20 лет

– В каком смысле?

– Во всех. Ты поняла, что я имела в виду.

Саша была полностью права. Глупо было б отрицать это, но я всю жизнь была слабой. Я не способна на твёрдые шаги, сколько живу, столько стою на месте, а когда пытаюсь идти, то спотыкаюсь и падаю. Хочу выглядеть сильной, дерзкой, на деле же я безвольная амёба. Могу видеть пороки общества, могу рассуждать о них, но применить на практике свои взгляды мне уже не по силам. Это как врач, который владеет теорией, но абсолютный ноль, когда перед ним лежит полуживой человек.

– Значит, ты не едешь?

– Нет, - отрицательно мотнула я головой.
– Прости, что всё испортила.

– Не извиняйся. Ничего ты не испортила. Я хотела как лучше.

– Я понимаю. Ты представить себе не можешь, как мне хочется сбежать отсюда. Я несколько лет грезила этой мечтой, этим глупым сопливым ожиданием. А что в результате? Мечты не оправдались, комплексы выросли.

– Я предлагаю тебе избавиться от них, ты отказываешься.

– Потому что конкретно сейчас я связана. Если уеду, то вряд ли стану счастливее, зная, что где-то есть люди, которым я была нужна, но от которых внезапно сбежала. Маме с трудом дались деньги, чтоб заплатить за обучение в этом говёном универе. Бросив я его на полпути, она сочтёт это за полнейшее к ней наплевательство.

– Знаешь, что меня удивляет?

– Что?

– Ты осуждала мать за её покорность. За терпение, смирение, а сама точно такая же. Она не думала о тебе, когда привела домой чужого человека. Не думала и тогда, когда ты ревела по ночам, слыша, как они трахаются на соседнем диване. Почему ты думаешь о том, как её обидит твоё решение сбросить с себя эти семейные оковы, в которые, заметь, она сама тебя посадила? К тому же это не будет значить, что ты бросаешь её. Ты просто пойдёшь своим путём.

– Потому что мне жаль её. Ни с родителями, ни в браке она никогда не была любима. Отец, дед мой, бил её с пятилетнего возраста, вымещал на ней ненависть к жизни, к людям, она привыкла к унижениям. Точно так же ведёт себя и отчим сейчас, я не хочу делать ей ещё больнее.

– Я думала, ты сильнее, - заключила Саша. Глаза её были на мокром месте.

– Я тоже так думала. Извини, что не оправдала ожидания.

После того вечера мы с Сашей встретились лишь единожды. Забрать подаренный билет она отказалась наотрез. Обидно было, что всё обернулось таким образом. Будь я на месте этой девушки, меня бы тоже разочаровал подобный поступок. За месяцы знакомства я много чего рассказала Саше. Много такого, что вряд ли б сумела рассказать кому-либо другому, о таких вещах вообще принято не распространяться, но ей я позволила себе открыться. А после, когда появляется возможность остановить этот замкнутой круг, то я говорю: "Ой, нет. Извини, я не хочу". Конечно, это вызывает не самые положительные эмоции. Я действительно осуждала маму за её зависимость перед отчимом, за слабость, но и сама оказалась ничуть не сильнее. Что отсюда вытекает? Что все умозаключения, к которым мы с Сашей приходили в процессе долгих разговоров, с моей стороны оказались обычным пафосом. На деле же я даже головы поднять не умела. Стыдно, что говорить.

Провожать Сашу я не поехала. Её отношение ко мне изменилось, это чувствовалось. Она не стала, грубее, холоднее, ничем не выказывала пренебрежения, но взгляд, которым меня окидывала, был куда громче и отчётливее всех слов. Я разочаровала её - это всё.

После отъезда этой девушки мне было тошно. Одиночество съедало по новой. Конечно, уже вскоре в очередном скандале с отчимом я пожалела, что не послушала её, но после драки кулаками не машут. Денег на новый билет у меня не было, да и смешно вышло бы, начни я названивать Саше и жаловаться, говорить, что резко поменяла мнение. Такой вариант даже не рассматривался. В истерике - да, я могла решиться на такой поступок, но когда успокаивалась, когда эмоции отпускали, то снова мучили сомнения. В результате всё вернулось на круги своя: мама терпела отчима, Кирюшка его терпел, и я терпела всю эту невзрачную, никому не желаемую жизнь в мире дерьма и собственной гнили. Цепляться было не за что. Я просто просыпалась, покорно выполняла свои обязанности, читала, заглушала голос совести музыкой и к десяти часам ложилась спать. Ну, это в те дни, когда дома было более - менее спокойно.

В последнюю неделю декабря сдала зачёты и с апатией приготовилась встречать Новый год. Что он собою нёс? Ни на что приятное я не надеялась. Да и на что было надеяться? За день до новогодней ночи увидела во "В контакте" переписку одноклассников, которые собирались отмечать тридцать первое на первое вместе, нашим прежним составом. Звали всех, решали, в чьей квартире всё это будет происходить, "сколько бухла" нужно купить, какого. Кто что будет есть. Сошлись на том, что девушки принесут "жрачку": кто что хочет, что может в силу финансовых возможностей, а выпивку возьмут на себя парни.

