1919
Шрифт:
– Будь тут папа и Бестер, они бы, я думаю, насильно заставили тебя жениться… Но это все равно бы ничего не изменило.
Ее истерический смех действовал ему на нервы, он затрясся от судорожного усилия овладеть собой и говорить спокойно.
– Отчего бы тебе не выйти за Берроу? Он влиятельный человек, и у него есть средства… Он без ума от тебя, он мне это сам вчера сказал, мы встретились с ним в «Крийоне»… Надо же в конце концов быть благоразумной. Во всей этой истории я не больше виноват, чем ты… Если бы ты в свое время приняла меры…
Она сняла шляпку и пригладила волосы перед зеркалом. Потом наполнила умывальницу водой, умыла лицо и опять пригладила волосы. Дик надеялся, что она уйдет, каждое ее движение приводило его в бешенство. Она подошла к нему, глаза ее были полны слез.
– Поцелуй меня, Дик… Не беспокойся обо мне… Я как-нибудь все улажу.
– Я уверен, что еще не поздно сделать аборт, – сказал Дик. – Я завтра
Она покачала головой, шепнула «прощай» и стремительно вышла из комнаты.
– Ну, все улажено, – вслух сказал Дик.
Ему было ужасно жалко Энн-Элизабет. «Фу, как я рад, что я не женщина», – все время думал он. У него адски болела голова. Он запер дверь, разделся и потушил свет. Когда он открыл окно, в комнату ворвался холодный влажный воздух, и ему стало чуть лучше. Это как Эд говорит – только вздумаешь развлечься, непременно сделаешь кого-нибудь несчастным. Что за гнусный, прогнивший мир! Улицы, тянувшиеся мимо Гар-Сен-Лазар, мерцали, как каналы, уличные фонари отражались в них. По тротуарам еще бродили люди, кто-то кричал «InTRANsigeant!», [284] квакали рожки такси. Он представил себе, как Энн Элизабет едет одна в такси по мокрым улицам. «Хорошо бы иметь несколько жизней, тогда он прожил бы одну из них с Энн Элизабет. Может, написать об этом стихотворение и послать ей? И запах маленьких цикламенов…» В кафе напротив официанты переворачивали стулья и ставили их на столы. «Хорошо бы иметь несколько жизней, тогда он был бы официантом в кафе и переворачивал бы стулья». Опускаясь, загремели железные шторы. Настал час, когда женщины вышли на улицу, они ходили взад и вперед, останавливались, мешкали, ходили взад и вперед, а за ними молодые парни с нездоровым цветом лица. Его начало знобить. Он лег в кровать, простыни были покрыты липким глянцем. «Все равно, в Париже нельзя в одиночестве ложиться в постель, нельзя в одиночестве ехать в квакающем такси среди душераздирающего кваканья такси. Бедная Энн Элизабет! Бедный Дик!» Он лежал дрожа под липкой простыней, веки его были раскрыты и приколоты английскими булавками.
284
«Непримиримый!» (фр.)
Он постепенно согревался. «Завтра. Семь тридцать: побриться, надеть краги… Caf'e au lait, brioches, beurre. [285] Он будет голоден, накануне не ужинал… deux oeux sur le plat. Bonjour, m'sieurs, mesdames. [286] Звеня шпорами, в канцелярию, сержант Эмс, «вольно». Тянется одетый в хаки день, чай в сумерках у Элинор, надо сказать ей, чтобы поговорила с Мурхаузом, пусть он закрепит должность, как только будет подписан мир, рассказать ей о покойном генерале Элсуэрсе, они вместе посмеются. Тянутся одетые в хаки дни до после заключения мира… Серые тусклые хаки. Бедняжке Дику придется работать после заключения мира. Бедняжке Тому холодно. Бедный мальчик Дик… Ричард… Он подобрал ноги и растер их… Бедные Дикины ноги. После Заключения Мира».
285
Кофе с молоком, сладкие булочки, масло (фр.)
286
Яичница из двух яиц. Здравствуйте, господа (фр.).
Когда ноги согрелись, он заснул.
Новости дня XXXVII
американский главнокомандующий почтил память убитых и раненых, призвал солдат возблагодарить Господа за ниспосланную победу и заявил, что ныне у всех нас возникло новое представление о нашем долге перед Богом и родиной. Когда были вывешены номера, оказалось, что отсутствует номер «Зимзими» М.-Э. Омонта. У жеребца утром начался жестокий приступ кашля, и его пришлось чуть ли не в последнюю минуту снять с программы
мы стоим на пороге великих перемен в социальной структуре нашей великой страны, – сказал мистер Шваб, [287] –
в будущем аристократ будет таковым не в силу своего происхождения или богатства, но только благодаря своей деятельности на благо родины287
Шваб Чарлз М.– американский капиталист, один из «стальных королей» США.
одновременно перед дворцом канцлера появились многочисленные колонны солдат и матросов. Положение в Германии в настоящее время сводится к отчаянному соревнованию между американским продовольствием и большевизмом. Ллойд Джордж защищает на мирной конференции точку зрения обеих сторон
Эй француженка плутовкаС головы до пят татуировкаТак что даже и смотреть неловкоприбытие Президента и великобританского и бельгийского монархов будет отмечено массовыми демонстрациями и рядом празднеств. Нелепость положения заключается в том, что свобода слова и печати, о которой так много кричали социал-демократы, ныне оказывается одной из главных опасностей, угрожающих новому правительству
На скулах родины оплотКоролевский воздушный флотА на плечах английский флагПрихотливые кольца вьет288
В 1918 г. правительство В. Вильсона передало контроль над американской почтой и телеграфом генералу Берлисону, сменившему па этом посту К.-Х. Мак-Кея.
военное министерство сегодня решилось опубликовать весьма сдержанное сообщение о с трудом предотвращенном мятеже американских частей, расположенных под Архангельском, и об их отказе идти на фронт, невзирая на меры, принятые полицией, царило относительное спокойствие; но когда процессия двинулась по многочисленным авеню – Малаховской, Анри Мартена, Виктора Гюго, Трокадеро – и аристократическому кварталу, в котором некогда жил Жорес, создалось такое впечатление, словно вы шли по минированным улицам, где малейший толчок мог вызвать взрыв
трудящиеся Баварии [289] забыли все партийные разногласия и образовали единый мощный союз борьбы с правящим классом эксплуататоров; в лице рабочих, солдатских и крестьянских Советов они взяли в свои руки всю полноту государственной власти
289
«Трудящиеся Баварии…» – выдержка из воззвания Баварского Советского правительства (13 апреля 1919 г. в Баварии была создана советская республика, которую возглавили коммунисты; существовала до 1 мая 1919 г.).
в настоящий момент дело принимает такой оборот, что Ландрю, [290] по-видимому, будет обвинен в гибели всех женщин, исчезнувших во Франции не только за последние десять лет, но и за несколько десятилетий
290
Ландрю – парижский преступник начала XX века, убивавший преимущественно женщин.