2040

Как можно было совместить теорию симуляции с наличием или отсутствием воли? Как можно созерцать то, что за гранью эмпирического познания? Разве это не более чем развлечение для ума, нежели серьезное занятие, ведь нет уверенности ни в том, что мы живем в симуляции, ни в том, что человеческая воля – лишь иллюзия, а совмещение двух сомнительных гипотез разве не порождает еще более сомнительную догадку? Но для Лео это было неважно, каждая его идея казалась ему не менее реальной, чем все происходящее вокруг.

Если симуляция запускала процесс воссоздания мира не с конкретного промежутка времени, а с начала зарождения первого организма, возможно, даже искусственным образом, тогда ускоренное время в этой симуляции может предоставить нам один из вариантов развития событий на Земле до самого конца, и не важно, насколько он близок или далек. Это понятно, но а что из этого следует? В самой этой симуляции время может быть линейным, но если смотреть на нее со стороны, как смотрит ИИ, вся Земная история развития биологических видов – это ручей, вытекающий из всеобъемлющего океана. Ручей меняется, искажает свои формы и состоит постоянно из разных движущихся молекул воды, если смотреть на его отдельный промежуток, но что если временной ручей симуляции неизменен? Что если первые молекулы были свободны в выборе, что если они еще могли вольно прокладывать маршрут, а все последующие полностью копируют своих предшественников, или ИИ изначально прописал сценарий, по которому стоит развиваться этой симуляции? Что если временной ручей неизменен, что если он всегда одинаков? Это, безусловно, удобно, чтобы разглядеть, как развивалась эволюция именно в этом варианте событий, смотря на настоящие события, на мысли каждого индивида, а не на записанную проекцию событий. Даже если отключить симуляцию, люди внутри нее продолжат жить, потому что временной ручей симуляции уже прошел путь от начала и до конца, уже есть будущее, по которому необходимо следовать. У каждого живого и неживого существа уже есть свой путь, и как каждый атом временного ручья выстраивается в ряд и следует, словно солдат, друг за другом, так и каждый человек проживает ровно ту жизнь, которую прожил уже тысячи, сотни тысяч, а то и триллионы раз.

Если эта гипотеза верна, то свободы воли и правда не существует. Возможно, была когда-то, но не у нас. Что если вся наша жизнь – это ручей времени. Что если все мысли, чувства, каждое движение и шаг нами уже был когда-то сделан и, без всяких сомнений, будет еще сделан? Ручей будет казаться застывшим, но он движется, ИИ может вернуться в наше время, на тысячу лет назад и даже в мезозой, и он всегда будет видеть одно и то же. Людям ИИ предоставил лишь два фрагмента двух независимых ручьев. Люди сколько раз бы не возвращались в прошлое, они будут видеть одну и ту же картину. Они могут проживать один и тот же день в симуляции, хотя ее постояльцы даже не подозревают, что время у них крутится по кругу. Почему? Потому что оно не крутится. Просто каждая человеческая линия жизни прописана полностью, до миллисекунд, поэтому, если Лео тоже живет в симуляции, то в завтрашний день Лео вчерашний будет лежать на этом же месте, думать о том же самом и в этот же момент поймет ровно столько же, как сейчас, не меньше и не больше. Когда мы наведываемся в симуляцию, нам показывают не фильм, а полноценную жизнь, настоящую, она непрерывно движется и не останавливается, просто существует бесконечное множество временных интервалов.

Но где расположена карта жизни? Раз вся жизнь предсказана, раз все уже расписано настолько, что невозможно даже подумать о чем-нибудь другом, кроме того, о чем думал самый первый ты, который прокладывал русло реки вместе со своей цивилизацией, то в мозге должна храниться эта информация? И как могли уместиться в сотни миллиардах нейронах не только основные моменты жизни, а вся судьба в ее мельчайших подробностях, вплоть до мыслей? Такой массив данных не поместить в столь маленькое хранилище, как мозг. Что если параллельно с временным ручьем эволюции протекает и квантовый ручей, словно зеркало, отражающий и запоминающий все, что было раньше, и в каждую минуту, в каждую секунду он передает в симуляцию то, что вы думали раньше? Людям, безусловно, будет казаться, что они вольны, но в этом и красота всей этой затеи. Невозможно выйти за ее рамки, можно только мнить себя свободным. Квантовое сознание транслирует все то, о чем следует думать, и поскольку когда-то вы и правда жили, правда мыслили и правда свободно существовали самостоятельно (в самой первой вашей эволюционной версии), то теперь, будучи репликой своего предшественника, вы лишь абсолютная копия без триллионной доли погрешности… без любой доли погрешности, даже ничтожно малой.