– Ребят! Жду - недождусь встречи с вами! Ночь будет крутецкой!
– писал с кучей смайлов кто-то один.

– Крутецкой? Ночь будет пиздатой!

– добавлял кто-то другой.

Я сразу решила, что мне на этом празднестве места не найдётся. Во-первых, не в том я пребывала настроении, чтоб посещать подобные встречи с одноклассниками. Мне нечего было им рассказать, нечем поделиться. Они все разъехались, вели яркую полноценную студенческую жизнь. Разумеется, им-то хотелось встретиться со старыми друзьями и поделиться впечатлениями от самостоятельного существования, но не мне. Рассказывать о четырёх месяцах жалкого студенчества с домашними скандалами и пошловатыми одногруппниками - это явно не то, что им хотелось бы услышать. А во-вторых, не горела я желанием видеть Климта, тем более в компании его возлюбленной. И в третьих, вряд ли кто-то скучал по мне и всё ещё помнил о моём существовании. Время многое смывает, а моя роль в классе была в принципе мало прорисованной, поэтому новые друзья, крутые университеты, новый город давно её затёрли. По крайней мере ни с кем за время после окончания школы я не общалась. Мне никто не писал, не звонил, я никому не писала, не звонила. Да и был ли смысл?

Я рассчитывала на то, что новогодняя ночь пройдёт, как и год назад, два года назад, пять лет назад, обычно - в обед мы с мамой отмоем квартиру, до вечера будем готовить, после всей семьёй по очереди сходим в ванну, в десять сядем за стол, в двенадцать зажжём бенгальские огни, к часу все разойдутся спать, а я буду до утра смотреть шоу с лицемерными лицами наших эстрадных звёзд. Как ни странно, хотелось мне именно такого расклада. Но ожидания обломались. Утром мама заявила, что в этом году отчим решил собрать своих бывших напарников и товарищей с жёнами в нашей квартире, поэтому, "если есть желание, - сказала мама, - можешь встретиться с друзьями". С друзьями? Я бы рада, будь они у меня. Но загвоздка в том, что у меня не было друзей. Были одноклассники, однокурсники, одногруппники. Последние тоже планировали отмечать наступление года вместе, вход был свободен, фейс-контроля не имелось, и выбора у меня, судя по всему, тоже.

Полдня прошло по старому режиму, а к вечеру установленный годами график пришлось сломать. Я первая сходила в ванну, высушилась, впервые за долгое время подкрасила ресницы. Когда пришёл момент переодеться, встала в тупик. Ничего подходящего случаю у меня не было. Висело длинное платье с выпускного, школьная чёрная юбка, несколько классических светлых рубашек, пиджак, брюки, два свитера, футболки и джинсы. Надевать выпускное платье или школьную форму было смешно, и я снова влезла в любимые синие джинсы и белый свитер с горлом. Кому какая разница, как я выгляжу? Главное - отсидеться где-то до утра - именно за этим я, собственно, и шла в эту незнакомую квартиру кого-то из девчонок. Сколько нас будет, что будем делать - всё было не важно. Не на улице - и то хорошо. Перед выходом мама сунула мне в карман тысячу рублей, сказав, что с пустыми руками идти в гости неудобно, и появилась возможность купить две бутылки дешёвого виски. "Чем больше бухла, тем лучше", - как написал кто-то в обсуждении. Сама я практически не пила, но понятно было, что лишним в компании виски не будет. Лишней могла бы быть я, но явно не виски.

Существует ли рецепт идеального празднования Нового года? Не тот, чтоб просидеть перед телевизором в компании семьи или напиться до отключки и проснуться непонятно где непонятно с кем. Есть ли вообще в этом празднике какая-то ценность, значимость? Смысл устраивать все эти приготовления, покупать подарки, наряжаться, визжать под бой курантов? Вероятно, для того, чтоб две недели оправдывать своё обжирательство салатами и майонезом? Ну, не считая того, что это лишний повод для пьянки. Я никогда не понимала сути этой так называемой новогодней ночи. Ну, заканчивается старый год, старые проблемы, начинается новое исчисление, рождаются другие проблемы. Почему люди сделали из этого мировой фарс? Детям Новый год дарит фальшивого Деда Мороза, конфеты в коробках, зрелым же людям - похмелье и лишние килограммы - всего-то.

Дом, где намечалось "бухалово", отыскать удалось не сразу. Дверь мне открыла, как ни странно, Аня. В коротком красном платье с рюшами, пышными кудрями, ярким до излишества макияжем.

– Привет, - проговорила я, чувствуя себя не к месту.
– С наступающим.

– Привет, и тебя. Проходи, - улыбнулась она так, словно не было нашего четырёхмесячного взаимного игнора.
– Что в пакете?

– Виски, - бросила я, разуваясь.
– Возьмёшь?

– Виски?! Как знала! Раздевайся скорее, все в зале. Мы уже успели выпить, так что будешь навёрстывать упущенное.