом в подъезде, куда я выходил

тайком, потому что на балконе тебя могут застукать, и я уже знал, что моя дешевая

зажигалка и смятая пачка бюджетного курева станут еще одним подтверждением того, что

Аякс – главное разочарование благородной семейки. Никто не курит, а он курит. Все

говорят, а он молчит.

Да вот и не так. Все курят и все молчат. Пройдитесь по улице и убедитесь в том, что я

прав.

Наш отец играл на пианино. Только я стал письменным переводчиком, а Аня – рок-

звездой. Все мы стали, пусть и в иных измерениях.

Вот Юл Бриннер был настоящей суперзвездой, причем во всех измерениях.

* * *

Несмотря на пережитое, червь сомнения точил мою душу. Слишком все ладно

получается. Такое бывает в плохих романах. Мне хотелось хотя бы притвориться героем

романа хорошего.

Я подошел к кабинке телефона-автомата. Набрал междугородний код и номер

квартиры, где я жил с папенькой. Если он не ответит, то всё ясно, как божий день.

Лубочная история с претензией на обыгрывание проблемы «отцов и детей». Таков мой

вердикт. Прочитанное сжечь. И сплясать на пепелище.

На другом конце провода сняли трубку. Резкий и хорошо поставленный голос моего

отца. «Алло».

Это было жутковато.

«Да, я слушаю вас».

Я тоже слушал его. Живого. Целого и невредимого, на другом полушарии Земли.

Мистика какая-то. Та, которую таили в себе августовские ночи. Рассказы о привидениях в

трухлявых поместьях с гнилыми крышами. Половицы скрипят, призраки протягивают

цепкие когти, всем страшно.

Я повесил трубку первым.

Значит, мой отец жив-здоров. Только что я был на похоронах отца Ани, моей