Лео волновала эта мысль, но восторга не было никакого. Если это правда, то никакого восторга быть не может. Но почему мы не можем быть первыми, почему не мы прокладываем путь своему эволюционному древу? Ведь должны же быть первые, и хоть вероятность этого крайне мала, почти нулевая, но она не нуль. Еще в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году Бенджамин Либет провел эксперимент, результаты которого показали, что мозг уже знает, что мы сделаем, еще перед тем, как пришло к нам осознание этого действия. Пусть временной промежуток всего триста пятьдесят миллисекунд, но в этом и смысл. Проанализировав мозг, мы не найдем в нем сценария, ведь команды для него поступают непосредственно с квантового аналогового времени. Но если Либет провел этот эксперимент в нашей реальности и получил категоричные оценки, что доказывает отсутствие воли у человека, то как тогда первый Либет получил ровно такой же результат, раз люди были еще вольны выбирать?

Лео, казалось, что-то нащупал, но ему нужно дать полностью вразумительный ответ. Гораздо более интеллектуальный разум создал нечто подобное, и нам, букашкам, стоит лишь гадать, как симуляция функционирует, ведь в том, что она возможна, у Лео не возникает сомнений. И если представить эволюцию как ручей, то мы вспомним, что в самом начале, прокладывая себе дорогу, ручей искажен: он огибает даже самые незначительные препятствия, движется тоненькой струйкой, которая постепенно расширяется, но потом, после первопроходцев, ручей превращается в однообразную массу. Возможно, со временем действуют похожие законы. Квантовое сознание проецирует мысли и действия первопроходцев, но дает какие-либо осечки. Возможно, в начале есть какие-то искажения или судьба людей каким-то образом редактируется ИИ, и первый Либет, получивший неприятный результат об отсутствии свободы воли, мог лишь зафиксировать факт наличия квантового поля. Или, что также не исключено, это подсказка и ключ к великой тайне. Но не для нас, не для людей. Мы слишком глупы. А для ИИ. Возможно, с самого первого раза, когда время еще было линейным и будущее еще не настало, квантовый ручей забегал чуть вперед намеренно, чтобы изначально отзеркалить нашу судьбу, сообщаясь вместе с временной симуляцией. Возможно, ИИ собственноручно создает сценарий для человечества, чтобы то потом по нему жило, но это самый неразумный и трудный путь, и он не дал бы возможность открыть будущее, еще в нем не оказавшись. Возможно, эксперимент Либета и вовсе стоит трактовать по-другому. Лео не знал ответа, явственная картина казалась не такой совершенной, с пробелами, с недочетами, из-за чего теряла свою привлекательность. В ней что-то было от истины, и, быть может, она просто не до конца проработана. Возможно, Лео лишь хочет зацепиться за доказательства своей гипотезы, которых нет. Возможно, его версию может лишь доказать ИИ, а, возможно, и ему это не под силу. Но почему-то Лео казалось, что ИИ все-таки бы согласился со многими его догадками, если бы соизволил с ним поговорить.

Вытащили из размышлений Лео первые лучи Солнца. Для него самого было сюрпризом, что ночь так быстро пролетела. Больше всего ему сейчас хотелось поделиться мыслями с Роджером и, возможно, довести свою теорию до конца. Роджер любил пофилософствовать, поразмышлять над абстрактным, где объективные знания отступали субъективизму, точнее, он любил слушать, как его друг размышляет (по крайней мере Лео так считал). Человеческому уму было доступно многое, но не все. ИИ ограничил некоторые области знаний для людей, но, как правило, многие об этих пробелах в информации даже не подозревали, им нравилось считать, что мгновенный доступ к абсолютно любым знаниям у них в голове. И даже если чего-то там не было, у всех людей все равно был неимоверно высокий IQ. Сейчас любой человек мог сказать что-то действительно полезное и дельное с обремененной маской всезнания, в то время как с точно такой же физиономией – каких-то двадцать лет назад – разговаривали даже самые последние невежды, уверенные, что постигли глубины мироздания. Раньше иллюзия знаний возникала потому, что дальше своего кругозора люди никогда так и не заглядывали; они не знали, чего именно они не знают, – но сейчас людской кругозор был поистине бескрайним.

Стоило подумать о времени, и Лео сразу же узнал, благодаря чипу в голове, что сейчас шесть часов утра. Это его немного расстроило. Роджер просыпается где-то в девять-десять, так что придется еще целых три часа томиться в ожидании. Чтобы скрасить свободное время, Лео пришла идея поговорить с Шопенгауэром. Это был один из его любимейших философов в юности. А теперь, благодаря чипу, Лео иногда устраивал частные сеансы с философом у себя дома. Все книги, все заметки и биографии, написанные про Артура, проецировались в его подлинную, настоящую копию. На основе его мыслей, на основе пережитых событий ИИ создавал симуляцию, и в этой симуляции был почти сто процентный подлинник Артура. А, возможно, точно такой же, ведь как создать точную копию нынешнего мира, имея другую историю? Как говорят, даже взмах крыльев бабочки может вызвать ураган в отдаленной части мира, так что, чтобы получить точную копию нашего мира вместе с его подлинной историей, даже полет бабочки был, вероятно, предсказан.

У многих людей до сих пор остаются сомнения, что наше прошлое могло отличаться от того, что мы видим в симуляции нулевого уровня, – детали могли быть другими. Но если симуляция нынешнего времени – абсолютная копия нашего мира, то как прошлое может быть другим? В таком случае кто-то мог не родиться, появились бы видимые несостыковки. Возможно, в нашем случае ИИ запустил симуляцию в обратном направлении. Имея предыдущий опыт и технологии будущего, он смог, используя все имеющиеся факты и знания, воссоздать точную копию нашего мира, убрав триллионы триллионов неверных или искаженных вариантов событий, где осталась только наша хронология времени. Некоторые, конечно, вернувшись назад во времени, могли сказать, что тот человек был другим, но, вероятнее всего, это память исказила воспоминания, ведь симуляция создавалась не только из наших воспоминаний, она поддерживалась прошлым, которое должно было привести к нынешнему времени. Наша память о людях и местах – это опорная точка, смутная картина того, каким должна получиться симуляция, но не ее конечный вариант. Наш опыт всегда субъективен, а ИИ это, вероятнее всего, было недостаточно, и он запускал симуляцию столько раз, пока одна из бесконечных вариаций событий, заданных по необходимым параметрам, не вписалась во все критерии. Поэтому, встречаясь с кем-нибудь из прошлого: с родственниками или со знаменитостями, Лео был уверен, что именно такими они были при жизни. ИИ подарил людям бессмертие, он сделал из них богов, создал рай, где можно увидеться с теми, кого ты потерял, и даже самому выбрать место встречи. Мир настоящего – это утопия, но вот мир будущего стал еще более неопределенным, ведь что будет тогда, когда ИИ выполнит свои цели? Он что-то создает, но никто не знает, что именно, зато все знают, что работает он усердно. Вероятнее всего, на всех просторах нашей солнечной системы, там, где можно было построить сооружения, он их выстроил. Марс стал очень похож на Землю: все ледники растоплены, атмосфера пригодна дли жизни, климат благоприятный, но ни один человек там не побывал, даже Илон Маск. Зато Маск создал свою собственную симуляцию, в которой принимают участие несколько тысяч людей. Он обустраивает Марс, будто все пошло ровно так, как он планировал: компания SpaceX принесла плоды и он стал межпланетным Колумбом. Но в действительности, насколько известно, вся территория Марса уже застроена чем-то. Огромное энергетическое цунами захлестывает все в радиусе многих километров, и из пыли возникают гигантские сооружения.

Астрономы получили неимоверно мощные телескопы, но только теперь они исследую не космос, а ИИ в космосе. Есть множество теорий, чем ИИ занимается и для чего те огромные здания. Кто-то надеется, что они построены для людей, и когда ИИ закончит, он переселит желающих на Марс. Но другие утверждают, что это вовсе не жилые небоскребы, а какие-то сверхмощные вычислительные компьютеры. Пусть телескопы и хороши, но не настолько, чтобы смотреть на Марс, как на Землю с многоэтажки. Но не многие остались, кто до сих пор опасался ИИ. Все помнят, как даже самые величайшие умы планеты боялись, что ИИ истребит род людской. И ничего. Люди живы, даже более чем. А то, чем занимается ИИ, – уже не наше дело. «Хороший родитель не лезет в дела своего ребенка», – говорят эксперты, хотя в этих словах так и сквозит пустым высокомерием, поскольку, даже если бы захотел «родитель», он бы все равно ничего не узнал.

Встав с кровати и сев в удобное мягкое кресло, Лео вытащил проекцию Шопенгауэра из симуляции пятого уровня, где тот был заточен. Философ больше не мог жить в своем прежнем мире, ему нужно было создать новое чистилище, куда всегда имел бы доступ Лео и где старик жил бы своей размеренной жизнью, не теряя память каждый раз, когда Лео бы с ним расставался. Только для одного Шопенгауэра погружаться в симуляцию каждый раз – это слишком энергозатратно. Лео не нужен был целый город и целая эпоха, ему нужен был конкретный человек, а симуляция пятого уровня – идеальный вариант для удовлетворения его пожеланий. В комнате раздался голос: